Ловушка для химеры (СИ)
- Елена, - перебил он, - с ними все вв порядке, не бойтесь. Они скоро вернутся.
- А вы кто? - мгновенно построжел голос.
- Шаари Малье, друг Марка, - представился он, помня, что титулы здесь не в ходу и никому не интересны, - Маргарита сказала, что если возникнет проблема по лекарской части, звонить вам.
- Что за проблема? - тут же перестроился голос.
- Женщина чем-то отравилась. Ее рвет и, похоже, она засыпает.
- Скорую вызвали?
- Сказали, через десять минут будет. А десять минут - это долго?
- Это быстро, - устало усмехнулся голос, - но через десять минут точно не будет, даже если близко. Пробки зверские. Через полчаса ждите, по-вашему примерно две короткие клепсидры. Будет раньше - повезло. Вы на квартире?
- Да, - отозвался Обжора, придавленный плохими новостями.
- Я еду. Чем она отравилась, не выяснили?
- Нет. Постарались вызвать рвоту...
- А вот это - зря! - припечатала незнакомая Елена. - Если это была кислота или щелочь, рвота только ухудшит положение.
- Куда уж хуже...
- Окно откройте, пусть свежий воздух будет. И тормошите.
Следующая клепсидра была кошмаром. Алета умирала, это было понятно даже детям. Рами держался, но глаза у парня просто фонили паникой и отчаянием. Появление серьезного, усталого и очень сосредоточенного мужчины с большим саквояжем прошло как-то смазанно.
Обжора только подумал, что за то, что они, вдвоем с этим мужчиной, делали с императрицей, что видели и как касались ее - их нужно четвертовать. Но, кажется, это помогло?..
- Красивая у вас жена, - мужчина выпрямился, сдернул с руки странную перчатку и кинул прямо на пол. - Только с какого же рожна она жидкость для мытья окон внутрь употребила?
- Жидкость для мытья окон? - растерянно переспросил Обжора и, вспомнив голос из коробочки, уточнил, - там кислоты и щелочи есть?
- Там ПАВ, - мужчина мгновенно просек подоплеку вопроса, - вы все правильно сделали, если бы не рвало - она бы уже остывала... Вы что, состав не почитали?
К профессиональному цинизму этого цеха Шаари был привычным и не оскорбился. Да за то, что этот хмурый человек сделал, он был ему по гроб жизни обязан. И мысленно дал слово найти способ расплатиться.
- Я... не понял, что именно. Здесь столько этих бутылок.
- А по-запаху? Лаванда же, пахнет редкосно омерзительно.
- Не сообразил, - Обжора мотнул головой и применил универсальную отмазку, - запаниковал.
- Бывает... Хорошо, готовьте ей вещи, документы, повезем в стационар.
- Куда? - незнакомое слово ни о чем не говорило Обжоре. Но мужик понял по-своему.
- В пятую. Давайте, отмирайте, уважаемый, вы у нас не одни.
Заколдовывать его не хотелось, но здешние порядки не оставляли другого выхода. Обжора уже сложил пальцы щепотью, когда в квартире щелкнул замок и в прихожую ворвался светло-русый ураган, который закрутил, замотал, запутал... но в итоге все расставил по своим местам.
- Так, - молодая девушка с порога утвердила свою абсолютную власть в этой квартире и вообще, в этой вселенной просто тем, как расстегнула смешную непонятную куртку - до пояса, но с огромным капюшоном. Как у жрецов. Правда, жрецы никогда не отделывали свои хламиды мехом. - Что у нас, в каком она состоянии?
- А вы?
- Жена, - безапелляционно заявила незнакомка, - а больная - сестра мужа.
Шаари немедленно проглотил все реплики и спрятал пальцы, сложенные в активирующий жест, за спину. На него вдруг снизошло Откровение Свыше: сейчас этот ураган с русой челкой решит все вопросы быстро, аккуратно и безо всякой магии.
- Отравление моющим средством, употребление вовнутрь, - с облегчением отчитался фельдшер. Видимо, его посетило то же Откровение. Он бросил явно растерявшегося мужика, как оказалось - брата красивой идиотки, наверное, и по разуму тоже, и переключился на единственного вменяемого человека. - Состояние стабилизировалось, но...
