Лето длиною в жизнь (СИ)

— Добрый день! — воскликнула она, приветствуя их. — Меня зовут Джоанна, я — менеджер кафе. У вас заказан столик или я могу предложить вам места на выбор? — затараторила она быстро.
— Столик на террасе на имя Дерека Марвелла. — улыбнулся ей Дерек.
— Окей, — она смерила парня прищуренным взглядом, потом развернулась на каблуках и махнула рукой, призывая следовать за ней. Они прошли внутрь здания, но практически сразу свернули направо от барной стойки и через стеклянную дверь вышли на террасу. Как оказалось, кафе стояло на небольшой возвышенности, которой не было видно со стороны паркинга. Терраса держалась на толстых деревянных сваях и выдавалась вперед, от чего создавалось ощущение полета над долиной, которая располагалась ниже. Николь приблизилась к перилам и ахнула восторженно от того вида, что открывался на реку. Она текла, извиваясь, внизу, огромные валуны создавали пороги и, падая вниз, вода издавала приятное журчание, которое дополнялось птичьим пением. Солнышко припекало, отражаясь яркими бликами в воде, запуская солнечных зайчиков. Отдельные деревья и трава еще были зелеными, но некоторые листья уже начали желтеть, напоминая о том, что осень вступает в свои права.
На террасе в хаотичном порядке стояли темные деревянные столы квадратной и прямоугольной формы на разное количество гостей, вокруг столов находились деревянные же диваны и кресла с множеством разноцветных подушек и яркими полосатыми пледами.
Дерек встал за спиной Николь, положив руки на перила по обе стороны от нее.
— Нравится? — негромко спросил он.
— Очень! — ответила девушка, испытав острое смущение от его близости. — Как ты обнаружил такое дивное место?
— В один из дней просто сел в машину, не мог находиться в городе, было ощущение, что все давит со всех сторон, хотелось вырваться. Свернул на эту дорогу и просто ехал по ней, пока не заметил дом и парковку. — ответил Дерек, переместившись в сторону и встав рядом с девушкой, словно почувствовав ее внутреннее смятение. — Наш столик вон там. Идем?
— Да, уже предвкушаю, как буду пить горячий кофе и смотреть на эту красоту.
Они сделали заказ, к своему кофе Николь заказала еще шоколадный маффин с кремовой начинкой. Дерек ограничился только черным кофе.
Первое время они сидели молча, Дерек не хотел нарушать ту идиллию, которая образовалась вокруг них словно вакуум. А еще это была небольшая отсрочка того разговора, к которому он готовился весь месяц, что путешествовал с родителями. Он передумал миллионы вариантов того, что мог ей сказать, что хотел донести до нее. Но одновременно он боялся сказать что-то не то или ошибиться в своих предположениях, что Николь хочет услышать. А еще он боялся не справиться с собой! Находясь рядом с ней, он мог думать только об ее теле, перед глазами постоянно всплывали сцены их страстного секса, в ушах стояли ее стоны, и Дерека скручивало изнутри от этих воспоминаний. Ему хотелось сжать ее в объятиях, прижать к себе, чтобы почувствовать ее трепет и дрожь под своими руками, вцепиться губами в ее губы, чтобы она забыла, как дышать! Он этого желал всем сердцем, но понимал, что одного этого уже мало для нее, и, похоже, что для него тоже. Тот месяц, что он провел без нее, заставил его по ней скучать и вспоминать не только постельные сцены, но и их встречи, общение, которого было катастрофически мало! Проанализировав их отношения, он впервые понял, что ничего по сути и не давал Николь, а только брал и брал, ее тело, ее время, ее внимание. Готов ли он к другому? Он не мог однозначно ответить на этот вопрос, но он безумно хотел попробовать то другое, от чего всегда бежал. Ради нее готов был, и это единственное, что он знал точно! И именно об этом он думал, когда предложил встретиться и поговорить.
— Николь, я хочу извиниться за свое поведение в нашу последнюю встречу, — начала Дерек. — Это было трусливо и мне не стыдно в этом признаться. Я не был готов к тому, что услышал от тебя. Мне всегда казалось, что наши отношения устраивают обоих, поэтому даже не подозревал, что может быть совсем по-другому.
 
— Дерек я могу понять, почему так произошло. — Николь отвлеклась от созерцания местности и взглянула на него. — Тебя никогда не интересовали мои чувства, мои желания.
— Да, ты права, — согласился он. — Я считал, что мое легкое отношение к жизни также устраивает и тебя, что мы с тобой в этом совпадаем. К тому же футбол отнимал большую часть моего времени, занимал все мои мозги, поэтому обращать внимание на что-то другое я даже не пытался! Ты со мной и значит тебя все устраивало, так я думал.
— А теперь что-то изменилось? — Николь внимательно посмотрела на Дерека.
— Изменилось многое.
— Ты бросил футбол? — не могла не съехидничать Ники.
— Нет, — Дерек поморщился, — футбол остается, но теперь он не самое основное, на что я готов тратить свое время. — он перегнулся через стол и накрыл своей ладонью руку Николь. — Я хочу проводить оставшееся время только с тобой, хочу, чтобы мы начали все с самого начала, хочу узнать тебя и стать тебе ближе. Хочу двигаться постепенно, готов бороться за тебя и ждать.
— Ждать? — переспросила Николь. Ей не верилось, что она слышит подобное от Дерека.
— Я не буду давить на тебя. — Дерек нежно сжал ее ладонь, погладил большим пальцем. — Как ты скажешь, как ты захочешь, так и будет. Веди меня, направляй меня, я хочу быть с тобой на одной волне, хочу знать твои желания и выполнять их.
— Дерек, я тоже буду откровенна, — она замялась, обдумывая то, что собиралась сказать, — мне сложно поверить в твои искренние стремления. Прости, но я слишком хорошо тебя знаю.
— Николь, если бы месяц назад мне сказали, что я буду это говорить, то я бы тоже не поверил и рассмеялся бы в лицо тому человеку. — он провел рукой по волосам. Николь вдруг осознала, что он ужасно нервничает. — Я всегда боялся потерять свою свободу, боялся любых обязательств и зависимости. Мне было не больно терять друзей и подружек, мне было все равно. Но без тебя мой привычный мир рухнул! Я скучал по тебе, понимаешь?! Я думал о тебе, закрывал глаза и видел твое лицо. Мне тебя не хватало! — он вдруг поднялся со своего места, обошел стол и сел на корточки перед Николь. — Мне так тебя не хватало! — он обхватил ее за колени и уткнулся в них своим лицом. — Дай нам шанс, Николь! Один единственный! — он поднял на нее глаза. Нет, в его взгляде не было мольбы. В нем была отчаянная решимость, яростная, горячая, твердая. И именно это тронуло Ники. Ей захотелось ему поверить.
— Один, — проговорила тихо она.
— Я обещаю, что уйду сам, если этот шанс упущу. — он взял ее за руки и прижался к ним губами. — Спасибо!
Николь очень хотелось погладить его по голове, вновь ощутить под пальцами его жесткие волосы, но она не посмела этого сделать. Ей не хотелось поспешных эмоций, ей нужно было поверить в искренность его намерений, в правдивость его слов. А главное, она должна была позволить себе эти отношения, в чем пока не была уверена. Да, она помнила их разговор с Александром и его просьбу не зацикливаться на ожидании, но отключить свою любовь к нему она не могла. Ей казалось, что как только она это сделает и его больше никогда не будет в ее жизни. Она понимала, что ей нужно найти компромисс с самой собой, со своим сердцем, разумом, душою, телом, чтобы позволить Дереку занять там свое место и не конкурировать с Алексом.
Они еще какое-то время сидели за столом и болтали на отвлеченные темы, в основном о проведенном лете, о планах на предстоящий год. А потом они спустились вниз, чтобы погулять по тропам, которыми просто была изрезана вся долина. Николь поймала себя на мысли, что было очень необычно вот так бродить с Дереком, держась за руки, переплетя пальцы, и молчать. И было какое-то глубокое понимание в этом молчании, когда впервые никто не пытался напасть на нее, сминая дикой агрессивной страстью, необузданным желанием, которое следовало удовлетворить здесь и сейчас. Молчаливый, тихий Дерек был настолько необычен, неизвестен, даже чужд, но одновременно с этим очень трогателен и близок. Николь смотрела украдкой на его профиль, словно высеченный из камня, на его губы, на мощную шею с пульсирующей венкой, и чувствовала внутри просыпающуюся нежность и умиротворение. Она прижалась щекой к его плечу, а он в ответ потерся губами о ее макушку. Николь вздрогнула.