Будь моим магом (СИ)

— Соблазняю свою шейру, — невозмутимо отозвался Тайбери, пока его пальцы, переплетаясь с моими, рисовали совсем уже бесстыдную картину. — Идём наверх?
Я почувствовала, как подгибаются ноги, и сглотнула.
Ещё чуть-чуть, и я даже сбежать не смогу. Ноги меня просто не понесут.
Кажется, самое время паниковать.
Глядя мне в глаза, Тайбери усмехнулся, будто читая мои мысли.
И указал на лестницу.
По лестнице мы с Тайбери поднялись, держась за руки.
Ну прямо влюблённая парочка. Я покосилась на своего повелителя. Если не знать, что нами движет не страсть, а суровая необходимость. Прямо-таки долг.
Когда мы свернули в сторону знаменитой чёрной спальни с шёлковыми простынями, я даже не удивилась.
Но потом мы миновали приоткрытую дверь комнаты со скошенным потолком, куда я когда-то запихнула злосчастную форму Академии.
И я остановилась как вкопанная.
Потому что комната больше не была пуста.
Я шагнула в приоткрытую дверь, открыв рот и не обращая внимания на Тайбери.
По роскошному окну вился цветущий вьюнок, переплетаясь с побегами плюща. У окна на письменном столе красного дерева красовалась кристальная модель двойного потока магического огня, бледно-голубого и оранжевого. Ветер колыхал бумаги, разложенные на подоконнике.
Ещё больше разноцветных кристальных моделей с потоками пламени и облаками огня красовались вдоль полок, устроенных под невозможными углами. Два ящика бюро красного дерева были выдвинуты, и я видела наборы математических инструментов, лупы, портативный микроскоп, защитные очки. На двух или трёх полках гроздья разноцветных бумажек с пометками облепляли особенно сложные модели, рядом лежали горки домашних кристаллов, и на противоположной стене, развешанная на невидимых лесках, покачивалась коллекция морских раковин.
— Глазам своим не верю, — севшим голосом сказала я. — Повелитель, когда ты успел отгрохать такой потрясающий кабинет? Я тоже хочу!
Тайбери хмыкнул за моей спиной. Неужели польщённо?
— Шейрам полагается сама знаешь что, а не рабочие кабинеты. Или тебе мало библиотеки?
— Мало, — честно сказала я, не оборачиваясь.
Такого кабинета у меня не было никогда в жизни. Даже Юлиусу, моему несостоявшемуся жениху и теперешнему наследнику дома Кассадьеро, вряд ли позволили бы такой обставить. Мебель красного дерева выглядела одновременно надёжной и совершенно невесомой. Даже окно, казалось, парило в воздухе, способное сжаться или сделаться ещё шире по одному мановению руки.
Под моим взглядом полки поменяли наклон и рисунок. За спиной Тайбери щёлкнул пальцами, и я, невольно охнув, увидела, как стол увеличивается, растягиваясь так же легко, как складная линейка.
— Это как? — прошептала я.
— Магия.
Я обернулась. Голова слегка кружилась от этого великолепия, но сейчас я думала не о мебели.
— Ты обставил кабинет, — шёпотом сказала я. — Ты выздоравливаешь, повелитель. Обживаешь свой дом. Заботишься о себе и создаёшь уют. Возвращаешься к…
Тайбери поднял бровь.
— К обычной жизни?
— К необыкновенной и потрясающей жизни, мой жизнелюбивый повелитель, — поправила я. — Обычная жизнь — чудовищно скучная штука.
Тайбери тихо засмеялся.
— Ну, не знаю, не знаю. Обычная постель с самой обычной шейрой? Я бы не прочь попробовать.
Вот вечно он… со своей неромантикой!
Я подошла к окну и коснулась ветви вьюнка. Цветок качнулся, потянувшись ко мне. Мой взгляд упал на бумаги, и я невольно присмотрелась ближе.
С исписанных листов на меня смотрели рисунки мебели, которые язык не поворачивался называть простыми чертежами. Изящные облака мягких кресел и треугольные столики, пирамидой уходящие вверх. Необыкновенные комнатные бассейны и осенние деревья, обрамляющие двуспальную кровать. Мне вдруг немедленно захотелось в неё лечь.
— Ты правда начинаешь жить после смерти отца, повелитель, — тихо сказала я. — Неужели это из-за меня?
Раздались шаги. Сильные руки легли мне на плечи.
