Игра. Вторая жизнь (СИ)

— Ага, сначала радуга, а потом чёрная полоса… — вставила Настя.
— И пусть так, главное не сплошная серая жизнь. И поверь ни пироги, ни работа, ни танцы, ни тусовки не смогут разнообразить нашу жизнь так, как другой человек. И пусть этот человек потом принесет боль, но это лучше, чем одиночество, поверь мне. И это касается не только любви, но и дружбы. Кать, будь с тем, с кем тебе сейчас хорошо и не думай о том, что будет потом. Может потом не настанет. Мы не знаем, как судьба распорядится нашей жизнью. Дай Ветрову время… И себе тоже… И если вы улыбаетесь рядом друг с другом, то вы правильно распорядились своим временем. Но как только один из вас начинает плакать, то ваше время вышло. Это может быть один день, а может быть вся жизнь…
Тишина. Мы молчали, каждая думала о своём. Для меня в словесной дуэли Насти и Маши не было победителя. Они обе были правы. И я собиралась прислушаться к ним обоим.
Я дам нам с Ромой время. Время чтобы мы почувствовали, кто мы друг для друга. Я буду с Ветровым пока мы будем делать шаги навстречу друг другу. Но как только кто-то из нас остановится или повернет в другую сторону, то всё закончится как больно не было бы. Я не буду тратить свое сердце на того, кто не предпринимает никаких действий, чтобы быть ближе. Бессмысленно догонять того, кто бежит от тебя, или ждать того, кому хорошо без тебя.
— Девочки, я так рада, что вы есть у меня, что волнуетесь за меня. Мы такие разные, но мы вместе и идеально дополняем друг друга. — я была им действительно благодарна, ведь они заботились обо мне каждая по-своему, каждая в силу своего жизненного опыта. Маша была одинока и несчастна от этого, поэтому хотела, чтобы рядом со мной был человек, который сделает меня счастливой. Настя часто обжигалась в отношениях с парнями, поэтому боялась, чтобы мне не разбивали сердце, не причинили боль.
— Ага. «Бялявая, чарнявая, а трэцця рыжа кучаравая». — запела Настя песню белорусских «Песняров».
— Только я не «кучаравая».- засмеялась я. — Я люблю вас, девочки.
Мы обнялись и заплакали. Настя и Маша были мне очень дороги. Они были моими родными близкими людьми, которых у меня было очень мало.
— Что за сцена из мыльной оперы? — прервал нас Стас, который был всё это время в тренажёрке. — Мне уже Бес звонил, спрашивал доставил ли я тебя в общагу. Он кстати тебя потерял, почему на звонки не отвечаешь, Богданова?
  
Глава 18
 
Катя
Ромы сегодня не будет в универе.
Как я к этому отношусь?
Буду скучать?
Даже не знаю, это всё так ново для меня, необычно. Хотя я, наверно, не успею соскучиться, сначала пары, а потом он приедет в универ, чтобы отвести меня в студию. И мы переписывались всего пару часов назад. И да, мы переписываемся по ночам с Ветровым. Ничего романтического мы конечно друг другу не писали. Так банальности:
Рома Ветров: Ты где?
Я: Уже в общаге.
Рома Ветров: Я тебе звонил. Почему не перезвонила?
Я: Вот пишу.
Рома Ветров: Почему только сейчас?
Я. Работала. Потом болтала с подругами.
Рома Ветров: О чём?
Я: О парнях, конечно.
Рома Ветров: Обо мне? Я же красавчик.
Я: Воображала.
Рома Ветров: Спасибо за яблоки, которые оставила на заднем сидении.
Я: Пожалуйста. Приятного аппетита.
Рома Ветров: Ты поела?
Я: Да. Подруга в студии накормила пирогом с капустой. Следующий раз обещала пирог с яблоками.
Рома Ветров: Встретимся завтра после пар в столовой. Я снова прогуляю пары. Надо в клуб.
Я: У тебя на работе проблемы?
Рома Ветров: Нет. Всё в порядке. Просто работы много.
Я: Спокойной ночи. До завтра.
Рома Ветров: Спокойной ночи, Бельчонок. Только уже до сегодня.
Будничные фразы, но сам факт переписки был очень интригующим. Вроде обычное «спокойной ночи», а я так разволновалась, что уснула только под утро.
На последнюю пару шла как на каторгу: спать хотелось, а еще это была поточная лекция и мне предстояла встреча с Марком. Мы еще не виделись после пощечины и, зная Шаха, я была уверена, что он не спустит это мне. В аудиторию зашла последняя вместе с преподам, а вот выйти после пары собиралась первая.
 
