Лето длиною в жизнь (СИ)

— Я должна сейчас принять решение? — спросила растерянно девушка.
— О комбинированном образовании? — уточнил Роджер Каприолле. — Да, сейчас, в этом кабинете. Все остальные решения мы отложим до диплома.
— Здорово, — выдавила Николь, сглотнув.
— Мне кажется, в ваших силах ответить утвердительно на первую часть моего предложения. — он склонил голову на бок и улыбнулся. Чертов итальянец видел ее насквозь! От подобных предложений не отказываются!
— Вы же знаете мой ответ, — Николь смело взглянула ему в глаза.
— Не сомневался в нем, — кивнул удовлетворенно мужчина. — Что ж, — он поднялся из-за стола, — мой секретарь свяжется с вами на следующей неделе, вы обговорите с ним все нюансы, он пришлет список недостающих экзаменов и, — он хитро улыбнулся, — добро пожаловать в Прайслез Юниверсити, мисс Миллер! Буду рад видеть вас на наших лекциях. Думаю, с расписанием мы также все решим. Благодарю, что приняли мое предложение. — он протянул ей руку на прощание. — Вас проводят. И до встречи! — сказал он, выходя из кабинета.
Как только за мистером Каприолле закрылась дверь, Николь обмякла в кресле. Она даже не заметила, что весь разговор просидела вытянутая в струнку. Осознание того, что произошло в стенах этого кабинета еще не полностью доходило до нее. Она понимала лишь одно, что отныне ее жизнь закрутилась по новой спирали и от нее потребуется все ее силы, чтобы не сойти с этой дистанции. Но те радужные перспективы, что ждали ее на финише, служили отличным стимулом и, идя за секретарем по коридорам университета, Николь поймала себя на мысли, что ни за что не сдастся, что примет этот вызов и достойно на него ответит, чтобы Александр Смарт смог ей однажды гордиться!
Эпилог
Два года в университете были очень насыщенными не только для Николь, но и для меня. Джеймс защитил свой дипломный фильм на отлично, более того, на презентации среди членов комиссии присутствовали также приглашенные в жюри представители съемочных видео и кинокомпаний, художественные руководители театральных и музыкальных постановок. После своего выступления визитница Джеймса пополнилась новыми карточками, а сама презентация завершилась двумя достаточно интересными предложениями о возможном будущем сотрудничестве. Однако, Джеймс не воспользовался ими. Он решил для себя, что операторская деятельность привлекает его больше всего, поэтому на следующий день после вечеринки по случаю получения диплома, он засел за интернет и телефон, обзванивая все известные компании, занимающиеся съемками, предлагая себя на должность ассистента оператора-постановщика. Месяц ушел на поиски, пока, наконец, они не увенчались успехом. Его взяли в дочернюю компанию Парамаунт Пикчерс.
Мои же метания продолжались весь четвертый курс, то мне хотелось писать, креативить, творить тексты и сценарии, то я чувствовала полную апатию к этому. Параллельно я увлеклась фотографией, ходила на дополнительные курсы после основного обучения в университете. Летом мы уехали с группой на целый месяц в горные каньоны. Я привезла оттуда несколько километров отснятой пленки и, проявляя ее, вдруг осознала, что мне удалось передать настроение, что мои изображения не просто красивые картинки, что в них есть эмоции.
Джеймс помог отобрать мне наиболее удачные снимки и мы решили их отправить на ежегодный международный конкурс, который проводил Грин Пис совместно с Нэшнл Джеографик. Одна из моих работ тогда заняла призовое мест в категории «Горные пейзажи» и мне предложили работу фото-корреспондентом. В мои обязанности входило искать интересные события. Я выезжала на съемку, делала фоторепортаж и потом писала статьи, отправляя материалы в издательство. Какие-то репортажи были удачными и их сразу же брали в печать, какие-то менее удачные. Но главное, что я знала, куда двигаться.
За пятый курс у меня собралось достаточно фотоматериала для собственной фотовыставки. Джеймс помогал мне в организации и снял короткометражный бэкстейдж-фильм о выставке. Это было потрясающе! Мы разместили этот видеопост в интернет и он собрал тысячи просмотров, а на меня посыпались предложения о сотрудничестве как из рога изобилия. Так что к окончанию университета у меня было четкое понимание, кем я буду.
 
