Блеф (ЛП)

— Это неловк…
Мы одновременно остановились.
Эверли сморщила носик.
— Это неловко.
— В значительной степени. — Я кивнул. — Ты сказала Люси?
— Нет. — Она подошла к кровати и плюхнулась на край.
Одно это движение — и напряжение спало. Возможно, потому, что Эверли в постели была чем-то таким, что я мог принять. Постель была знакомой. В постели было легко. Если что-то и поможет нам пережить это дерьмовое шоу, так это секс.
  
— Я расскажу ей после того, как мы поженимся, — сказала Эверли.
— Думаешь, она тебя отговорит?
Она пожала плечами.
— Она попытается. Если бы мы поменялись ролями, и она была на моем месте, я бы попыталась.
— Никто не должен знать, что это не по-настоящему. Люси замужем за шерифом. Если судья попросит Дюка дать показания, то…
— Я знаю. — Она подняла руку. — Настоящая причина останется между нами. Я умею говорить неопределенно. Люди могут думать, что хотят. Большинство, вероятно, предположит, что я беременна или что-то в этом роде.
От этих слов у меня внутри все сжалось. Мы пользовались презервативами, и если она хотела продолжать в том же духе, то эти меры предосторожности должны были сохраниться.
Эверли будет моей будущей бывшей женой. Я ни за что не стану рисковать, добавив к этому еще одного ребенка.
— Два года. Может быть, меньше. Если я получу опекунство, мы сможем развестись, как только все уладится.
— Мы заберем ее.
В ее «мы» было что-то такое, что вселило в меня надежду. Опасную надежду.
— Можно задать тебе вопрос? — Она поерзала на кровати, опершись на локти.
Я прислонился к стене.
— Давай.
— Что заставило тебя изменить свое мнение обо всем этом? Ты был так категорически против этого.
Я вздохнул.
— Я отвез тебя домой и пошел работать в студию. Сидел там и не мог рисовать. Я все думал о том, что сказал Эйден, о том, что сказал ты. Ничего не изменилось с тех пор, как я в последний раз пытался забрать Саванну. Да, это было много лет назад, но я все тот же парень. Тот же дом. Ни один судья не отдаст мне моего ребенка.
В моем голосе слышалась безнадежность. Она выпрямилась, а затем грустно улыбнулась мне.
— Мы заберем ее.
Снова это «мы».
— Надеюсь на это.
— Изи-пизи, лемон сквизи! (прим. ред.: изи-пизи, лемон сквизи — выражение, которое означает — легче лёгкого!)
Я хмыкнул и оттолкнулся от стены, кивнув подбородком в сторону коридора.
— Пойду закажу что-нибудь на ужин. Ты не против пиццы?
— Если к ней подадут холодное пиво.
— Господи, может, мы и вправду переживем это. Какую начинку?
— Ветчина и ананас?
— Слишком рано об этом заговорили. — Фрукты в пиццу входить не должны.
Она хихикнула.
— Мне больше всего нравится гавайская пицца, но я не привередлива. Что бы ты ни предпочел, это прекрасно.
Я повернулся, чтобы уйти, но остановился у двери. Я боялся этой части с самого рассвета. Просто покончи с этим.
— Я, э-э… принес тебе кое-что. — Сегодня утром, перед тем как забрать Эверли из квартиры, я совершил часовую поездку в Прескотт. Их ювелирный магазин был лучше, чем в Каламити. Не потому, что у них были украшения получше, а потому, что персонал был не из Каламити. Если какие-нибудь сплетни и распространятся по всему Прескотту, то в город они попадут только после того, как мы с Эверли обменяемся клятвами.
— Вот. — Я бросил кольцо на кровать. Бриллиант сверкнул на темном одеяле.
Глаза Эверли расширились, когда она подняла его.
— Хакс. Это…
Я не стал ждать, пока она подберет слова. Я не хотел благодарности или чего-то еще. Это было обручальное кольцо, потому что мы были помолвлены. Ей нужно было кольцо, и я купил ей его.
Оставив ее в спальне, я поспешил вниз, чтобы заказать пиццу. Затем я достал из холодильника пиво и сделал первый глоток, когда раздался звонок в дверь.
Уф. Сегодня был неподходящий день для посетителей. Я пересек гостиную, подошел к двери и распахнул ее. Блядство. Надо было сначала проверить, кто пришел.
— Чего тебе надо, Эйприл?
