Путь к сердцу принца лежит через его... (СИ)

Обведя глазами спальню, я увидела дремлющую в кресле маму. За окном сгущались сумерки. Получается, я проспала несколько часов? Будто почувствовав мой взгляд, мама встрепенулась и открыла глаза. Тут же с радостным возгласом бросилась ко мне.
— Наконец-то ты очнулась, моя девочка! Хоть Майлз и сказал, что с тобой уже все в порядке, до конца не верилось. Хотелось убедиться, что так и есть!
— Со мной и правда все в порядке, — широко улыбнулась я. — Сколько я проспала?
— Целые сутки, — ошарашила меня родительница. — Как вчера уснула, так до сегодняшнего вечера не просыпалась. Майлз и граф Ортрин, конечно, говорили, что это вполне нормально после того, что с тобой случилось, но я все равно места себе не находила!
Когда она упомянула об Андресе, мое сердце заколотилось сильнее. Я порывисто села на кровати и обратилась к маме:
— Мам, расскажи, пожалуйста, что было вчера? Я толком ничего не помню. Почти все время была без сознания.
Лицо мамы страдальчески скривилось. И ее можно понять. Воспоминания, в которые я просила ее вернуться, не самые приятные. Но мне очень важно понять, как Андрес воспринял то, что я никакая не баронесса. Есть ли у меня хоть какой-то шанс оправдаться перед ним? Вчера он, разумеется, не стал мне предъявлять каких-либо претензий. Но это не значит, что забыл о том, что я его так долго обманывала.
— Ох, девочка моя, ты бы знала, что я почувствовала, когда появился граф Ортрин с тобой на руках! Чуть с ума не сошла! Он еще говорил о том, что нужно оказать помощь какой-то баронессе… Даже не сразу поняла, что речь о тебе. Когда я попросила его занести тебя, то бишь, мою Эмили, в дом, он сильно удивился.
Я ощутила, как мои щеки заливает краска. Мама, похоже, так и не поняла до конца, что произошло.
— А потом появилась Диана и сказала, что приведет Майлза. Что если кто-то и сможет помочь тебе, то он. Ведь лучше него во всем городе целителя нет!
Мама рассказывала дальше, как они устроили меня в моей комнате, как приехал Майлз и прочее, что я уже и сама помню. А в голове у меня стоял надрывный гул. И самый важный вопрос оставался без ответа.
— Мам, — оборвав ее на полуслове, спросила, — Андрес… ну, то есть граф Ортрин что-нибудь говорил, перед тем как уйти?
— Уйти? — она непонимающе посмотрела на меня. — Так он ведь не уходил никуда! Почти не отходил от тебя после того как ты уснула. Я его с трудом уговорила поспать хотя бы пару часов в моей комнате. Сказала, что обязательно сообщу ему, когда ты очнешься.
— Он здесь?! — только и смогла выдохнуть.
Сердце теперь колотилось как бешеное, и я никак не могла его унять.
— Так я же говорю. Спит он в моей комнате. Ох, нужно же ему сообщить, что ты…
— Мам, дай мне десять минут! — порывисто воскликнула я, вскакивая с кровати. — Приведу себя в порядок, и тогда зови!
Мама понимающе посмотрела на меня и кивнула. Потом осторожно спросила:
— Эмили, что у тебя с ним? Нет, конечно, он мне показался замечательным молодым человеком. И я всегда буду ему благодарна за то, что спас тебя. Но ведь он же аристократ! И, насколько я поняла, не последний. Вы с ним точно не пара. Поиграется и бросит. А я же тебя знаю. Ты у меня девочка серьезная, порядочная! Тебе будет очень трудно это пережить.
— Я и сама это все понимаю, мам, — тихо произнесла. — Но не беспокойся. Вряд ли Андрес захочет иметь со мной дело после того, что произошло. — Видя, что родительница собирается еще что-то спросить, умоляюще добавила: — Пожалуйста, не спрашивай сейчас ни о чем! Позже я обязательно обо всем расскажу, но не сейчас.
Мама только вздохнула и, убедившись, что ее помощь мне больше не требуется, вышла, сказав, что Андреса пойдет будить через десять минут. Благодарно кивнув, я стремглав кинулась в ванную.
— Ох! — только и смогла выговорить при виде своего отражения.
Растрепанная, всклокоченная. Еще и действие эльфийского крема давно закончилось, и теперь мою кожу трудно было назвать идеальной. Она уже не казалась такой гладкой и сияющей, к тому же веснушки проявились во всей красе. Впрочем, — я горько улыбнулась, — Андрес ведь как-то говорил, что хочет увидеть меня такой, какая есть. Так вот она я! Без прикрас! И раз я больше не собираюсь утаивать от него правду, то пусть видит и мой настоящий облик. Поймет, что никакой блистательной баронессы Тайрин нет и в помине. Есть только серая… ну, пусть рыжая мышь. Ничем непримечательная и самая обыкновенная. Может, при виде разочарования в его глазах мне будет легче перестать питать дурацкие иллюзии, которые, как их ни прогоняю, все еще маячат в глубине души?
 
Я быстро привела себя в порядок и надела одно из моих привычных платьев — серое и наглухо закрытое. Волосы собрала в строгий пучок и не стала краситься, пусть и понимала, что этим, фактически, уничтожаю все свои шансы понравиться мужчине. Но больше не хочется врать ни себе, ни ему. Носить какие-то маски. Искать слабости, на которых можно сыграть. С Андресом я так делать не буду и не хочу.
И когда раздался осторожный стук в дверь, я уже стояла у окна и напряженно ждала появления своего любимого. Мужчины, которого, скорее всего, сегодня навсегда потеряю, но буду помнить всю жизнь.
***
Андрес выглядел немного осунувшимся, под глазами залегли тени. Но при виде меня его лицо осветилось таким облегчением и радостью, что показалось в этот момент самым красивым, какое только видела в жизни. Внутри все защемило. Как же сильно я люблю его! И как не хочу терять!
Показалось, что Андрес сейчас бросится ко мне и сожмет в объятиях, но он сдержался. Придал лицу более спокойное выражение и проговорил:
— Очень рад, что с тобой уже и правда все в порядке, Рыжик.
Раньше это прозвище слегка бесило, но теперь почему-то вызвало только приятные эмоции.
— Спасибо тебе за то, что помог, Андрес, — глухо сказала я. — И это после всего, что я натворила!
— А вот об этом хотелось бы подробнее, — он уже полностью взял себя в руки и выглядел таким же невозмутимым, как в первый день, когда я его увидела на балу у Лисандры Нель. — Если, конечно, ты уже достаточно оправилась для подобных разговоров.
— Да, я замечательно себя чувствую. Благодаря тебе, — слабо улыбнулась.
Искала на его лице следы малейшего разочарования в моей внешности, но то ли дракон настолько хорошо владел собой, то ли подобного чувства и в помине не было.
— Как видишь, на самом деле я никакая не баронесса, — тихо сказала. — Все, что ты видел, и что тебе так нравилось во мне — это всего лишь иллюзия.
— Так уж и все? — Андрес скептически приподнял бровь. — Да и позволь мне самому судить. По крайней мере, то, что я вижу сейчас, мне нравится не меньше. Очень милая и приятная во всех отношениях девушка.
Он все-таки подошел ко мне и осторожно приподнял мой подбородок. У меня от этого прикосновения все внутри замерло и сладко защемило.
— Специально не стала прихорашиваться, чтобы меня отпугнуть? — усмехнулся он. — Думала, испугаюсь и убегу?
Я смущенно отвела глаза.
— А ты не испугался? — задала совершенно дурацкий вопрос, на что он только рассмеялся и щелкнул меня по носу.
Потом посерьезнел и отошел от меня, словно боялся, что если будет находиться и дальше так близко, никакого нормального разговора не получится.
— Итак, ты хотела что-то мне рассказать? — он устроился в кресле неподалеку от меня и заложил ногу на ногу. — Внимательно слушаю тебя, Фелиция. Или, вернее, Эмили, так?
— Именно так. На самом деле меня зовут Эмили Берн.
Я обхватила плечи руками, чувствуя, как тяжело дается каждое слово.
— Может, тоже сядешь? Так удобнее будет, — иронично проговорил дракон.
— Нет, я лучше тут постою, — поспешно произнесла.
— Подальше от меня? — верно догадался он. — Не бойся, бросаться на тебя не буду!
— Да я не из-за этого! — щеки вспыхнули.
Он только хмыкнул.
— Ладно, оставайся там. Ну, не тяни уже, Рыжик! Рассказывай.
И я рассказала. Без всякой утайки и попыток как-то себя оправдать. С самого начала. С того момента, как явилась в кабинет ректора «Анемона», чтобы попросить взять меня на работу. Про его условие и то, как пыталась устроиться в брачное агентство. Про сделку с феей и то, как мы с Дианой и Корделией начали разрабатывать коварные планы по охмурению принцев.