Анимус. Дилогия (СИ)

– Я понял, насколько бессмысленной была моя жизнь до этого момента. И раз уж я испортил свою репутацию, то стоит заняться тем, что минимально от неё зависит. – Перерождённый просто предположил, что его семья едва ли по‑настоящему знает замещённого Элина, и решил на этом сыграть. – Может, как анимус я и не слишком талантлив, но руны всегда мне нравились, а само ремесло давалось с особенной лёгкостью. Потому я и решил хотя бы попытаться заняться ими…
– Но развивать следует в том числе и таланты Нойр, сын. – Дорш окинул Элина оценивающим взглядом – и не заметил ничего подозрительного. Перерождённому вопреки здравому смыслу удалось скрыть свою новую силу лишь за счёт того, что отец просто не стал всерьёз к нему присматриваться. Увидел знакомую картину – и удовлетворился этим. – Кто знает – быть может, при должном усердии тебе покорится и искусство боя.
– Нельзя быть профессионалом во всём, отец. Но я сделаю всё от меня зависящее, чтобы не посрамить имя Нойр. – Это было странно – отвечать за поступки какого‑то другого себя, но врать Элину не приходилось. Недоговаривать – да. Умалчивать – тоже да.
Но не лгать напрямую.
Конечно, долго скрывать резко возросший уровень сил попросту невозможно. Не от того, с кем живёшь под одной крышей и чьи глаза с ушами – это все члены клана до единого. Но прямо сейчас перерождённый не хотел объясняться с отцом, рискуя запутаться в собственных сетях. И потому взял небольшую отсрочку, которой должно было хватить на то, чтобы взглянуть на мир ясным, не замутнённым недавними событиями взглядом.
Эйфория, вызванная свалившейся на голову свободой и новым шансом была слишком сильна в том, кого пытали десятилетиями. Обычный человек сломался бы, но Элин всё это время копил в себе напряжение.
И сейчас страстно желал избавиться от него, сам о своём желании не подозревая.
– Молодость на то и дана, чтобы попробовать всё и понять, в чём ты можешь стать лучшим, а что лучше оставить другим. – На лице мужчины впервые появилось блеклое подобие улыбки. – Вечером я скажу, какое здание станет твоим. Если есть конкретные пожелания, то лучше озвучь их сразу…
Дальнейший разговор проходил в тех же нейтрально‑покровительственных настроениях, и, как итог, Элин сумел добиться, – если такое слово в принципе можно было применить, ведь Дорш так ни разу и не сказал нет, до того ему осточертели выходки наследника, – выделения ему мастерской, обставленной если не на высшем уровне, то очень близко к тому, что уже сэкономило ему немало сил.
Всё‑таки на добычу денег, приобретение и настройку всего необходимого могло уйти много времени, которое перерождённый считал едва ли не главным своим ресурсом.
Теперь же Элин, подготовив тылы, собирался сделать первые шаги в ином направлении, избрание которого преследовало ту же цель.
Обретение силы.
Разработка артефакта, могущего серьёзно усилить собственные возможности перерождённого – это полдела, ведь умноженный вдвое ноль нулём же и останется.
– "Змейка, помнишь, как мы давным‑давно обсуждали наш потенциал?". – Задал вопрос Элин, отчётливо ощущая сконцентрировавшееся на нём внимание змейки.
– "Конечно. И к иным выводам, я полагаю, мы не сможем прийти даже сейчас". – Несмотря на немалую загруженность заданиями, которые перерождённый делегировал напарнице, змейка была вполне себе весела и жизнерадостна. – "Ты хочешь взяться за что‑то кроме ментала? Параллельно?"
– "Да. Ментальные техники эффективны и сами по себе, но, во‑первых, от них можно защититься просто за счёт крепкой воли, а во‑вторых – демонстрировать этот талант всем подряд сродни самоубийству". – И сейчас Нойр ничуть не преувеличивал, так как ментал относился к тому типу оружия, против которого можно относительно легко найти эффективную защиту, в отличии от грубой силы. – "Мы уже знаем, что как минимум два симбионта не просто подкованы в ментале, а специализируются на нём. Глупо пытаться сражаться на мечах с опытным дуэлянтом, если можно просто загнать ему арбалетный болт в грудь"
 
– “Но особые свойства нашей анимы весьма разрушительны и трудноконтролируемы. Если всерьёз начать их развивать, то, боюсь, совсем скоро эффективность плетения сложных, требующих работы с тонкими токами анимы техник упадёт в три раза, если не больше. Стоит ли это того?”.
– “А что ещё мы можем предложить симбионтам при том условии, что они банально сильнее любого из когда‑либо живших людей? Голая сила, какую могут обеспечить техники, будет практически бесполезна. Ситуацию может исправить тьма, но без практики вывести её на требуемый уровень будет невозможно, а о последствиях злоупотребления ею я тебе уже рассказывал. Остаётся лишь ментал, которому мы отвели главенствующую роль, и яд, могущий сыграть злую шутку с любым врагом. Вдобавок им можно бить напрямую в тех случаях, когда это будет необходимо, и никто не скажет и слова – техники со схожим эффектом довольно распространены в узких кругах”. – Элин и сам был не рад тому, что целый пласт его знаний из‑за необходимости полноценно осваивать силы Эриды улетит в утиль. В бою, когда важно каждое мгновение, тратить на одну и ту же технику в два‑три раза больше времени – непозволительная роскошь.
– “Не могу оспорить ни единого твоего слова”. – Подвела итог змейка. – “Но как эта необходимость связана с тем, что мы лезем по стене…?”
Перерождённый в ответ лишь хмыкнул, бросив взгляд на землю далеко внизу. Элин ловко и стремительно карабкался вверх, избегая обнаружения исключительно за счёт техник. Естественно, дома были смещены на приличное расстояние от опоясывающих Китеж укреплений, но сделано это было отнюдь не ради поимки тех, кто хотел эту стену пересечь. Просто даже кажущийся вечным камень нужно было обслуживать, а серьёзные восстановительные работы требовали много свободного места.
Среди людей желающих раз в десять лет сносить свои дома не нашлось, и потому в черте города параллельно стенам образовался пустырь.
Что до защитных свойств, то стену непросто пересечь даже саму по себе. Обычному человеку на такое восхождение потребовалось бы никак не меньше часа, что постовые в любом случае заметят хотя бы во время обхода. Но вот анимусы и демонические звери, умеющие маскироваться тем или иным образом, были буквально необнаружимы для низкоранговых анимусов, которых обычно отправляли в патруль.
Лишь ночью на стены выходили стражи золотого ранга и выше – в то время, когда вероятность появления жаждущих отведать человечины демонических зверей достигала пика. Днём и утром демоны практически не проявляли активности вблизи города, что логично: таких самоубийц давно уже перебили.
Но если спросить, чего ради перерождённый вообще полез на стену и что забыл за ней, то ответ не заставит себя долго ждать. Ведь событий вне Китежа, в которых Элин принял участие лично, было совсем немного. Всего два, если быть точным: спятивший симбионт на севере, концентрирующий вокруг себя низших, и путь к руинам в поисках ответов.
Вот только искать ответы перерождённый собирался чуть позже, на этот день запланировав небольшую вылазку.
– “Безумный симбионт, что скрывался за руинами крепости, на плато. Если он всё ещё здесь, то нам нужно будет его уничтожить… и приватизировать тело”. – Знай своего врага в лицо – старая поговорка, которая была, есть и будет актуальна всегда. За годы своего заточения перерождённый усомнился в том, что строение тел симбионтов походит на таковое у низших, так как некоторые тюремщики, например, в принципе не дышали.
 
А ещё все они поголовно то ли искусно экранировались от пленника, то ли действительно не испытывали нужды в сердце, органах и кровотоке, обнаружить которые в абсолютной тишине темниц должно было быть не так уж сложно.
– “А ведь и правда. Мы можем проиграть, если сделаем ставку на что‑то, что в принципе не способно им навредить”. – Быстро согласилась змейка. – “Вот только есть одна маленькая деталь…”
– “И какая же?”.