Моя бывшая жена скрестила руки на груди, бросив на меня свой любимый свирепый взгляд. У нее был такой взгляд с тех пор, как мы были детьми. Почему, черт возьми, я не видел в нем чистого зла тогда? Я списал это на молодость и секс. Как и большинство подростков, я больше думал своим членом, чем мозгами, поэтому не заметил гадюку за светлыми волосами и симпатичным личиком.
— Тебе нужно перестать писать Саванне, — приказала она.
— Нет. — В прошлых судебных решениях не было ничего, что мешало мне связываться с Саванной. Эйден разобрался в технических деталях, чтобы быть уверенным. Эйприл ничего не могла сделать, чтобы помешать мне звонить, писать по электронной почте или в мессенджере моей дочери. Она не могла навещать меня, но общаться было разрешено.
— Прекрати писать ей, или Джулиан будет вынужден сообщить судье о вашем маленьком свидании в кино.
Эйприл славилась своими угрозами.
Долгие годы я боялся их, потому что думал, что она действительно будет действовать в соответствии с ними. Когда Саванна была маленькой, Эйприл снова и снова угрожала уехать из Каламити. Она обещала, что заберет Саванну и уедет на другой конец страны. Я бы последовал за ней, но это означало бы разрушить жизнь Саванны. И в то время у меня было не так много денег, чтобы позволить себе преследование.
Но в конце концов я раскусил игру Эйприл. Она больше лаяла, чем кусалась. Джулиан, с другой стороны, был настоящим питбулем.
Этот сукин сын обожал вонзать в меня зубы. Учитывая прошлое, мое свидание в кино с Саванной отправило бы его прямиком к его другу в окружной суд. Возможно, Эйприл еще не сказала ему. Или, может быть, ее подруга думала, что видела меня там с Саванной, но не была уверена. Я не думаю, что Саванна призналась бы в этом Эйприл.
— Зачем ты пришла сюда? — спросил я. — Предполагается, что ты должна общаться через моего адвоката.
— Я была неподалеку.
Чушь. Эйприл и Джулиан жили на другом конце города, и, насколько я знал, она ни с кем не дружила в моем квартале.
Либо она была здесь в поисках Саванны, потому что не могла найти нашу дочь.
Или она слышала об Эверли.
У Эйприл повсюду были свои шпионы, и кто-нибудь из них мог заметить, как этим утром я загружал свой грузовик возле дома Эверли.
— Пока, Эйприл. — Я двинулся, чтобы закрыть дверь у нее перед носом, но остановился, когда чья-то рука скользнула по моей спине, и Эверли появилась рядом со мной. Запах лимона и лаванды ударил мне в нос.
— Привет. — Она лучезарно улыбнулась Эйприл.
Во взгляде Эйприл промелькнула вспышка ревности, от которой моя грудь наполнилась гордостью. Эверли была великолепна. Ничего не поделаешь. Она была чертовски великолепна, и с первого взгляда Эйприл поняла, что я променял ее на другую. Еще бы.
— Я Эверли. — Она протянула правую руку. — А ты Эйприл?
На лице Эйприл не было удивления. Только разъяренный взгляд. Да, она была здесь, потому что уже слышала об Эверли. Черт возьми. Теперь отступать было некуда. Не то чтобы я планировал это, но это была первая проверка, которая доказала, что мы настоящие.
Эйприл пожала руку Эверли, так, словно это была дохлая рыба.
— Да.
В этом слове было много яда, но Эверли отмахнулась от него. Когда она убрала левую руку с моей талии, мое сердце екнуло. Она была готова взорвать бомбу.
Рука Эверли скользнула вверх по моей спине и легла мне на плечо. Она выглядела так, словно опиралась на меня. На самом деле, она демонстрировала Эйприл свое кольцо.
Бриллиант в четыре карата, ограненный изумрудом, на платиновом ободке.
Эйприл такого кольца не получала.
Как только она увидела его, у нее отвисла челюсть.
И улыбка чеширского кота расплылась по лицу Эверли.
— Ты заказал пиццу, дорогой? — замурлыкала она, вставая на цыпочки и покусывая меня за ухо.
— Да. Твою любимую. — Я повернулся и потерся носом о ее нос. План состоял в том, чтобы захлопнуть дверь перед носом Эйприл. Вместо этого я отпустил ее, чтобы обеими руками прижать Эверли к себе.