Оковы прошлого. Книга 3 (ЛП)

Христос. Я ставлю кофе на стол и провожу рукой по лицу. Джулиана также представляла фирма Ларкина. Учитывая связи между всеми игроками, мы как будто попали в какую-то жуткую мыльную оперу.
Эти порочные узы нашего прошлого…
- Но мы здесь не для этого, - продолжает Рид, поворачивая ноутбук к себе. Он стучит по клавишам, испытывая мое терпение. - Мы подстраховываемся.
Сейчас он разговаривает не со мной. Обойдя стол, я вижу на мониторе лицо Джефферсона. Сосед Рида по комнате и личный водитель Ларкина. Я все еще отказываюсь верить, что это совпадение. Я не верю в совпадения. Это слишком удобно.
Я откладываю свои размышления в сторону, когда изображение меняется, затем на экране появляется Ларкин. Сукин сын.
От его издевательской улыбки у меня сводит челюсть.
 - Я слышал, у вас была тяжелая ночь, детектив, - говорит он.
- Прекрати это дерьмо, - прерываю его я. - Сейчас перед нами нет шахматной доски. Не трать мое время впустую.
Его ухмылка становится шире.
- Несмотря на твое скверное поведение, ты мне всегда нравился, Куинн. Вот почему впервые я пришел именно к тебе. Я решил воспользоваться твоим предложением, при условии, что Алексис будет гарантирована защита. Ты должен заверить меня, что если что-нибудь... выяснится, - он замолкает. - Мне нужно твое слово, что обвинение будет предъявлено мне, а не ей.
Я смотрю на Рида.
 - Насколько это безопасно?
Отвечает Джефферсон:
 - Даже федералы не могут взломать мою систему.
Я провожу рукой по волосам, чувствуя тяжесть того, что должно произойти. Несмотря на всю претенциозную чушь Ларкина, я уважаю его стремление защитить Алексис. И понимаю.
- Даю тебе слово. Если это в моих силах, против Алексис не будет выдвинуто никаких обвинений. - Однако незнание предстоящих обвинений делает этот обет трудным для исполнения. Надеюсь, мне не придется нарушать свое слово.
Видимо, это было достаточно вежливо для Ларкина, он произносит:
 - Не разочаровывайте меня, детектив. - Затем он рассказывает мне о том, как они с Алексис оказались связаны с криминальным авторитетом, известным под именем Альфа. Подтвердив, что его покойный партнер скорее мертв, чем пропал без вести, Ларкин сообщает, что Мейсон обвинил своих клиентов в изнасилованиях, совершенных им самим, а затем, в свою очередь, был убит правой рукой Альфы, мистером Омегой, или ныне разоблаченным Алексом Кингом.
- Во время второго визита Кинга он пригрозил повесить убийство Мейсона на Алексис, если я не приведу Мэддокса в качестве названного партнера, предоставив ему доступ к Фирме.
Я полицейский. И это у меня в крови, поэтому я должен был спросить:
 - Какие у него есть доказательства?
Ларкин обдумывает, стоит ли предоставлять улики сотруднику полиции, прежде чем ответить:
 - В нее стреляли, ее рука была ранена во время противостояния. - Я вспоминаю повязку, которую она носила во время нашей первой встречи. - Когда я пошел, чтобы забрать пули из лифта, ну...
- Их забрали, - заключаю я.
- Совершенно верно.
Все глубже и глубже в гребаную кроличью нору. У меня должна была закружиться голова, но какой бы запутанной ни была эта история, я вижу теперь чертовски ясно.
- И ты говоришь мне это сейчас, потому что...?
- Потому что я знаю, что с той информацией, которую я собираюсь тебе предоставить, ты сделаешь все, что в твоих силах, чтобы обеспечить безопасность Алексис.
Джефферсон встает перед камерой. Я слышу щелчок клавиш, а затем из динамиков доносится искаженный голос.
Я узнаю его.
- Это переданный канал, чью транляцию мы записали в ночь провала аукциона.
- Очень хорошо, детектив, - хвалит меня Ларкин. Покровительственный придурок. Я предлагаю им обоим поторопиться с тем, что они делают.
- Я работал над фильтрацией голоса, - объясняет Джефферсон. - Я провел замкнутый цикл через адаптивный фильтр, а затем создал свою собственную выборку для дальнейшего разделения переменных, сузив функцию затрат…
- Иисусе. - Мой мозг сейчас расплавится. - Разве ты не водитель? Ты можешь покороче?
 