Только вот нога Маркуши перегородила мне путь, когда я двигалась по проходу между рядов парт.
— Шах, какого черта? — возмущается Настя, идущая рядом со мной.
— Свободна. — бросает ей парень, сдвигая ногу немного в сторону и указывая кивком головы на дверь.
Но кроме как брезгливым взглядом Настя больше не чем не радует мажора.
— Помогите даме освободить помещение. — приказываем своим прихвостням, которые тут же исполняют приказ, выпихивая Настю из аудитории и закрывая за собой дверь.
— Тебе жить надоело? — рычу на придурка, пытаюсь протиснуться к выходу.
Ответ от Шаха следует незамедлительно — он одним резким движением хватает меня за волосы, собранные в хвост. Дёргая, заставляет запрокинуть голову, а потом сквозь зубы шипит у самых моих губ:
— Сейчас мы проверим насколько ты смелая, если защитника нет рядом?
В последний момент бью придурка кроссовком в ногу. Вместо поцелуя он хватает меня за шею и прыскает со смеха, когда я охаю от боли.
— Мне нравится, как ты стонешь. Повторишь? — я мотаю головой, надеясь высвободиться. — Я уверен, что ты будешь охрененно сладко стонать, когда я намотаю твои волосы на кулак и буду жёстко трахать тебя сзади.
Я чувствую жжение на коже под волосами, когда Шах выполняет свою угрозу. Растерявшись от такой грубости и наглости, я лишь открываю и закрываю рот, тело же находится в каком-то оцепенении. Руки мажора сползают от шеи ниже и застревают на груди, сжимая ее. Но под толстой тканью байки я почти не чувствую его касаний. Вот одна из причин, по которой я не гуляю в шелковых блузках, которые только интригуют парней, но никак не защищают от их похабного взгляда и загребущих рук. Этот урок я вынесла, работая в клубах.
Но я мигом отмираю, как только этот извращенец проводит носом по моей щеке, обдавая кожу горячим влажным дыханием. Настолько противно, что у меня появляются богатырские силы оттолкнуть парня и врезать ему коленом между ног. Парень морщится от боли и я тоже, ведь мои волосы по прежнему в захвате у мажора.
— Сука. — хрипит от перехватившего дыхания придурок и сжимает кулак. И этот кулак впечатался бы мне в живот, если бы за дверью не послышался шум и в аудиторию не влетел Стас, пихая перед собой дружка Шаха.
— Руки. — низкий, но жёсткий голос Громова предупреждает мажора, что следующий на очереди он. Макс и Ден не рискуют стать на пути Стаса и защитить своего «босса».
Вот кто в компании Ветрова самый не многословный, но самый действенный. Стасу не раз приходилось заступаться за меня. До того, как я перешла к Князевой, мы со Стасом работали в одном ночном клубе: он охранником, я танцевала на сцене. Я старалась, чтобы наши смены совпадали, потому что Стас всегда одним глазом следил за посетителями, втором — за мной. И если ему приходилось всё-таки вмешиваться в разборки, то он был не щедр в разговорах, но и кулаки не сразу шли в ход, он мог так быстро скрутить назойливого поклонника без единого удара, что тот даже не успевал открыть рот, чтобы припугнуть своим богатым папочкой.
Вот и сейчас я не успела моргнуть, как Стас вырвал меня из лап Шаха, а его самого уткнул носом в парту. Марк хотел огрызнуться, на что Громов только ляпнул его мордой по столу. И если бы не Настино «хватит», он бы сделал так еще пару раз. Подруга влетела в аудиторию сразу за Стасом и уже держала меня в объятиях. Я не очень-то и испугалась, но её забота меня успокаивала. Я знала, что подруга не оставит меня на долго с этим извращенцем и позовет кого-нибудь на помощь. Она делала так уже много раз раньше, спасая меня от приставаний мажора. Но Шах не делал мне раньше больно, его поползновения были пошлыми, но не агрессивными. Всё-таки пощёчина и язвительные насмешки Ветрова, сорвали бульдога Маркушу с цепи.