Путь к сердцу принца лежит через его... (СИ)

— Дело в том, что я… В общем, я…
— Только не говорите, что все это время были втайне влюблены в меня! А теперь решили признаться, — выдвинул издевательское предположение граф Райскрейд.
А вот сейчас мне его захотелось чем-то стукнуть! К счастью, в этот момент вошла Нира с подносом, и ректор переключил внимание на нее. А мне выпала возможность успокоиться и попытаться погасить предательский румянец. Такое чудовищное предположение не могло не вызвать праведного возмущения! Нужен мне больно этот мартовский котяра! Ректор же явно наслаждался произведенным эффектом. У него, похоже, даже настроение приподнялось.
Поблагодарив Ниру за кофе и напоследок хлопнув ее по ягодицам, что было совсем уж неподобающе, он проводил заинтересованным взглядом, как секретарь идет к двери. Только когда она скрылась из виду, перевел глаза на меня. Отхлебнул кофе и довольно зажмурился, став еще больше похож на свою звериную ипостась.
— Ну так как?
Вот что бы на моем месте сделала Диана? — невольно возникла мысль. Наверняка бы отшутилась и отвесила пару ничего не значащих намеков, которые потешили бы самолюбие ректора. И тем еще больше подняла бы ему настроение. Но у меня язык не повернется сказать нечто подобное! Врать я умею плохо, а флиртовать — и того хуже.
— Нет, я хотела попросить вас взять меня на работу, — пожалуй, чересчур резко перешла я к сути вопроса.
Ректор неопределенно хмыкнул, продолжая отхлебывать кофе и из-под полуопущенных век меня разглядывать. Я же все сильнее нервничала, почти что уже ерзая в кресле для посетителей.
Вспомнила заготовленную заранее речь и начала торопливо приводить свои доводы. О том, что могу пригодиться родной Академии, что всегда ощущала призвание к преподавательской деятельности (хотя последнее, конечно, изрядное преувеличение), и прочее в том же роде. Не забыла упомянуть и свой золотой диплом и организаторскую работу во время учебы.
Хардин слушал, не перебивая, и смотрел с нечитаемым выражением лица. Только когда я умолкла и перевела дух, чувствуя, как сильно пересохло в горле, он глубокомысленно изрек:
— М-да…
И что это должно означать?!
— Я ведь знаю, что у вас сейчас как раз освободилось две вакансии, — снова подала голос. — Прошу вас, дайте мне шанс!
— Милочка, — наконец, соизволил он заговорить. Так, молчать, Эмили! На «милочку» не реагировать! Несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, слушая его дальнейшую речь. — Видите ли, я не считаю, что вы потянете должность преподавателя. Пусть даже младшего.
— Это еще почему? — все же не удержалась от легкого сарказма. — Я недостаточно умна и ответственна?
— Хм… Понимаешь, не всегда этих качеств достаточно для того, чтобы работать с людьми. А тем более студентами. Это, знаешь ли, тот еще контингент! Чуть дашь слабину, и ни о каком нормальном процессе обучения и речи быть не может. Ты могла бы попытать счастья на другой работе. Устроиться в какое-то министерство или научную лабораторию.
— Ага, там меня, конечно же, сразу возьмут! — едко заметила.
— Если у тебя не хватило ума за время обучения наладить хоть какие-то связи, то это, опять же, говорит не в твою пользу, — проговорил Хардин. — В Академии учится много студентов из влиятельных семей. Будь ты более хваткой и пробивной, сразу бы ухватилась за этот шанс. Сдружилась бы с кем-то из них. И сейчас бы у тебя таких проблем не было.
— То есть, нужно было дружить с кем-то из корыстных соображений? — внутренне кипя от возмущения, выдавила.
— Можно подумать, ты не из корыстных с кем-то дружила! — фыркнул ректор.
Я невольно отвела взгляд. Тут он прав. За все пять лет учебы я так и не обзавелась друзьями. Всегда на это не хватало времени. Организаторские дела, сама учеба, мои наметки по будущей диссертации. Да и не считала я общение со сверстниками таким уж важным!
— Не понимаю, какое это имеет значения для получения места преподавателя, — гордо произнесла, вскидывая голову.
— Да самое прямое, милочка! — ухмыльнулся он. — Ты совершенно не умеешь общаться с людьми! На роль библиотекаря я тебя, может, и взял бы. Но вакансия уже занята. Вот скажи, как ты будешь находить общий язык со студентами, если совершенно их не понимаешь?
 
