Другой путь. Трилогия (СИ)
– Слушать все эти бабские заморочки и считать тот бред, что они придумывают на пустом месте, за откровения свыше. Домработадомработа. Как маятник в часах! Ну кому это нужно, Сардж? Разве сэр Фрэнсис Дрейк был женат, когда вел свою “Золотую антилопу” через Мировой океан? Разве мы чтото слышали о супруге сэра Уинстона Черчилля? Разве ктото бы знал о жене Сталина, если бы он ее не убил? Единственное зло на этой земле – бабы! – откровенничал Старк. – Любой женатый человек, добившийся чегото, мог бы стать в тысячу раз успешнее, если бы не женился! Я вообще признаю только один вид брака – когда руку богатой наследницы отдают энергичному профессионалу, способному удержать на плаву семейное дело, а то и приумножить его. Поверь мне, Сардж, знаю, о чем говорю: у меня самого две дочери остались с Мэгги, удави ее дьявол!
Я просто улыбался – мне были безразличны его взгляды на эту сторону жизни.
Еще часа два мы с ним слонялись по ночным клубам – мне это было в новинку, да и занятно, а Джейсон чувствовал себя как рыба в воде. Потом, ближе к полуночи, сославшись на усталость после дороги, я уехал в свой отель, договорившись со Старком встретиться в ресторане Тутто за полчаса до полудня.
Следующий день оказался дождливым. У портье нашелся зонт для постояльцев и я, шлепая по лужам, пошел на встречу.
Теперь Чикаго не производил того впечатления, что чуть не раздавило меня прошлым вечером. Да и был он – деловой центр – не так уж и велик. Небольшой островок циклопической застройки, всего три мили на полторы, посреди полей двухэтажных жилых домов простых работяг. Ну, разумеется, еще заводы, электростанции, пирсы, театры, музеи, немножко парков и дороги. Вот и весь город.
Старк пришел раньше. А, может быть, с утра отпивался здесь чаем после вчерашнего карнавала. Он успел немного поохать, вспоминая наиболее яркие фрагменты удавшегося вечера. Потом к столику подошли два гладко выбритых джентельмена – в ладно пригнанных пиджаках, обоим слегка за тридцать, в глазах сталь и вселенская усталость.
– Сэм Фишер, – представился тот, что был повыше. И протянул мне визитку.
– Том Снайл, – сказал второй, чуть постарше, с тонким шрамом на носу. И в моей руке оказалась вторая визитка, на которой значилось “Томас Снайл, вицепрезидент “Чиверс & Co” – важная птица.
И я знал этого человека. Почти так же хорошо, как Захара. Но не в прошлом, а в будущем.
Мы со Старком тоже назвали свои имена, после чего мистер Снайл заказал два кофе и какойто десерт.
– Итак, мистер Саура, насколько мы поняли, дела некоторых наших клиентов, – он назвал несколько фамилий, – уполномочены вести вы?
– Вел до недавнего времени, – уточнил я. – Сейчас счета этих людей будут закрываться, и деньги будут переведены в один из наших банков. Думаю, распоряжения на этот счет вы получите еще до конца текущего года.
– Вот как? Если я правильно понимаю, то общая сумма на этих счетах, – он щелкнул пальцами и в его руке оказался листок, поданный Фишером, – составляет чтото около семидесяти пяти миллионов?
– Трудно сказать. У меня нет точной цифры, – я сделал вид, что не владею информацией. – Вы же понимаете, что я всего лишь посредник, имеющий свои небольшие комиссионные?
– По размеру комиссионного вознаграждения очень легко определить общее количество имеющихся в управлении средств.
– Верно, – согласился я. – И все равно у меня нет точной цифры. Да и важно ли это?
– Не очень. Нас больше заботит причина, по которой ваши и наши клиенты безболезненно пережили всеобщий крах. Поделитесь?
Я задумался. У Снайла была интересная манера вести разговор: он его именно вел, напирая на собеседника, склоняя к нужному направлению. Я так не умел.
– Про удачу вспоминать не нужно? – осведомился я на всякий случай.
– Не стоит. Мы посмотрели историю этих счетов – за два года ни одного цента убытков. Так не бывает. Никакая удача не позволит выигрывать два года подряд.
– Хорошо, мистер Снайл. Могу я поговорить с вами наедине?
