Новый старый 1978-й. Книга четырнадцатая (СИ)

Бает и Анубис, увидев появившиеся в стенах три новые двери только хмыкнули, а вот Майкл и Билл слегка обалдели. Они с опаской подошли к двери своего двухместного номера и посмотрели на меня. Я им кивнул и только тогда они её открыли.
Бает с Анубисом заселились без проблем. После чего я пошёл разбираться с чемоданами, которые дроид уже отнёс в наш люкс. А что, очень даже ничего. Просторно, уютно и красиво. Всё было оформлено в чисто техасском стиле. Кондиционеры работали и было прохладно. Я как представил, что нам предстоит выступать по такой жаре, то сразу решил что-нибудь придумать. Но на ум приходили только слова из песни Чичериной «Жара»:
«Жара, жара
Жареное солнце больших городов.
Жара, жара
Жареное солнце».
Я даже стал её напевать и это сразу услышала Маша. Да, со слухом у неё всё в полном порядке. Все мои жёны валялись на огромной кровати королевского размера и отдыхали.
— Ты придумал новую песню? — спросила меня Маша.
— По такой жаре песня может быть только об одном, — ответил я, падая на покрывало рядом с ними. — Раз ты первая об этом спросила, значит тебе её и исполнять.
— С удовольствием, — ответила она и чмокнула меня за это в щёку. — Наиграешь?
— Ден, принеси мне зелёный чемодан.
Дроид мгновенно притащил из гостиной то, что я ему приказал и открыл его. В него я сложил всю нашу музыкальную аппаратуру, уменьшив её до игрушечных размеров. Смотрелось это так, как будто я прихватил с собой детский набор для занятий музыкой. Я достал кейтар рукой, не вставая с кровати и вернул ему прежний размер. После чего посмотрел на пятерых своих жён, которые приготовились внимательно слушать, что я такого нового придумал.
Их ожидания полностью оправдались. Сама песня была прикольная и веселая. Помимо этого очень точно попала в тему. Маша была довольна. Она быстро перевела на английский для Ди и Лилу слова и смысл песни. А для Солнышка у меня тоже была припасена одна песня про жару, которая тоже называется «Жара», только исполняла её Индира. Там припев также был весёленький:
«Все между нами, ммм; Мне домой не пора. А ты целуешься так сладко — это просто жара. Все между нами, ммм; Будь со мной до утра. А ты целуешься так сладко — это просто жара.
Жара, жара, жара; А ты целуешься так сладко!
Жара, жара, жара; А ты целуешься так сладко!»
— Солнышко, — обратился я к другой своей солистке, — для тебя тоже есть песня про жару.
— Откуда ты их всё время берёшь? — спросила Наташа.
— Из головы. Это называется ассоциативное мышление. Один образ рождает другой, так и возникают ассоциации. Здесь мы окунулись в жару и она родила соответсвующие ассоциации. Вот от них уже родились сами песни. А теперь слушайте.
Вторая моя песня тоже понравилась девчонкам. Она была про любовь и поцелуи, поэтому они её также стали напевать. Но наша расслабуха вскоре закончилась, так как пора было собираться на концерт.
— Ты нам обещал, что сможешь сделать так, чтобы нашу туфли были трёх разных цветов, — напомнила мне Лилу.
— Доставайте все ваши концертные костюмы, а я пока верну всем нашим вещам их прежний размер, — ответил я и нехотя встал с кровати.
Так хорошо было лежать с подругами и ничего не делать. Пение под синтезатор для своих любимых я, вообще, не считаю работой. Это называется приятное времяпровождение в кругу семьи и относится к разделу удовольствий.
Через десять минут мы разобрали всё и мне были представлены пять пар туфель моего производства. На мгновенную смену цвета меня натолкнул фильм «Вспомнить всё» с Арнольдом Шварценеггером в главной роли. Там секретарша из компании «Rekall», которая специализировалась на продажах самых дорогих, реалистичных и смертельно опасных искусственных воспоминаний на заказ, красила ногти, касаясь их каким-то прибором, после чего они мгновенно приобретали другой цвет. А чем я хуже этого прибора?
И вот я, на глазах у затихших девчонок, за несколько секунд несколько раз изменил цвет их золотистых туфель.
— Здорово! — сказали они все с восхищением.
— Любой каприз для любимых дам, — ответил я и был погребён под пятью смеющимися телами. — Всё, пора собираться. Остаётся один вопрос: что делать с жарой?
 
