Археолог. А надо было на юриста (СИ)

Я всё понял и, не заставляя себя уговаривать дважды, тут же «исчез». Филолог лишь ошарашенно уставился на то место где я только что был. Ещё бы! Его можно понять. Такое не каждый день увидишь… Уже находясь в режиме невидимости, я осторожно подкрался к своему «недругу» и резким движением выдернул у него из подмышки папку с переводами и другими документами. От неожиданности Вячеслав Петрович вскрикнул и рефлекторно отшатнулся. Ага! Знай наших. Все-таки какое же сладкое слово – месть! Чтобы сполна отыграться на этом пижоне, я бесшумно зашел ему за спину и, сунув ему руки из-за спины его же папку, громко сказал почти прямо в ухо:
- Кажется – это ваше!
Господин Лапин аж вздрогнул и резко обернулся, но увидел перед собой лишь пустоту… Как же я хотел незаметно, для пущего эффекта, дать ему ещё сзади хорошего пинка. Но, это, наверное, уже было бы слишком… и я сдержался. В этот момент я уже был в другом месте, где со смехом и материализовался.
- Вуаля! – признаюсь этот театрализованный эффект мне доставил удовольствие.
Ещё бы. Видели бы вы глаза этого напыщенного светилы лингвистической науки…! Глаза не врут, в них было всё, что требовалось для маленькой мести – предельное изумление, какая-то детская растерянность и даже испуг. Мы - в расчёте.
- Видите теперь, Вячеслав Петрович – лучшего «охотника» за древними тайниками нам не найти, - улыбнулся Железков, - А то, что он ещё и историк-археолог, нам лишь на пользу. Это гораздо лучше, чем если бы он оказался сантехником.
- Да, уж… Впечатляет, - проворчал Лапин, крепче сжимая под мышкой свою папку, - Ну уж позвольте тогда и мне кое-что продемонстрировать моему коллеге.
- Разумеется. Для этого мы и оставили вас сейчас, чтобы вы, так сказать – «познакомились поближе», – продолжал лучезарно улыбаться Фёдор Борисович, - Вы должны знать все особенности друг друга. Вам ведь предстоит работать бок о бок…. И в очень необычных условиях. Ваш черёд, Вячеслав Петрович…
Я быстро глянул на Лапина. Надо отдать должное моему «сопернику». Он довольно быстро пришёл в себя от столь неожиданного потрясения и, взяв себя в руки, похоже, попытался даже «контратаковать»… Ну-ну, посмотрим…
- У вас есть с собой какая-нибудь книга, документ или блокнот, которые у вас уже давно? – неожиданно подступил ко мне господин Лапин.
- Э-э…, только – паспорт, - ответил я, пошарив по карманам.
- Отлично! То, что нужно. Можно взглянуть, пожалуйста. Не беспокойтесь, я верну вам его в целостности.
Кинув быстрый взгляд на Фёдора, я увидел, как тот утвердительно кивнул мне. Ладно, поглядим на его способности… Я вытащил из кармана паспорт и нехотя протянул лингвисту.
Лучше бы я этого не делал….
******************************
  
Глава 14
 
Глава 14. 
На меня обрушилась лавина не самых лучших воспоминаний моей жизни. Причём, высказанных вслух. Зажав мой паспорт между ладонями и слегка прикрыв глаза, господин Лапин «резал» правду-матку прямо в лоб. Торопливой скороговоркой он язвительно «выстреливал» один за другим негативные факты моей жизни. Это было весьма неожиданно и непривычно. А ещё и довольно неприятно. Так…Теперь понятно. Вот и ещё один уникум. Сколько же их тут, в этой «конторе», на один квадратный метр площади? Интересно, а это ещё что за такие способности? Мне в душу заглядывать что ли?
Правда, сперва наш лингвист начал не с меня грешного, а с моего паспорта. Выдал для разминки «на-гора» массу фактов. Где, когда и в какой типографии он был отпечатан, где хранился, как заполнялся, в какой обстановке мне вручался. И многое чего другого, чего он знать никак не мог. Ну а потом перешёл «на личности», то есть – на меня. И понеслось… Нет, я, конечно же, не белый и пушистый, но и не отъявленный же злодей. Хотя, наверное, как и у любого другого человека, в моей жизни были факты, которыми я совсем не горжусь. Тут обманул, здесь соврал, там схитрил в свою пользу, с тем подрался, кого-то несправедливо обидел. Короче, всякое бывало за, без малого, тридцать лет жизни… Нехорошо, конечно, но всё по мелочи.
  
