Блеф (ЛП)

— Я смотрю, приятель! — крикнула она в ответ, улыбаясь, когда мой семилетний сын спустился на землю.
С тех пор как Саванна приехала вчера, он умолял ее смотреть, как он делает все. Смотри, как я собираю конструктор Лего. Смотри, как я читаю книгу. Смотри, как я играю в видеоигру. Она потакала ему каждый раз. Точно так же, как она потакала Элайзе, которая была ее тенью с того момента, как она въехала на подъездную дорожку.
  
Элайзе было девять лет, и она больше всего на свете хотела быть похожей на свою старшую сестру, когда вырастет. То, как она смотрела на Саванну, заставляло мою грудь раздуваться от гордости. Хотя я не мог отдать должное той уверенной в себе и смелой женщине, в которую превратилась Саванна.
В этом была вся она.
— Где Лиззи? — спросил я, удивленный, что ее нет с нами.
— Эв печет печенье, так что она дома, помогает.
— А. — Я был рад побыть немного наедине со старшей дочерью. — На работе все хорошо?
— Да. — Она пожала плечами. — Это работа.
— Я думал, тебе она нравится.
— Да. — Она вздохнула. — Я не знаю. В последнее время у меня странное настроение.
— Что-то не так?
— Ничего особенного. Наверное, я просто была одинока? Когда я переехала в Денвер, это было захватывающе и по-другому. Я просто…
— Хотела сбежать из Каламити. Я понимаю.
— Да, — выдохнула она.
Если бы я не встретил Эверли, я бы последовал за Саванной в Колорадо. Но теперь моя жизнь была здесь. Здесь была моя любовь. И за последние десять лет я почувствовал, что мои корни все глубже уходят в почву Каламити.
У нас были отличные друзья. Друзья, которым я мог доверять. Друзья, которые никогда бы не задумались о том, чтобы ударить меня в спину, чтобы добиться успеха. Друзья, которые были мне как семья. У нас была галерея. У нас были хорошие школы для наших детей и дом, который я с каждым днем любил все больше.
У Каламити были свои недостатки. А именно, люди. Иногда я сталкивался со своими родителями и братом. Хотя мы и вращались в разных кругах, Каламити был маленьким, и наши пути неизбежно пересекались на общественных мероприятиях. Это всегда было неудобно, в основном потому, что сбивало с толку детей. Но гнев, который я слишком долго питал к ним, угас много лет назад.
— Я подумывала о переезде, — сказала Саванна.
Мои надежды возросли при мысли о том, что она может оказаться в Каламити.
— Ты не услышишь от меня никаких возражений. Может быть, Бозмен? Или Миссула?
— Вообще-то, я думал поближе, например… вот сюда.
Я чуть не поперхнулся.
— В Каламити?
Она кивнула.
— Что ты думаешь?
На моем лице появилась улыбка. Надежды взлетели до небес.
— Я думаю, что это сделало бы весь мой гребаный год.
Саванна хихикнула.
Если бы она вернулась домой… У меня не было слов. Это означало бы конец воскресным телефонным звонкам. Больше никаких встреч по «ФейсТайму» или спешных визитов на праздники.
— А что с работой? — спросил я.
— Я собираюсь спросить своего босса, могу ли я работать удаленно. Я и так редко бываю в офисе.
Саванна поступила в колледж в Колорадо, затем устроилась на работу в технологическую отрасль, руководя проектами в компании по разработке программного обеспечения. Я так гордился ее успехами и трудовой этикой. Каждый год она получала повышение по службе. Каждый год она приезжала домой на Рождество на новой машине.
Но с каждым годом в день ее отъезда в ее глазах появлялось все больше грусти. Объятия длились дольше. Элайза сильно плакала. Тяжесть ее отсутствия ощущалась в течение нескольких дней.
Если ее босс не разрешит ей работать в Монтане, нам просто придется найти ей другую работу.
— Ты всегда можешь поработать в галерее, — сказал я.
— Знаю. Но я уверена, что смогу что-нибудь найти.
— И я уверен, что сможешь. — Я поцеловал ее в волосы. — Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.
— Я тоже. Я действительно скучаю по вам, ребята.
— Твоя комната всегда будет здесь, если тебе понадобится переехать на некоторое время.
