Анимус. Дилогия (СИ)

Как-никак именно он, Элин Нойр, наследник без клана, обучался в Авалоне, пествуя свою тёмную, запретную силу. Его гнев, отчаяние и боль взращивали, словно капризный цветок - и в итоге получили монстра, обрётшего силу, раздавшего все долги и добившегося независимости.
Это был один из самых коротких путей к огромному личному могуществу, но такой судьбы Элин не пожелал бы даже худшим из своих врагов, не то, что друзьям. А Мик, судя по тому, что перерождённый сейчас видел перед собой, был крайне близок к тому, чтобы пасть на тёмную сторону. Или где-то в его доме жил её приверженец, во что Элину верилось слабо.
Трижды громыхнув кулаком по запертой двери, Элин кое-как нащупал самого Мика, который сейчас шёл проверять, кто именно заглянул к нему в гости. Ещё одна проблема частично развёрнутых рогов - неповоротливость процесса поиска одной конкретной цели.
Правда, в быту это мешало не слишком сильно, а в бою орган будет задействован на полную катушку.
Так или иначе, но спустя полтора десятка секунд Элин окончательно убедился в том, что кроме сына Гавюэров в доме никого не было, а пиковой концентрации гниль достигала именно в той комнате, где он, похоже, проводил большую часть времени. Если бы Гавюэры знали, чем чревато соседство с гнилью, - а избегающие тёмных практик анимусы об этом были осведомлены крайне поверхностно, - то давно бы уже что-то предприняли, но - увы. Всё ещё не улеглась вызванная смертью главы суматоха, да и близость зимы сыграла свою роль: до оступившегося Миктона никому не было дела.
Не казнили - и то хлеб, как говорится.
- Я же просил не… Элин? - Распахнувший дверь парень прищурился и попытался кое-как пригладить волосы, но это помогло мало - выглядел он всё равно плохо. - Извини. Я не пришёл, но…
- Это не проблема, Мик. Вот это… - Нойр сконцентрировался до дрожи в пальцах, коснувшись тёмной стороны своей силы, но не позволив ей хоть как-то повлиять на тело и душу. Вместе с тем вокруг его ладони сгустилась серая, с чёрными прожилками хмарь, от которой за версту несло злом. - … проблема. Не будем на пороге - нам нужно многое обсудить.
- Не то, чтобы я очень хотел… - Мик пошёл было в отказ, но тяжёлый взгляд друга вынудил его молча отойти в сторону. Элин в два шага миновал порог и, оказавшись в коридоре, продолжил:
- Ты мне веришь, Мик?
- Это… Да. - Он кивнул. - Но к чему...?
- Та дрянь, которую я тебе показал, уже давно концентрируется вокруг тебя. Это - выжимка тёмных эмоций, их эссенция. И именно соседство с ней подталкивает анимусов к становлению тёмными… - Поймав взгляд Миктона, Элин смахнул гадость с руки, отчего та улетела в направлении пола и растворилась в воздухе, так его и не достигнув. - Я - не тёмный, хоть кое-что про них и знаю. Но ты, в твоём нынешнем состоянии, имеешь все шансы пасть.
- Хочешь сказать, что об этом никто, кроме тебя, не знает?
- Знают. - Перерождённый удовлетворённо кивнул - если Мик задаёт такие вопросы, то для него ещё не всё потеряно. Далеко не всё. - Анимусы из тех кланов, которые сколько-нибудь замешаны в близких к запретным искусствах. Основная масса же пребывает в блаженном неведении, считая эту пакость чем-то незначительным. Эдаким паразитом, от которого практически невозможно избавиться. И, предвосхищая твои вопросы, скажу - да, из-за этого страдают многие анимусы, но чаще всего им удаётся удержаться от падения. И - нет, всех случаев падения недостаточно, чтобы начать рассказывать всем подряд о методах обретения опасной и давящей на разум силы, что проистекает из способности эту эссенцию контролировать.
- Иными словами, о чём-то настолько опасном знают только избранные… - На лице Мика отражалась напряжённая борьба с самим собой, отчего Элину показалось, будто он хочет ему что-то высказать. И это что-то было настолько нелицеприятным, что Гавюэр даже в своём состоянии не хотел этого говорить. - Знаешь, Эл, если твои слова - правда, то, возможно, я действительно слегка не в себе. И сначала я хочу избавиться от этого влияния.
- Я здесь именно за этим, друг. - Мысленно подметив, что события последних недель пока не сломали, но уже закалили ментальность Миктона, Элин перешёл в ближайшую комнату, гостиную, где и заложил основу рунного круга. - Пока стащи мебель к стенам. Подготовка - дело не быстрое, успеем основательно всё обсудить.
 
