Анимус. Дилогия (СИ)
– Время всё расставит по своим местам. Теперь‑то ты с лёгкостью завоюешь расположение Нойр, Лекси. – Перерождённый улыбнулся… но девушка поспешила спустить его с небес на землю.
– К слову говоря, о каких договорённостях ты говорил? И когда, Эли, ты сюда попал…?
От неудобных вопросов перерождённому пришлось отбиваться, задействовав всю свою изворотливость с хорошо подвешенным языком впридачу. Очень уж девушку интересовало то, каким образом он променял её на другую её. Благо, напористость Лекси анимусу удалось подавить своей напористостью в другом, кхм, направлении, так что в скором времени Элин Нойр был прощён и обласкан с твёрдым наказом больше никуда не пропадать.
И на этом свободное время перерождённого подошло к концу, так как не за горами оказалась встреча со всеми протекторами Китежа сразу. И в том, что разговор лёгким не будет Элин ни разу не сомневался, так как особых рычагов влияния у него не было, а выбранная стратегия не могла принести желанных результатов. Но при этом она не могла сыграть в минус, что перерождённый посчитал наиболее весомым плюсом.
Что за стратегия, спросите вы? Ответ – та же, о которой Элин думал, засыпая на диване. Он всерьёз собирался предоставить всё отцу и Кацелиану, за собой оставив самый минимум ответственности. Распоряжаться тем, чем мог распоряжаться гениальный подросток, и в первую очередь руководствоваться желанием выбить для себя побольше свободного времени пополам с пространством для манёвра – вот и весь план.
Ведь как бы он ни крутился и как бы ни старался, нападение симбионтов и через два года, и через пять лет не оставит от города и камня на камне. Самый минимум, за который Элин мог бы поручиться – это десять, а лучше пятнадцать лет. Меньшего срока просто не хватит для того, чтобы кардинально увеличить боеспособность Китежа и прочих великих городов. Выстоять же в одиночку, без привлечения союзников перерождённый и вовсе считал чем‑то малореальным. Слишком ясными были образы в памяти Алексии, которая своими глазами наблюдала за проявлением мощи симбионтов.
А ведь те даже не бились всерьёз, отправив в поход лишь какую‑то малую часть своих сородичей.
Элин уже раздумывал над тем, как можно отсрочить наступление врага, но пока в голову ничего не приходило. В его первой жизни волна была, глядя через призму памяти Лекси, не такой уж и страшной, но во второй всё кардинально изменилось. И скорее всего потому, что он, Элин, привлёк к родному городу внимание, заставив симбионтов поторопиться с избавлением от человечества.
Ну а как он это сделал – и есть главный вопрос, ответ на который спасёт ситуацию и выгадает человечеству столь необходимое время.
– Всё, Лекси. Постараюсь вернуться к вечеру, но ничего не обещаю – протекторы вполне могут взять меня в оборот сходу просто для того, чтобы убедиться в реальности моих способностей. – О ментале Элин был вынужден рассказать хотя бы для того, чтобы прочесть поверхностные мысли девушки без вреда для неё самой. – Но я не думаю, что всё обернётся именно так. В крайнем случае я вернусь к утру…
– Я буду ждать столько, сколько потребуется. – Сребровласка мягко улыбнулась, а в её глазах Элин уловил отголоски свежей, но одновременно с тем и далёкой боли. Верно. Именно для неё, именно для Алексии со дня его исчезновения и последующей трагедии не прошло и трёх лет. Совсем короткий, но такой внушительный для молодой девушки отрезок времени не мог не отразиться на ней, что перерождённый сейчас и наблюдал. Наблюдал – и ещё сильнее хотел вырвать сердца всех симбионтов до единого, а их кости перемолоть в труху.
И плевать, что у этих тварей нет ни первого, ни второго…
* * *
– При полном параде? – Ехидное замечание Ланески, отчего‑то единолично его встречающей, Элин воспринял на удивление спокойно и серьёзно. Он не держал на бестию зла за то, что та устроила в Китеже переполох и хорошенько сплясала на его ранних планах. Всё это оказалось к лучшему, открыв перед экс‑абсолютом куда больше возможностей. Слишком уж много он получал в случае успеха, и слишком мало терял.
