Убийца золотых рыбок (СИ)

– Я все понимаю, не стоит извиняться за такое. Что ты с ним будешь делать? Спустишь в канализацию? – насколько Паша знал, обычно так поступали с дохлыми рыбами. Вообще сама ситуация была трагикомична, даже начиная с того, что такой здоровый парень возится с золотыми рыбками. Впрочем, не стоило судить о нем только по внешнему виду: Кирилл в данный момент казался просто большим ребенком.
– Ты что! – возмутился он, запуская руку в волосы. – Я не хочу смывать их в унитаз, как какой-то отброс. Хотя, не знаю, может у меня чердак поехал.
– Нет, я так не думаю, это… Они все-таки были твоими любимцами, – Паша на самом деле не знал, что и думать, и как реагировать на такую откровенность. Лично по своему опыту он знал, как неприятно, когда люди смеются над тем, что ты сам считаешь важным для себя – это как плевок в душу, не иначе.
– Да ладно, что уж, – Кирилл широко улыбнулся. – Спасибо за поддержку, а то мои друзья-товарищи точно застебали меня за такое. Я им и не рассказывал об этом, собственно, тебе первому признался.
После этих слов Паша окончательно растерялся. Чем дальше заходил этот разговор – тем страннее он себя чувствовал. Не перед тем человеком его сосед решил раскрыть душу, ведь это даже поддержкой назвать трудно. Наверное поэтому, а может просто от волнения с языка Паши вдруг сорвалось:
– Хочешь, мы похороним твою рыбку?
Он тут же пожалел о своих словах, стоило ему увидеть, как на него вытаращился Кирилл. Наверное, понял, у кого тут проблемы с «чердаком».
– Ты серьезно? – однако, он дружелюбно улыбнулся, что развеяло подозрения Паши. – Ты правда не против составить мне компанию?
– Ну… Я особо сейчас не занят, и если ты не против… – контроль на ситуацией был однозначно утерян, и оставалось только следовать по течению.
– Слушай, спасибо огромное. А то я даже не знаю, как тут лучше это провернуть. Раньше я относил их на пустырь за общагой.
– Тут есть старая баскетбольная площадка, – вспомнил Паша. – Она уже заросла травой, да и от колец только столбы остались, в заборе сплошные дыры.
– Да, я понял, про что ты, это классная идея. Пойдем?
– Сейчас? – только теперь начало доходить, на что он согласился. Вернее, он сам это предложил.
– Ну да, – кивнул Кирилл. – Подожди только, я за ним схожу.
– А, ладно… Мне надо куртку накинуть еще, – Паша кроме всего осознал, что все это время стоял в тапочках и домашних штанах.
– Тогда давай встретимся внизу, окей?
– Давай, – сказав это, Паша быстро ретировался в свою квартиру.
Ругать себя за необдуманность времени не было, лучше побыстрее разобраться с происходящим и вернуться к своим делам. С этой мыслью, Паша сменил растянутые штаны на джинсы и оставил на столе очки, чтобы снова их не потерять.
Спускаясь вниз, он чувствовал, что явно нервничает, но при этом непривычно взволнован. Все явно выходило за рамки нормальности – люди обычно не ходят со своими соседями хоронить золотых рыбок. Даже не каждый устраивает по бывшим питомцам панихиду, и точно не зовет с собой человека, с которыми едва знаком. Кирилл был личностью незаурядной, и Паша не знал, вызывает это у него интерес или, наоборот, желание держаться подальше.
Сосед уже ждал внизу, сжимая в руках маленький тряпичный сверток. Не понятно, что Паша был готов увидеть, но та же обувная коробка была для рыбки великовата.
Они с Кириллом направились к заброшенной баскетбольной площадке. Сосед молчал, поэтому Паша не решался заговорить первым, да и не знал, о чем. Кроме всего, было странно идти с кем-то рядом – отвык Павел от такого, но старался подстраиваться под шаг соседа, чтобы идти практически вровень с ним.