Джефферсон не выглядит оскорбленным. На самом деле он выглядит немного самодовольным, изрыгая весь этот специфический жаргон в адрес полицейского старой школы.
- Это репродукция после последнего фильтра, - он нажимает на клавишу.
Искаженный голос Альфы превращается в замедленную версию, звучащую, как запись, прокрученную в обратном направлении, а затем темп ускоряется.
- Я добавил этот эффект ради потомков, - добавляет он, но я поднимаю руку, чтобы он замолчал, и сосредотачиваюсь на голосе.
Дрожь пробегает по моей спине, когда звенящий голос оседает липким потом на моей коже.
Я знаю этот голос… и я знаю его чертовски хорошо.
Глава 15
Альфа
Кости ломит от предвкушения, а кожу покалывает.
Полицейское управление округа Арлингтон освещено туманным ночным светом бессонницы. Оно никогда не спит. Это у нас общее.
Морг приветствует меня взмахом моего удостоверения личности. Звуковой сигнал открывает мне доступ, щелчок отпираемой входной двери - приятный звук, и последний кусочек головоломки встает на место. Я жду обратного отсчета.
Три.
Два.
Один.
Камеры слежения отключены.
Когда я вхожу в главный коридор, меня встречает порыв воздуха, пропитанного антисептиком и уксусом. Мои шаги эхом отдаются от голых белых стен.
Чистота стоит рядом с благочестием. И что касается меня, то внутри этих стен я - Бог.
У детектива Карсона вялое и лишенное сна выражение лица. Откинувшись на спинку стула, он узнает меня и, особо не торпясь, встает по стойке «смирно».
- Доброе утро, - здоровается он. - Или нет. В зависимости от того, являетесь ли вы жаворонком.
Я заставляю себя улыбнуться, отвращение сжимает спазмом мое горло. Если бы Эйвери принадлежала мне, я бы никогда не назначил такого идиота, как Алек Карсон, ответственным за ее охрану. Однако стоит заметить, что это работает в мою пользу. И я полагаю, что скоро она, наконец, будет принадлежать мне.
Я маню его пальцем, подзывая детектива наклониться поближе. В уголках его глаз прорезаются морщинки замешательства. Приблизив губы к его уху, я шепчу:
 - У вас расстегнута ширинка, детектив.
Когда он опускает взгляд, чтобы осмотреть перед своих штанов, я запускаю пальцы в его волосы и бью его головой о стену. Я чувствую приятный хруст.
- Не волнуйся, - говорю я, вынимая шприц из рукава, - никто не будет винить тебя, - я вонзаю иглу в его яремную вену. Опуская поршень до упора. - Сильно.
Его панический взгляд прикован к моим глазам, а рот разинут, но голос не может оформиться в слова. Я толкаю его в нишу, где он исчезает в тени. Мне стало известно, что двойная доза «Трифекты» погружает моих девочек в дремоту, пока острая потребность не разбудит их своей жаждой.
Это настоящая пытка.
Интересно, что даст тройная доза? Жаль, что у меня нет времени это выяснить.
Я убираю шприц в карман и широко распахиваю двери.
Ошеломленная Эйвери Джонсон останавливается, когда видит мое лицо.
Предвкушение убийственно.
- Специальный агент Белл, - произносит она, удивление меняет ее голос на октаву. - Вам что-то нужно?
Ты.
- Вы завершили первичный осмотр жертв перестрелки?
- Я этим сейчас занимаюсь. Это срочно?
- Нет, - говорю я, медленно приближаясь. - Но вы нужны на месте происшествия. Детектив Куинн настаивает на том, что вы - единственный квалифицированный специалист для осмотра покойного Райланда Мэддокса.
Застигнутая врасплох, она засовывает руки в карманы халата.
- Я думала, доктор Полсон…
 
- По-видимому… - я скрещиваю руки на груди с притворным раздражением, - главный детектив мало верит в квалификацию медицинского эксперта ФБР.
Она опускает голову, пытаясь скрыть ухмылку.
- Похоже, адвокат был убит задолго до того, как его бросили в переулке, - продолжаю я. - Честно говоря, я была бы не прочь услышать еще одно экспертное заключение. Его язык был... удален.