Остановившись перед женщиной, Элин придал посоху лёгкое усилие, выбив крошку из устилающей землю гранитной плиты.
– По одёжке встречают, госпожа Мурум. – Как и обычно, перерождённый нисколько не притворялся, явив Ланеске своё истинное лицо. – Кому как не вам об этом знать?
– Ты это на что намекаешь, наследник Нойр? – Подивишись тому, как легко эта стерва совместила в одном предложении плевок в лицо и толику уважения, Элин оторвал посох от пола – и за считанные доли секунды обогнул Ланеску по кругу, оказавшись прямо за её спиной. Лёгкое, невероятно лёгкое внушение и скорость позволили ему обставить всё так, что несчастная лишь спустя секунду поняла, куда он исчез, и никакие техники ей в этом не помогли. Впрочем, каким‑то чудом сестра Кацелиана сдержала гнев, сквозь зубы бросив: – Меня сюда отправил Кацелиан для того, чтобы я тебя встретила и проводила к залу совещаний!
– С этого и надо было начинать, госпожа Мурум…
Ланеска бросила себе под нос что‑то невразумительное, – но явно касающееся разных невоспитанных гениальных поганцев, – но в очередной раз удержала себя в руках, проводив перерождённого в искомому залу. При этом она ни на секунду не спускала с него глаз, будто бы опасаясь, что тот выкинет невразумительный фортель, отвечать за который в конечном счёте будет именно она.
– Удачи. Тебе она точно пригодится. – Вдосталь насладившись пропитывающим слова женщины злорадством, Элин проверил защитный артефакт на своей груди – и, распахнув двери, шагнул в зал, где его встречали такие знакомые, но в то же время совершенно чужие лица. Не главы кланов, но протекторы были готовы вершить судьбу гениального анимуса, подчинившего себе ментал, и перерождённый был готов к любому из исходов.
Но, конечно же, надеялся на лучшее…
Глава 25.2
– Господа протекторы… – Элин неглубоко поклонился, выказав почтение сразу всем присутствующим, после чего занял одно‑единственное свободное место. Это, с позволения сказать, кресло было пятым по счёту при том, что атмосфера совещательной залы во всё горло кричала о том, что здесь – четверо заседающих, а все лишние могут и за дверью подождать.
Впрочем, обстановка завладела вниманием перерождённого лишь на секунду‑другую, после чего он поймал на себе взгляд прима‑протектора, в котором от известного Элину добродушного старика не осталось ровным счётом ничего.
И пусть выглядел он точно так же, его отношение к отпрыску клана Нойр было совершенно иным.
Здесь Элин не являлся его учеником, и жадного до знаний, но относительно безобидного парнишку тоже напоминал слабо. Крепкий и поджарый, обладающий огромной силой и неизмеримым потенциалом, перерождённый уже был тем, кого можно и нужно опасаться.
Потому Бельфи и относился к нему соответствующе, сканируя юношу холодными голубыми глазами.
Несколько иначе всё оказалось с Соракой Игнис – женщина, казалось, вообще ничего не слышала о способностях Элина, так как смотрела на него открыто и по‑доброму, на что тот же Кацелиан оказался неспособен. Он поглядывал на парня практически так же, как Вардок Сонитус: с заинтересованностью и лёгкой опаской.
– Итак, все в сборе. Причина нашего сегодняшнего собрания – этот юноша, за каких‑то два месяца успевший натворить много всего. Для того, чтобы освежить вашу память, я напомню, какие именно проступки приписываются Элину Нойр. – Бельфи не тянул резину, форсировав события и сходу взяв быка за рога. – Он открыл в себе геном, одаряющий владельца ментальными способностями. Обнаружил члена культа Тернового Венка, и, не ставя никого в известность, начал единолично бороться с этой организацией, попутно расширяя багаж своих знаний и умений. В конечном итоге он осознал свою неспособность справиться с врагом в одиночку – и поднял в Китеже шум, после чего в одиночку отправился за стены в надежде отыскать что‑то полезное для себя в схроне культистов. Я ничего не упустил?