— Вообще-то у меня диплом психолога! — напомнила я.
— Полагаешь, теоретические знания тебе сильно помогут?
— Так дайте возможность применить их на практике!
— Предлагаешь разрешить тебе проводить эксперименты на студентах Академии? — иронично приподнял брови Хардин.
— Возьмите меня хотя бы на испытательный срок! И я докажу, что справлюсь! — в ушах уже стоял гул от прилившей к вискам крови.
Больше всего хотелось прервать унизительный разговор и ринуться отсюда прочь. Но я понимала, что сейчас решается моя судьба. Нельзя вот так просто отступать!
— Вижу, ты настроена решительно, — даже удивился ректор и забарабанил пальцами по столешнице, отставив опустевшую чашку. — Ну, вот что! Пожалуй, я все-таки готов дать тебе шанс, — мне категорически не понравился издевательский огонек в его глазах. — Вместо испытательного срока предлагаю следующее. Впереди лето. Устройся на работу по специальности, где тебе придется активно общаться с представителями других рас. Докажи, что и правда способна находить общий язык с кем угодно. К концу лета принеси мне рекомендацию от работодателя, где он характеризует тебя именно с этой стороны. И не вздумай обмануть! Твою рекомендацию я проверю лично. И если окажется, что она купленная или незаслуженная, ни о какой работе в Академии или другом учебном заведении нашего королевства можешь даже не помышлять! Уж поверь, связей у меня для этого хватит! Итак, если ты согласна, давай на этом закончим. У меня, как видишь, куча других дел, — он красноречиво обвел рукой бумаги на столе.
Ошарашенная, я только и могла, что сидеть и хлопать глазами. Он что серьезно?! Да если бы я могла устроиться куда-то еще, то вряд ли бы пришла сюда! Или проверяет серьезность моих намерений? То, насколько работа в Академии и правда мое призвание? Если так, то ректор, при всем моем к нему неприязненном отношении, в чем-то прав. Грош цена преподавателю, который только отбывает повинность и работает с учениками лишь потому, что на другое не сгодился. И я не хочу быть таким преподавателем!
— Я согласна! — решительно посмотрела на ректора и поднялась. — Спасибо, что уделили мне время.
Он насмешливо хмыкнул и махнул рукой в сторону двери:
— Не смею вас больше задерживать, Эмили Берн!
На негнущихся ногах я вышла из кабинета и поймала любопытный взгляд Ниры.
— Ну что? Как все прошло?
— Неоднозначно, — слабо улыбнулась. — Но по крайней мере, он дал мне шанс.
Игнорируя попытки секретаря добиться более внятного ответа, я попрощалась и покинула приемную.
М-да, теперь передо мной стоит проблема, которую нужно как-то решать. Но отступать я не собираюсь!
Глава 3
  
ГЛАВА 3
 
Я брела по улице, погруженная в свои мысли. Пыталась определиться, что следует делать в первую очередь. Звонкие мальчишеские крики и шум, раздающиеся из ближайшей подворотни, вернули к реальности.
— Бейте этого заучку!
— Давай, держи его!
— Отстаньте от меня, гады! — полный боли и страха детский возглас резанул прямо по сердцу.
Никогда не могла пройти мимо, если кому-то требовалась помощь, пусть и сама за это не раз влипала в неприятности. Не задумываясь, быстро кинулась вперед.
В подворотне открылась ожидаемая картина. Трое мальчишек лет двенадцати-четырнадцати повалили четвертого на мостовую и нещадно пинали ногами. Разлетевшиеся вокруг книги, судя по всему, принадлежали именно последнему. Тут же вспомнилось, как меня саму за чрезмерное увлечение учебой дразнили и унижали. Правда, до рукоприкладства в моем случае дело не доходило. Я все-таки девочка. Но вот моему приятелю Тому не раз доставалось. Не раз приходилось за него вступаться и прикрывать своим телом. Как правило, на этом все и заканчивалось. Все-таки для мальчишки поднять руку на девочку считалось позором. Таких бы свои же не поняли. У этого же бедолаги явно не нашлось, кому защитить.