– Сэмми, сходи в туалет, кажется, ты испачкал рукав. – Буркнул мистер Снайл.
– Джейсон, вы же мне поможете? – Фишер поднялся.
Старк, хоть и навострил уши, вынужден был подчиниться просьбе.
– Итак, Томас, – сказал я. – Вы же профессионал? И у вас есть свои секреты? Я тоже профессионал и у меня тоже есть тайны. И раскрыть их я смогу лишь тому, кто работает на меня. Помоему, это справедливо?
– Более чем, – согласился Том. – Но всетаки, мистер Саура, не для протокола? Намекните и я буду спать спокойно, зная краешек тайны, а вы сможете и дальше… эээ.
Так и не подобрав слова, он замолчал, и выжидательно уставился на меня.
– Это же не угроза была? – наверное, стоило задать и такой вопрос.
– Бог с вами, какие угрозы? Просто природная любознательность не даст мне спокойно спать. И я буду всегда знать, что есть ктото на рынке, кто никогда не проигрывает по неизвестным причинам. Согласитесь, для настоящего профессионала это повод усомниться в себе, а значит, и начать узнавать больше. А там кто знает, куда приведет меня любопытство? Это же могут оказаться не очень законные вещи? Инсайд, подкуп, манипуляции с компьютерами?
Мне очень нравился его напор, внимательность к деталям; чувствовалась хватка настоящей акулы, лишь по недоразумению оказавшейся в Чикагском садке, а не на Уоллстрит.
– Том, сколько вы сейчас зарабатываете? – я тоже решил взять быка за рога. – Честность за честность.
– За этот год вместе с опционами на акции “Чиверс” мой доход составит около пятнадцати миллионов. Конечно, не Милкен из Дрекслера, но я не жалуюсь; не всем же быть гениями.
– А сколько вы получите в случае досрочного прекращения контракта по своему желанию?
– Немного, – Снайл изобразил уныние. – Почти ничего.
– Мне нужен управляющий одного оффшорного фонда. С активами около трех миллиардов долларов. Я предлагаю вам за эту работу пятьдесят миллионов в год и прикосновение к тайне. – На самом деле я не собирался платить ему ни цента сверх того, что он сможет заработать. Но в то, что он сможет принести пятьдесят миллионов в год под моим руководством, я был уверен. – Но перед этим вы обязаны закрыть все вопросы, которые возникли у “Чиверса” к моим клиентам. Что скажете?
Он отставил свою чашку кофе. Внимательно посмотрел на мой клетчатый пиджак, на покусанные ногти и ободранные кутикулы.
– Мистер Саура, – начал Том, – подобные предложения мне делаются по пятьшесть раз в год. Пятнадцать миллионов, двадцать, двадцать пять. Не хочу сказать, что они меня не интересуют, но немногие в Чикаго могут мне предложить условия, на самом деле лучшие, чем я имею сейчас. И я никогда бы не стал вицепрезидентом и младшим партнером в такой компании, если бы кидался из стороны в сторону, соблазняясь на обещание золотых гор черт знает кем.
Его отповедь была совершенно понятна. Захар рассказывал, что ныне в бизнесе есть и такая практика: успешных менеджеров переманивают конкуренты, а потом через пару месяцев выкидывают на улицу, не выполнив обещаний. Не оченьто честно, но в конкурентной борьбе должны использоваться все способы, сулящие преимущество.
– Мое предложение реально. По пятьдесят миллионов ежегодно ближайшие пять лет и кусочек тайны, – повторил я. – Либо вы проводите свое расследование, тратите очень много денег и в результате получаете дырку от бублика? Ведь, скажу вам честно, тайны, приносящие такие деньги, охраняются очень неплохо.
Он ненадолго задумался.
– Знаете, мистер Саура, что меня беспокоит больше всего?
– Откуда, Том, мне это знать? Я не телепат.
Он усмехнулся.
– А я уже начал сомневаться. Больше всего меня настораживает несоответствие между вашим юным возрастом и произносимыми суждениями. Так не думают в двадцать пять, ведь вряд ли вам больше?
– Двадцать три, – уточнил я. – Но это ничего не меняет. Вы принимаете мое предложение?
– Сколько времени я могу подумать?
– Думаю, ваш Сэмми уже постирал всю рубаху. Сейчас она высохнет и вскоре он появится. Решайтесь.