Я моталась по стране, ездила заграницу, моими заказчиками были представители разных сфер деятельности, с разными задумками, начиная от фэшн-съемки и заканчивая индустриальными проектами.
Но моими любимыми съемками, которые перешли в разряд больше хобби, чем основной работы, были все же связаны с природой — горы, озера, реки, леса, поля, травинки, роса, дождь — все привлекало внимание моей фотокамеры, в каждом кадре я искала эмоцию, чувство, настроение. Как только у меня образовывался пробел в основной работе, я уезжала «в поля» как любил говорить Джеймс. Я снимала себе домик в каком-нибудь уединенном месте, подальше от городской суеты и отправлялась на поиски прекрасного, обвешанная по меньшей мере двумя камерами с разными фильтрами и оптикой для макро и обычной съемки. Подобные «загулы» могли продолжаться от одного дня до двух недель, на больший срок не позволяла сбежать работа и сам Джеймс.
Окунувшись в свои проекты, мы с Джеймсом стали проводить вместе меньше времени, точнее мы больше времени проводили в разъездах, чем рядом друг с другом. Каждый строил свою карьеру, нарабатывал опыт, обрастал связями, и проектами. Мы старались с пониманием относиться к подобным разлукам, но это было очень сложно, особенно как оказалось именно для Джеймса, поэтому его предложение пожениться не стало неожиданностью. Ему необходимо было привязать меня к себе, окольцевать, чтобы все знали, что я не свободна, а принадлежу ему. Мы сыграли свадьбу в узком кругу в окружении родственников и близких друзей. Это событие произошло через полгода после получения мной диплома. А медовый месяц мы провели еще через полгода летом в отеле у Линды. Я же говорила, что мы туда еще вернемся.
Николь стояла около зеркала и рассматривала придирчиво свое отражение. Для первого рабочего дня в стенах Прайслиз Юниверсити в качестве доктора наук и руководителя курса по литературе и искусствоведению она выбрала платье-футляр длиной до колена насыщенного изумрудного цвета. Она уложила волосы в ракушку, открыв шею.
Она смотрела на свое отражение и вспоминала как три года назад, являясь всего лишь дипломированным специалистом, она стояла и нервничала в коридоре перед дверями аудитории своего родного университета, готовясь зайти в зал и начать свою первую лекцию в качестве настоящего штатного преподавателя. Это была такая ответственность! Перед мистером Миртвердом, который внял ее мольбам и доверил ей третий курс. Это были ее студенты, с которыми она уже работала, но разве факультативные занятия могут сравниваться с серьезным многочасовым курсом по предмету?! Это была ее ответственность перед ними, но она хотела ее! Хотела испытать себя и не подвести их! Она бросала тогда вызов сама себе.
После получения степени магистра она решила остаться в родном университете, хотя мистер Каприолле прикладывал невероятные усилия, чтобы она сразу же после получения диплома перешла под его крыло. Но Николь не могла предать Паркера Миртведа, ее декана, который столько вложил в ее становление, который шел против системы ради нее. Она заключила соглашение с Каприолле, что докторскую степень она будет получать в его университете под его руководством и после ее защиты перейдет к нему в штат.
Николь прикрыла глаза, погружаясь в воспоминания трехлетней давности…
 
Лекция подходила к концу, вот-вот должен был прозвенеть звонок, а вопросы все сыпались и сыпались, и она уже потеряла им счет. Ей было приятно, что ее материал вызвал такую отдачу у студентов. Внутри разгоралось яркое пламя острого удовлетворения и безумного восторга, что она справилась, а значит и дальше она будет стараться, чтобы все лекции проходили на таком же высоком уровне.
Единственное, о чем она сожалела, что ей не с кем было разделить эту радость, поделиться своими эмоциями и впечатлениями. Эмили была в другой стране в длительной командировке из-за очередного проекта Грин Писа, посвященного урбанизации и ее отрицательному влиянию на окружающую среду. Пол уехал к брату в больницу в соседний город, тому вырезали аппендицит и в лучшем случае он бы мог вернуться дня через два. Общение с Дереком после расставания свелось к редким звонкам раз в месяц. Да и он был последний человек, кому бы она хотела открывать свои чувства.