Однако, мой персональный обличитель не собирался останавливаться и решил подтянуть «тяжёлую артиллерию» … Ах, вот даже как – напоследок, мне припомнили ещё и мой прежний роман с коллегой, на которой я собирался жениться. Уже и заявление в ЗАГС подавали, а потом я её, типа - «кинул» … Стоп – не виновен! Во-первых, это было ещё за год до Вики, а во-вторых – я расстался с ней после того, как выяснил, что она, так сказать, «встречается» не только со мной. Я уже эту история давно выкинул из головы. Потом ещё долго не мог на женщин смотреть, пока не встретил Вику…
Не скрою – всё это стало мне неприятно. Железков тоже это заметил и опять поспешил поддержать меня. Он явно не хотел, чтобы отношения ещё больше обострились.
- Достаточно, Вячеслав Петрович, - положил он руку на плечо увлекшегося моим бичеванием филолога, - Думаю, демонстрация ваших возможностей вполне удалась. Мы все впечатлены.
- Впечатлены? Господи, да откуда вы только всё это дерьмо нарыли? - недовольно спросил я, - В Интернете что ли? 
- А вот отсюда, - небрежно помотал Лапин в воздухе моим удостоверением личности, - Для этого никакой Интернет мне не нужен. Вся информация хранится здесь – в вашем паспорте. Нужно только уметь её считывать.
- По научному это, кажется, называется – психометрия, - пояснил Железков, - Считывание информации с предмета путём особого взаимодействия энергии полей человека и предмета.
- Понятно, - протянул я, забирая свой документ, хотя мне было мало что понятно, - А что там, в этих «полях», разве хранится исключительно только негативная информация обо мне?
- Разумеется – нет. Там любая информация, связанная с конкретным документом. А, так же, и с теми, кто с ним близко и долго соприкасался, оставив, таким образом, свой «энергетический» след.
- А-а…, так значит, все положительные «следы» вы просто решили тактично не заметить, а «высветить» тут один лишь негатив? – раздражение во мне всё нарастало, и я начал закипать. 
Дать бы сейчас хорошенько по морде этому обличителю чужих пороков… Да неудобно как-то в кабинете шефа. Вот если попадём в какой-нибудь XIX-й век, надо будет не забыть вызвать его на дуэль… Похоже и сам Лапин понял, что зашёл слишком далеко и довольно бесцеремонно коснулся личного. Он сделал попытку сгладить ситуацию:
- Просто мне показалось, что так будет прикольнее, что ли. Просто – веселее. Это шутка, розыгрыш. 
- Ага, очень весело. Просто обхохочешься. А вот вам самим было бы приятно, если бы кто-то решил ради смеха потрясти тут сейчас вашим грязным бельишком?
- Друзья мои, давайте не будем ссориться, - послышался голос шефа, - Мы сейчас все находимся в одной лодке, и чтобы выплыть, должны грести дружно и в одном направлении. А не поливать друг друга грязью и не выяснять, кто главный.
- Да, ладно вам, Вячеслав Петрович. Что вы в самом деле…, – неожиданно подал голос, молчавший всё это время Леонид Скрыльников, - Не заводитесь. Какая разница, кто из нас будет старшим в экспедиции…
- В вашей команде должно быть единство, - продолжал шеф, - Вам предстоит чертовски непростая миссия в очень необычных условиях. И без сплочённости вам не то что задачу не выполнить, а скорее всего – не выжить. Если вы продолжите грызться между собой и выяснять кто из вас круче и главнее, я вынужден буду отменить миссию и сменить состав группы.
Тут только до меня дошло. Вот оно в чём дело – обычная зависть и обида на несправедливость. Ну, это понятно. Обидно, конечно, когда ты старше, считаешь себя опытнее, авторитетнее, да и научные достижения у тебя выше, а тут над тобой вдруг ставят старшим какого-то мальчишку… а ведь раньше, наверняка, обещали эту «роль» господину Лапину, пока не решился вопрос со мной. Я тут же взял себя в руки и всё моё раздражение улетучилось. Альтов прав – в команде должно быть единство. Я сделал шаг к своему оппоненту и, улыбнувшись, дружелюбно протянул ему руку: