Лето длиною в жизнь (СИ)
— Пока нет.
— Значит, вечером будут. Наверняка, ему придет уведомление, что ты вновь в сети. Представляю этот шквал от «ненавижу» до «прости».
— Может мне опять его отключить?! — задумчиво проговорила Николь.
— С ума сошла! — воскликнула я, округлив глаза. — Ты хочешь, чтобы Дерек слетел с катушек и перекусал всех на поле? Боюсь, что уколы от бешенства здесь не спасут, так как слюна у него жутко ядовитая. — мы покатились со смеху и смеялись пока на глаза не навернулись слезы.
Мы просидели на балконе за разговорами до самого ужина. Первая пелена начинающихся сумерек и пришедшая с ней прохлада опустились над отелем. По саду стали загораться напольные светильники, встроенные в каменистые дорожки.
— Будем собираться? — спросила Николь, потянувшись и распрямляя длинные ноги.
— Надо подумать, что надеть, чтобы быть звездами на этой вечеринке. Ди-джей Вижн приезжает, музыка у него просто бомбическая, я флаер видела. При мне на площадке устанавливали неоновые прожекторы, оборудование.
— Тогда нужно однозначно что-то белое! — сказала Николь, вставая. — Пойдем разгребать гардероб.
— У меня есть ультра-короткая белая узкая джинсовая юбка, к ней могу надеть голубую обтягивающую майку. — задумчиво проговорила я. — Будет хорошо. Что скажешь? И белые босоножки на каблуке с серебряными пряжками.
— Неси все сюда, будем примерять. У меня есть белое кружевное платье, правда там рукав три четверти. Боюсь, как бы жарко не было. — размышляя, Николь покусала нижнюю губу. — Топ белый, узкие белые джинсы. Что еще?
— У меня есть белое шелковое платье с вышивкой по подолу! — хлопнула я себя по лбу. — На тонких бретельках, до колена. Такое все летящее и струящееся.
— Покажи обязательно! — встрепенулась Николь. Мы разошлись по комнатам, подбирать возможные наряды.
Переодевания, прически и макияж заняли почти весь вечер. К ужину мы пришли под самое закрытие ресторана, но зато в полной боевой готовности. Николь надела то платье, которое я ей предложила — на тонких бретельках, больше похожее на комбинацию, настолько тонкая у него была материя. Но оно было безумно приятно к коже, холодя ее. Я облачилась в белую юбку, как и планировала, но вот топик позаимствовала у Ники. Он был короткий и открывал живот, что было безумно сексуально.
Мы ужинали в абсолютно пустом зале, отвечая улыбками на взгляды официантов, которые убирали столы.
— Ну, чего столпились то?! — услышали мы зычный голос миссис Баруни. — Как будто вы их впервые в жизни видите! А, ну, брысь! — рявкнула она напоследок двум своим работникам, которые замешкались. Она подошла к нашему столу и придирчиво оглядела нас с головы до ног. Под ее взглядом хотелось съежиться и спрятаться. — Так это вы тут столпотворение устраиваете?! Похоже, на танцполе сегодня будет жарко! — она хмыкнула, переведя свой пристальный взгляд на подругу. — Мистер Девис мне тут жаловался, что у его подопечного запал пропал на тренировках, грозится его из сборной выгнать. — она многозначительно посмотрела на Николь. Подруга захлопала глазами и тут же кивнула. — А твой, — она повернулась ко мне, — отбивался сегодня от назойливой блондинки.
— Отбился? — не смогла сдержаться, ехидно спросила я.
— Пока, да, — медленно кивнула Линда, — но, похоже, птичка имеет на него определенные виды. Ты бы приглядела за ней.
— Пусть Джеймс об этом позаботится. — пожала я плечами.
— Он похоже, однажды, позаботился. — покачала головой Линда. — До сих пор не разобрался.
— Это не моя забота, — резко ответила я, начиная терять терпение. Я уважала эту женщину за ее прямоту, но иногда она все же переходила границы дозволенного, вторгаясь в личное пространство.
— Ты не рычи на меня. — сухо ответила миссис Брауни. — Я не могу пройти мимо очевидных вещей. Вы мне нравитесь, чем-то напоминаете меня в таком же возрасте — горячие, активные, веселые. — добавила она примирительным тоном. — И я вижу намного больше.
— Спасибо, миссис Брауни, — ответила Николь.
— Вот это лишнее, — она поморщилась. — Позвони парню, чтобы глупостей не натворил. У него кровь горячая. У Джеймса такая же. Не играйте с ними. — подытожила она и поплыла дальше по залу.
— Честно, я иногда ее побаиваюсь. Она напоминает мне мастера Вуду или гадалку, шаманку. — прошептала Николь, наклоняясь ко мне.
— Это точно, — согласилась я с подругой. — Позвонишь Дереку?
— Я не знаю, что ему сказать. — вздохнула Николь.
— Соври. — предложила я.
— Нет, это еще хуже. — отрицательно покачала головой Ники.
— Хуже будет, если его выгонят из сборной, это же его жизнь!
— Я этого не хочу, но и врать во спасение не собираюсь.
— Хорошо, напиши ему эротическое сообщение, пусть ему тестостерон в голову ударит, приведет в чувства.
— Ему кое-что другое туда ударит. — засмеялась Николь. — Все, Дерека отложим на потом, не хочу об этом думать сейчас. Мы собрались порвать танцпол, вот и пойдем! — она поднялась, провела руками по талии, сделала волнообразное движение бедрами, от которого платье красиво облизало ее ноги, повторив волну.
— Секс в чистом виде. — констатировала я.
Глава 59
Мы подошли к танцевальной площадке, которая освещалась неоновыми лазерами, которые вытанцовывали на полу, и на присутствующих всевозможные рисунки из прямых линий, то погружая площадку в полную темноту, то взрывая ярким светом и опять переходя на хаотическое мерцание. Музыка оглушала сильными низкими басами, от которых даже подрагивал пол, отдавая вибрацией в ноги. Танцующие уже были разогреты по полной программе, толпа двигалась в унисон, вверх тянулись руки, тела изгибались, подчиняясь несущимся ритмичным звукам. Ди-джей успевал не только управляться с вертушками, но и скакал вместе со всеми, периодически подбадривая и заводя еще больше толпу своими криками, которая визжала и орала в ответ. Очутившись в эпицентре танцпола, нас мгновенно захлестнуло волной расплавленного адреналина, возбуждения, которым был буквально наэлектризован воздух.
Мы танцевали друг напротив друга, то сходясь в эротических движения, то расходясь, ловили на себе горящие взгляды незнакомых парней, и это заводило еще больше.
Я почувствовала на своем оголенном животе чьи-то сильные требовательные руки, которые по-хозяйски очертили на коже круг, дразня. Я поймала взгляд Николь. Она улыбалась и подмигивала тому, кто находился сзади меня.
— Привет, конфетка! — обожгло мне шею горячее дыхание. Джерман. — Соблазняешь оголодавших стервятников? Они скоро слюной начнут капать. — он развернул меня к себе, продолжая двигаться в такт музыки. Я подняла на него взгляд, Джерман в силу своего роста, практически нависал надо мной. Челка падала ему на глаза, но нисколько не мешала разглядеть в них безумно скачущих чертиков. Он улыбнулся. Его улыбка могла, наверное, растопить лед, почему-то подумалось мне, так от нее становилось тепло и хотелось забрать это тепло только себе, спрятать глубоко в сердце и ни с кем не делиться.
— Ты же меня им не отдашь на растерзание?
— Ни за что! — ответил он, прижимаясь губами к моему виску. Он не целовал меня в губы, это было так странно и необычно. Он умело соблазнял другими прикосновениями. Но моя память о нашем том поцелуе не давала мне покоя. Мне хотелось вновь его поцеловать, почувствовать, хотя бы еще один раз. Я блуждала глазами по его лицу, задерживая взгляд каждый раз на его влажных губах. Мне хотелось дотронуться до них, мои собственные губы просто горели огнем от этого желания. — Прекрати! — шепнул он мне на ухо.
— Что?! — изобразив удивление, ответила я.
— То, что ты делаешь. — улыбнулся он. — Мне приятно видеть твое желание, но, — он вновь поцеловал меня в висок, — я не хочу тебя ни с кем делить! А ты, как я понял сегодня, нравишься не только мне. Скажу тебе иначе, хочу тебя рядом с собой не только я один!
— Ну, почему вы такие сложные, а?! — простонала я.
— Каждый хочет выиграть и делает это своими способами. — улыбнулся Джерман.