- Везти надо, - согласно кивнула девушка, - халат, белье, тапочки, полотенца вот в этой сумке, я уже собрала у себя, ей подойдет. Документы положила в отдельный кармашек. Поехали.
- Женщины - движущая сила общества, - глубокомысленно заметил фельдшер, - ну что, я за носилками.
Когда дверь за ним закрылась, Обжора развернулся к Лене.
- Стационар - это что? Обязательно? Я могу поехать с ней?
- Можешь, - русоволосая начала с конца, - Стационар - это больница. Лечебница по-вашему. И - да, обязательно, на месте эту дрянь не вывести.
- А... документы?
- Свои положила. Пока она в таком состоянии, кто там будет вчитываться. А потом мы ее заберем под расписку, скажем - перевозим в частную клинику. Но это завтра. Сейчас, как пингвины Мадагаскара, улыбаемся и машем.
- Ничего не понял, - честно сказал Обжора, - зачем Алете было пить эту... жидкоть для мытья стекол? Перепутала?
- Вряд-ли, - честно отозвалась девушка, - она и пахнет-то так, что в рот по доброй воле не потянешь. А вот с какого перепугу ваша красавица такие коры мочит - будем разбираться.
На лестнице послышались шаги фельдшера.
Глава 47
- Боги Претемные! - протянула императрица и подалась вперет, - давно потерянный братик моего супруга... И что же вы хотите? Ой, я угадала! Навестить его в тюрьме, да? Скрасить одиночество. Это так благородно!
Сагрис метнул на нее взгляд, где смешались удивление, недоверие, досада. Правая рука его дернулась к груди - и так же быстро опустилась вниз.
- Императрица, - заговорил он, останавливаясь в десятке шагов от трона. Дальше все же не пошел, знал, что охрана - ребята без фантазии и в того, кто пересек невидимую черту без разрешающего знака Регента, просто и без затей выстрелят из тяжелого арбалета, который спокойно пробивает не только металлическую кирасу, но и воздушный щит до четвертого уровня. - К вам лично ни у меня, ни у Кесарии никаких претензий нет. Поэтому вы можете покинуть зал и закрыться в своих покоях. Вашу судьбу я решу позже и она будет зависеть от вашего поведения - сейчас.
Волна возмущения прокатилась по залу и тут же стихла, когда Кот вроде бы негромко спросил:
- Обьяснитесь, любезный.
- Объяснять здесь нечего, господин Монтрез, - вперед выступил Жрец, - ваше Регентство закончилось. Император подписал отречение. Наследник пропал в сопряжениях и не вышел оттуда до истечения карантинного срока, то есть юридически считается мертвым. - Волна голосов снова прокатилась из одного угла зала в другой, - Монтрезы не имеют никакого отношения к правящей династии. Ваше присутствие на троне Храм считает неуместным.
- Считайте, - разрешил Кот, - ради Неба! Это не запрещено законом. Можете так же считать себя воплощением Святого Древнего Натана, или сразу - Творца, а мир - порождением своих грез. Это не лечится, но мы помолимся за ваше исцеление...
Среди толпы придворных наметилось легкое движение, почти неуловимое. Люди ощущали слабое давление, легкий ветерок по ногам, особо чувствительным удавалось уловить чью-то тень. Но если б они обернулись, даже очень быстро, то не заметили бы ничего. И жрецы, заполнившие зал, чутко следящие за магическим фоном и время от времени вздевающие руки в благословляющем жесте - они тоже не видели ничего, хотя одна из таких теней прошла чуть не по ногам капюшонов. Потому что "разгон" - это не магия.
- Не ерничайте! - поморщился Жрец, - Вы - не император, а всего лишь местоблюститель. Так вот - ваше время закончилось. На троне Дженга будет сидеть Дженга.
- Есть доказательство, что это - Дженга? - крикнул виконт Валендорский. И Кот впервые взглянул на мальчишку с симпатией. Не подлец. Просто хочет славы, в юности бывает.
- Безусловно. И они будут вам представлены в свой срок, - сквозь зубы процедил жрец.
- Значит, и об окончании регентства поговорим "в свой срок", - пожал плечами Кот. - Вам помочь найти выход, Ваша Святость. А то вы сегодня как-то не совсем в себе.