На площадке никого не было, хотя, раньше тут могла собираться молодежь, чтобы попить пиво, но с появлением скамеек в парке и на детских площадках, они перестали здесь ошиваться. Таким образом, баскетбольная площадка представляла в данный момент убогий пустырь.
 
Когда парни пролезли через большую разорванную дыру в сетке, Паша все же нервно огляделся, словно из-за сухой травы в любой момент вылезти дикий пес и отгрызть ему ногу. Возможно, это отголосок психологической травмы, появившейся благодаря соседской собачке.
– Что ж… – пробормотал Кирилл. – У меня нет с собой совка, но я взял ложку для обуви.
Ложка действительно у него была – причем железная, с длинной ручкой, которую на вид не так легко было погнуть. Павел кивнул, словно это было обычным делом.
– Хочешь, я подержу его? – предложил он, и взял из рук Кирилла сверток, в котором лежал Глеб. Он был совсем невесомый, и Павел постарался не думать, что держит мертвую рыбу.
Домашних животных в квартире родителей никогда не было, только у бабушки жил ленивый кот Антон, поэтому такое чувство утраты было Паше не знакомо.
Пока он размышлял об этом, Кирилл успел сделать в сухой земле, клочками обнаженной среди травы, ямку, достаточно глубокую, на первый взгляд, чтобы до рыбки не сразу добрались уличные кошки.
– Это тупо, да? – усмехнулся он, забирая мертвую рыбку обратно.
– Все нормально, – голос у Паши нервно дрогнул, как после затяжного молчания, и он на всякий случай повторил. – Все нормально.
Кирилл пожал плечами, словно сомневаясь в этих словах, а затем опустился на корточки и опустил сверток в углубление.
– Прощай, Глебыч, – он присыпал ямку, используя запачканную обувную ложку, а затем распрямился и молча уставился на результат своих трудов. Паша, слегка отступив назад, следил, как рыбка скрывается под слоем земли, а затем перевел взгляд на Кирилла, бессмысленно рассматривая надпись на спине темно-зеленой толстовки.
Сейчас в свете сумерек было заметно, как волосы соседа отдают рыжиной, а когда тот повернулся, то Паша наконец смог рассмотреть его лицо, чему раньше препятствовал приглушенный свет подъезда.
Длилось это секунды две, после чего Паша поспешил опустить глаза на притоптанную почву.
– Ну, вот и все, – Кирилл вытер руки о ткань джинс. – Пойдем?
– Ага, – только и смог ответить Паша, чувствуя облегчение, что все закончилось так быстро.
Они покинули пустырь так же через дыру в сетке и побрели к своему дому так же молча. Миновав подъезд и лестничную площадку, Кирилл остановился у своей двери.
– Ну, в общем… Спасибо, что составил компанию.
– Не за что, – Паша ожидал очередного неловкого рукопожатия, но этого не случилось, отчего он испытал облегчение.– Обращайся, если что.
Опять же это была безусловная формальность со стороны Паши, которая говорилась после пустяковой помощи.
– Ахах, ладно, – рассмеялся Кирилл и поднял руку, прощаясь. – Удачки тебе. А мне надо за курсач сесть.
Попрощавшись, Паша вернулся к себе и, заперев дверь, устало к ней прислонился. Определенно, только что произошло самое странное действо в его жизни, в котором он принимал участие. Похороны золотой рыбки… М-да.
Тогда Паша ещё не знал, что брошенная им случайная фраза может повлечь за собой такие последствия. Потому что, каково же было его удивление, когда не прошло и трех недель, как сосед сам постучался в дверь квартиры. С просьбой сходить с ним и предать земле Тимоху. А затем Киару. Еще одного Глеба. И кого-то еще.
Паша и сам не понял, как так получилось, что теперь всякий раз, когда у Кирилла умирала рыбка, тот стучался в его дверь и звал составить себе компанию. Самое интересное, что помимо этих событий, Паша с Кириллом абсолютно не контактировал, а в моменты похорон практически не разговаривали. Кирилл сохранял в это время молчание, никак не комментируя происходящее. Самый первый разговор можно было назвать самым полноценным по сравнению с теми странными ритуалами, которые происходили месяцы спустя.