Комната Саванны всегда принадлежала ей. Когда она уехала в колледж, мы ничего не трогали. С годами, с каждым визитом, она вносила изменения, но это всегда была ее комната.
— Спасибо, папа.
Возвращайся домой. Я проглотил эту мольбу, потому что не стал бы давить на нее. Если она вернется в Колорадо и решит, что Каламити — это не вариант, я проглочу свое разочарование.
Входная дверь открылась, и на улицу вышла Эверли с двумя кружками в руках. Элайза следовала за ней, неся свою кружку.
— Мы приготовили горячий шоколад. — Эверли протянула кружку Саванне, затем другую мне.
— Спасибо, детка.
Она наклонилась и поцеловала меня в губы.
— Пожалуйста.
— С большим количеством маршмэллоу. — Лиззи улыбнулась Саванне, садясь на ближайший к ней стул.
— Я люблю маршмэллоу. — Саванна подмигнула Элайзе и сделала глоток. — Очень вкусно.
— Нечестно! Я тоже хочу горячий шоколад! — крикнул Николас из домика на дереве.
Эверли рассмеялась.
— Тогда спустись сюда и возьми его.
Он слетел с горки, затем помчался через двор, чуть не споткнувшись о нижнюю ступеньку крыльца, прежде чем скрыться внутри вместе со своей матерью.
— Лиззи! — крикнула Эверли, прежде чем дверь закрылась. — Печенье.
— О, да. — Элайза поставила свою кружку на стол, улыбнулась Саванне и побежала внутрь.
Саванна хихикнула.
— С каждым днем она все больше похожа на Эверли.
— Ты права. — И у Лиззи, и у Николаса были каштановые волосы, как у Эверли. Элайза также унаследовала карамельные глаза Эв, ее красивый носик и, в общем, все остальное. Родители Эв привезли несколько фотографий, сделанных, когда Эверли была в том же возрасте, и сходство было поразительным. Николас, с другой стороны, был похож на нас обоих. У него были мои синие глаза, а подбородок, нос и рот Эверли. Но он должен был вырасти высоким, как я. Это и так было очевидно. Он был на голову выше любого другого ученика в своем классе.
Оставшись с Саванной один на один, я понизил голос.
— Твоя мама говорила с тобой?
Саванна кивнула.
— Я обещала навестить ее завтра. Планирую уйти прямо перед ужином, чтобы у меня был повод уйти в течение часа. Мне не хочется спорить с мамой о том, о чем она хочет поспорить. Только не в этой поездке.
Избегать Эйприл и Джулиана было невозможно, да и неловко тоже. Отношения Саванны с ними были напряженными с выпускного класса, но мы с Эверли всегда делали все возможное, чтобы не вмешиваться в это. Если Саванне нужно было поговорить о своей матери или отчиме, мы были готовы выслушать.
Мы пили горячий шоколад, глядя на луг и деревья. Краски менялись. Воздух был свежим и чистейшим. У меня было все, что мне было нужно, прямо здесь, в этом райском уголке.
— Несомненно, это прекрасный вечер.
Саванна промычала что-то в знак согласия.
— Я рада, что ты счастлив, папа.
— Я счастлив. Надеюсь, ты тоже.
Она подняла глаза, грустно улыбнулась мне и сделала еще один глоток.
Я подвинулся, чтобы лучше видеть ее лицо.
— Что-то случилось?
— И да, и нет.
— Хочешь поговорить об этом?
— Не сейчас. — Это значит, не для меня. В последнее время Саванна почти ничего не скрывала от меня. Нам потребовалось время, чтобы прийти к этому, но я знал свою дочь. И она знала меня. А это означало, что все, что было у нее на уме, имело отношение к мужчине.
Нелегко обсуждать эту тему с отцом.
Нелегко отцу слышать, как об этом говорят.
Когда дело дошло до распределения обязанностей, мальчики — мужчины — были в компетенции Эв. Может быть, завтра Саванна сможет пойти с Эверли в галерею, и они поговорят, пока я буду в безопасности в своей студии. Эверли настояла на том, чтобы включить студию в план дома. Ту, которую я любил больше, чем свой старый сарай, но по сей день не уступил своей жене.
Старая студия все еще находилась во дворе. Бывали дни, когда я заходил внутрь из сентиментальных побуждений, но в остальном это было украшение двора. Очень большое украшение двора.