— Даже и не знаю, — произнёс Тайбери мне на ухо. — Возможно, эти рисунки — безотчётное стремление отвлечь себя от некоей строптивой шейры.
 
— И перенести своё упрямство с меня на мебель?
— Возможно.
Его руки скользнули по моим плечам. Лёгкое жёлтое платье, небрежно наброшенное мной утром, вдруг заискрило, и я тихо ахнула, глядя, как юбка взлетает вокруг стройных ног, открывая их чуть ли не по самый верх бёдер.
— Ты! Ты… — Я беспомощно охнула, глядя как юбка бесстыдно взлетает всё выше. — Ты… совершенно неприличный и бесцеремонный повелитель!
— Ещё какой, — согласился Тайбери, подхватывая меня за талию. — А сейчас будет ещё неприличнее.
Я не успела вскрикнуть, как оказалась подсаженной на стол. Бумаги полетели в сторону, и я едва успела уцепиться за столешницу руками, чтобы не оказаться распятой на ней, лёжа на спине.
— Если ты думаешь, что я так легко тебе дамся… — начала я и резко выдохнула воздух, когда платье поползло с правого плеча.
— Какое лёгкое, — задумчиво протянул Тайбери, поддевая воздушную ткань. — И сколько всего интересного под ним таится!
Второй рукав последовал за первым, и я едва успела перехватить руку, чтобы не остаться в лёгком кружевном белье.
— Ну нет, повелитель, — хрипло сказала я. — Ты больше ничего с меня не снимешь, пока я тебе не разрешу.
Ладони Тайбери скользнули по моим бёдрам, и он наклонился ко мне.
— Кажется, — прошептал он, — ты забыла, кто из нас кому принадлежит.
— Я не…
— Ты да, — негромко и насмешливо возразил Тайбери. — Не один я здесь упрямец, шейра. Думаешь, я не знаю, что твои дерзости и подначки — лишь ширма? Ты пытаешься показать своими шуточками, как ты независима, но на самом деле ты боишься ко мне привязаться. — Он понизил голос. — Боишься влюбиться — и запрещаешь себе понять, что ты уже наполовину влюбилась.
Его пальцы перебрались на кромку чулка, медленно скатывая его вниз. Горячая ладонь сжала колено и плавно, жарко перешла на другое бедро, скользя по ноге вместе со вторым чулком.
— Ты сам сказал, что меня не любишь, повелитель, — прошептала я ему в губы. — Так вот, это взаимно. И что бы ни… произошло… — пальцы Тайбери прошлись по задранной босой ступне, и я едва сдержала стон, — ни о какой любви и речи быть не может.
Я обхватила его за шею.
— И замуж за тебя, — прошептала я, — мне совершенно не нужно.
Тихий смешок. И горячая рука, скользнувшая по моему обнажённому плечу.
— Тебе никто и не предлагает.
— Ты… — начала я и лишь бессильно ахнула ему в губы, когда он меня поцеловал.
Его губы, горячие, нежные, страстные, пили моё дыхание с той же силой, с которой я прижималась к нему, забыв обо всём, оплетя его ногами и руками. Жёсткие пластины костюма касались и лёгкой жёлтой ткани, и обнажённой кожи, и я не знала, чего на мне больше; я была полураздета и одновременно одета в его объятья, его руки, его пальцы. Кажется, я никогда не устану от его поцелуев…
…хотя мне придётся от них отказаться.
Но не сегодня. Не сегодня.
— Моя маленькая дерзкая шейра, — прошептал Тайбери, оторвавшись от моих губ. — Хитроумная, упрямая и такая привлекательная.
— У меня много других качеств, — хрипло прошептала я. — О которых ты даже не догадываешься, повелитель.
— А ты не догадываешься, насколько я любопытен.
Как много у нас общего. Я не сдержала улыбки, подставляя губы под следующий поцелуй.
Но думать становилось всё труднее. Я терялась в поцелуях и уже плохо понимала, что будет потом, дальше. Не сегодня-дальше, а потом-дальше. Когда закончится год, когда придёт пора предстать перед великими домами и потребовать, чтобы меня вновь приняли в Академию.
Или когда я отправлюсь в хранилище Академии похищать свой кристалл, рискуя всем, чем только можно, лишь бы его не разбили по приказу дяди, лишь бы я осталась магом…
— Поцелуй меня ещё, мой страстный повелитель, — прошептала я Тайбери. — Я хочу перестать думать.