- Да тут обсуждать-то… - Мик произнёс эти слова, после чего тяжело вздохнул: - Да, извини. По правде говоря, я не уверен в том, принадлежат ли эти вопросы именно мне, или их навязала эта… гадость, но у меня есть, что спросить.
- Эссенция отрицательных эмоций лишь возводит желания в абсолют, так что ты можешь не сомневаться - все твои вопросы были, есть и будут твоими. - Процесс формирования рунных цепочек в этот раз проходил довольно легко: влияла спокойная обстановка и тот факт, что Элин хорошо отдохнул, поднабрался сил и практически полностью перешёл на “чужую” систему каналов, своей родной начав выделять лишь какой-то минимум времени на развитие.
Таким образом он намеревался быстро достигнуть пика мощи даже несмотря на то, что в будущем основная система будет отставать от дарованной змейкой. Слишком уж его напрягли непонятные движения вокруг Китежа, в частности - присутствие других симбионтов.
- И это меня тоже пугает. - Хмыкнул парень, оттащив в сторону диван. - Ты, Эл, всегда был моим другом. Со своими недостатками, но я, по крайней мере, тебя понимал. Угадывал, что ты хочешь сказать или сделать. Видел, если ты пытался что-то скрыть или наоборот, привлечь к чему-то моё внимание. Но всё изменилось. Резко, так, словно тебя подменили. Буквально за одну ночь, Элин. И если сначала я списал всё на Алексию, искренне за тебя радуясь, то после, когда мы практически перестали общаться, начал… думать. Да, думать о том, как мог такой тихий и спокойный ты стать учеником протектора-абсолюта? Откуда к тебе пришла стать и выдержка, которую во мне так и не смогли взрастить? А сила? Я не могу сказать, что нисколько не завидовал, но видеть, как ты молча и в одиночку становишься всё сильнее и сильнее было очень странно. И отставать я не хотел. Да, не хотел, Элин. И из-за этого решил устроить внеплановую вылазку. Доказать то ли всем вокруг, то ли самому себе что я чего-то стою. Мог бы признать собственную глупость, как признаю сейчас, но теперь-то уже поздно…
Мик продолжал изливать душу, в то время как Элин силился понять, как именно ему лучше будет поступить. С одной стороны, Мик был его другом, которому следовало бы помочь, но с другой - толку от той помощи практически не будет, если нынешний глава Нойр не решит положить на это несколько лет. Нельзя было просто взять и сделать из анимуса средних талантов сверхчеловека, как бы сильно ни было это желание.
И это было обидно вдвойне, ведь впервые с момента перерождения Элин не мог сколь-нибудь значительно повлиять на ситуацию. Все восемьдесят лет его опыта спасовали перед такой, казалось бы, малозначительной проблемой - отношением к нему друзей, что остались далеко позади. Всё то, чего он добился, возвело между Элином Нойр и Миктоном Гавюэром непреодолимую стену, имя которой - положение.
И Мик в этом уравнении лишь олицетворял тех, кто ещё в начале лета стоял вровень со старым наследником Нойр.
Перерождённому и самому было горько это признавать, но даже начни он тянуть верного товарища вверх, начни помогать всеми правдами и неправдами - и ему бы это лишь навредило. Мик сам по себе был из тех людей, что или добиваются всего сами, или гаснут: о том Элин не знал точно, но догадывался ещё в той, прошлой жизни. Проверять же догадки он не собирался, так как ценой ошибки стала бы судьба его друга.
 
Оказавшись в такой двоякой ситуации, анимус просто не знал, как следует поступить. Разорвать отношения, поставив в них жирную точку - неприятно самому. Попытаться ввести Мика в высшее общество - не даст уже это самое общество, так как Мик был осуждён на десять лет труда во благо Китежа. Третьим же вариантом было продолжение дружбы, но Элин не мог не понимать, что тогда встреча даже раз в неделю-две уже будет за счастье.