— Да, нам будет сегодня тяжеловато выступать, — подтвердила Наташа.
— Я постараюсь решить этот вопрос.
Пока мы собирались, я связался с Крис и поинтересовался у неё наличием на базе самых больших и мощных кондиционеров.
— Есть такие, — ответила мой искусственный интеллект. — А вам они зачем?
— Здесь в Хьюстоне жуткая жара, а нам четыре часа выступать, — ответил я. — Мои жёны такого экстрима могут не выдержать.
— Мы можем использовать наши ЛА для нагнетания холодного воздуха. И тогда не понадобятся такие огромные кондиционеры.
— Так они и снег так могут сделать?
— Могут, если это необходимо.
Классно. Снег мы устроим в самом конце представления. Падающие снежинки будут подсвечены лучами прожекторов и лазеров, поэтому должно получиться феерическое по красоте зрелище.
— Некромонгеры и жук-таракан готовы?
— Да, они через пятнадцать минут будут выгружены дроидами с двух катеров на концертной площадке.
Отлично. Все проблемы решены, но нужно поторапливаться.
— Девчонки, — обратился я к свои жёнам, — у нас осталось пятнадцать минут. Шевелите своими сексуальными попками. И я уже решил вопрос с жарой. Не зря я целых две песни про неё сочинил.
Народу с нами летело в два раза меньше, так как пять своих учеников я оставил в отеле, ну и Женьку с её помощниками тоже. Её Стив озадачил работой. Поэтому в шлюпе разместились две музыкальные группы «DEMO» и «SEREBRO» плюс Стив, которому очень захотелось посмотреть, как мы будем летать на концерте. Также в шлюпе находились два дроида с нашими баулами и музыкальной аппаратурой и два древнеегипетских бога. Они тоже будут участвовать в представлении, но только во время исполнения нами песни «Walk Like an Egyptian», иначе только одним своим видом сорвут нам весь концерт.
— Ирина, — обратился я солистке «Серебра», — как устроились в номере?
— Просто шикарно, — ответила та, косясь на Анубиса. — Огромный люкс и в нём всё есть для комфортного проживания. Как в сказке.
— Ну и отлично. Вы выступаете первыми. Исполняете сначала песню «Рай и ад», а затем «Ходите, как египтяне». В припеве появятся Бает и Анубис и будут изображать тот танец-походку, которая уже завтра станет знаменита на весь мир.
— Так нас что, телевидение будет снимать? — спросила удивлённая Жанна.
— NBC нам за это деньги хорошие платят. Вот вы сколько за последний концерт получили?
— Семь тысяч рублей, — ответила Ольга.
— А сейчас только за две песни вы получите сорок тысяч долларов и станете поп- звёздами мирового уровня.
Три «серебрянки» смотрели на меня ошалевшими глазами, а Солнышко и Маша улыбались. Они совсем недавно были такими же начинающими солистками и были страшно рады подобной сумме.
— Сорок тысяч! Обалдеть! — воскликнула Ирина. — Это мы сразу себе три квартиры сможем в Москве купить.
— А вот за следующее ваше выступление, но с добавлением ещё пары песен, вы получите уже сто тысяч, — добавил я.
Девчонки сидели потрясённые. О таких деньгах они не могли даже мечтать.
— Сколько же ваша группа тогда зарабатывает за один концерт? — спросила Жанна.
— В несколько раз больше, — ответила за меня Маша. — Но это коммерческая тайна.
— И учтите, — продолжил я инструктаж. — Ничему не удивляться. У нас сегодня будут дополнительные трюковые номера, помимо всяких других навороченных штучек. Бает с Анубисом останутся пока внутри шлюпа. Я вас сам телепортирую в гримёрную комнату. Не хочу, чтобы вас раньше времени увидели.
 
— Мы поняли, Андр, — ответили боги.
— А почему они тебя Андр зовут? — спросила Ольга.
— Это я его так стала называть, — подключилась к разговору Лилу. — Он у нас на планете Прана очень легендарная личность.
— Да он и в Советском Союзе четырежды Герой, — добавила Ирина.