Блеф (ЛП)

Может быть, из-за того, что я провела ночь в его постели, я была настроена скептически. Этот мужчина был чистым грехом.
Я вздрогнула при мысли о том, что прошлой ночью он овладел мной сзади. Боже, это было так приятно — чувствовать, что с тобой знают, как обращаться, быть с мужчиной, который точно знает, когда нужно переключиться с нежности на грубость.
Причина, по которой я пришла сюда сегодня утром, прежде чем принять душ, заключалась в том, чтобы еще раз с ним поговорить. Я выскользнула из постели и натянула рубашку. Но когда я начала спускаться по лестнице и услышала голоса, я подумала о том, чтобы оставить его в покое.
  
Вместо этого я села на лестнице и стала подслушивать.
Хакс фыркнул и развел руками.
— Эйден пошутил.
— Как я могла забыть, когда ты постоянно напоминаешь мне об этом? Может, он сказал это в шутку. Но это прозвучало как действительно хорошая идея.
— Брак никогда не был по-настоящему хорошей идеей.
Я снова рассмеялась. Бедный Хакс.
— Это будет ненастоящий брак. Это способ помочь твоей дочери обрести себя.
— Нет.
— Подумай об этом. — Я оттолкнулась от прилавка и подошла к столу поближе. — Ты должен показать Каламити, что ты не просто задумчивый художник с хмурым выражением лица и маргинальными навыками общения.
Он нахмурился еще сильнее.
— Видишь? — Я указала на его лицо. — Вот о чем я говорю. Серьезно, Хакс, ты просто излучаешь злобу. Никто не хочет, чтобы придурок был отцом.
Как женщина, у которой отцом был придурок — невнимательный придурок, но, тем не менее, придурок, — я могу это подтвердить.
— Это… — Он покачал головой и, отвернувшись от меня, направился в гостиную. — Нет. Мне не нужно это дерьмо. Одевайся. Я отвезу тебя домой.
Я проигнорировала приказ и вернулась к своему кофе, пока он расхаживал перед кофейным столиком из орехового дерева.
Если ему не нужна моя помощь, прекрасно. Но прежде чем он меня выгонит, я собираюсь хотя бы выпить немного кофеина. И пока он расхаживал по комнате, я стояла и осматривала его дом, мгновенно представляя Саванну в этих стенах.
Она бы оживила пространство. Добавила бы немного индивидуальности.
Это был не новый и не большой дом, но Хакс выбрал качественные предметы интерьера, чтобы заполнить пространство. Его диван был сделан из простой сыромятной кожи шоколадного цвета, его единственное очарование заключалось в естественных царапинах и потертостях. Кресло рядом с ним было более светлого оттенка и размером почти с двухместный диванчик. Идеальное место, чтобы свернуться калачиком с хорошей книгой.
Здесь было всего два кресла, вместе с журнальным столиком. В зале можно было бы разместить еще одно кресло, но, по-моему, Хакс не слишком часто принимал посетителей. Единственным человеком, смотревшим на этот большой плоский экран, был он сам.
Обстановка была выдержана в мужском стиле, как и в его спальне наверху. Единственными светлыми цветами были кремовые стены и белая отделка. Кроме бордового коврика под журнальным столиком, здесь тоже было мало цвета. Мой взгляд метался по каждой стене. Все они были пусты.
— У тебя нет никаких картин. — Даже своих собственных.
Хакс перестал расхаживать по комнате и посмотрел на меня, уперев руки в бока.
— Что?
— У тебя нет здесь собственных работ. Почему?
Его взгляд метнулся к потолку.
— Ты собираешься в душ?
Срок моего приглашения истек.
Я сомневалась, что получу еще одно.
— Да. — Я допила остатки кофе и поставила кружку в раковину. Я прошлепала по деревянному полу мимо Хакса к лестнице. Но прежде чем успела обогнуть перила и исчезнуть, чтобы собрать свою одежду с пола в его спальне, он остановил меня.
— Почему ты предложила это?
— Выйти за тебя замуж?
Он кивнул.
— У меня свои причины. — Причины, которые не имели значения с тех пор, как мы встретились. Причины, которые я и сама до конца не понимала. Это был просто порыв. С того момента, как его адвокат упомянул об этом, у меня появилось чувство целеустремленности.
Призвание.
Это. Я могла это сделать.
То же самое случилось со мной в колледже, когда Люси сказала мне, что переезжает в Нэшвилл. Она попросила меня поехать с ней, и в глубине души я знала, что смогу это сделать.
— Дай мне одну из них, — сказал Хакс.
— Это поможет Саванне.
— Я и не подозревал, что ты так сильно заботишься о моей дочери.
— Мы вместе пережили нечто ужасное. — И это была моя вина.
Я привела преследователя в Каламити. Какие бы раны этот инцидент ни нанес девушке, они были на моей совести. Мне придется жить с чувством вины, но, если я могу что-то сделать, чтобы облегчить ее участь, я сделаю это.
Саванна так сильно напоминала мне меня саму в том возрасте. Одинокая. Потерянная. Чужак в собственном доме. Я смогла сбежать к Люси, чтобы отвлечься. Саванна заслуживала того, чтобы найти свое собственное убежище, и, возможно, оно было рядом с Хаксом.
Судя по всему, карты были не в его пользу. У меня была возможность уравновесить чашу весов. Возможно, не до конца. Судье потребуется немало усилий, чтобы заглянуть в прошлое. Но я могла помочь.
— Это может не сработать, — сказал он. — Даже если у меня будет жена или улучшится репутация в городе, это может ничего не изменить.
— Ты не узнаешь, если не попробуешь.
Он опустил голову.
— Это безумие.
У меня перехватило дыхание. Это было «да»? Это прозвучало почти как «да».
Пока он не вскинул подбородок и не смерил меня проницательным взглядом.
— Я на это не куплюсь.
— На что не купишься?
— На причину, по которой ты предложила мне жениться на тебе. Да, вы с Саванной пережили немало дерьма на ферме. Но ты могла бы помочь ей справиться с этим, не выходя замуж за ее отца. Наставлять ее в школе или что-то в этом роде. Делать то, что Дюк делает для Трэвиса, просто быть в ее жизни. Для этого тебе не обязательно быть моей женой.
Подозрительно много?
— Все верно. Как я уже сказала, у меня есть еще причины.
— Тогда дай мне еще одну.
— Может, мне скучно.
— Это не повод для того, чтобы выходить замуж. Попробуй еще раз.
Он просил меня открыть окно в свою душу. Поговорить о моих родителях, о моем прошлом, о моих чувствах и… нет. У меня были свои причины. Хакс все равно не собирался соглашаться на это, так что причины, по которым я предложила ему помощь, были не его делом.
— Давай покончим с этим разговором.
— Ладно, — отрезал он.
Я начала подниматься по лестнице, бормоча:
— Я все равно не знаю, зачем пытаюсь убедить тебя в этом. Не мне нужно улучшать свой имидж.
— Что ты сказала?
Я остановилась.
— Я сказала, что не собираюсь тебя в этом убеждать. Это звучало так, будто ты в тупике. Я предложила свою помощь. Это все. У меня нет проблем с имиджем в городе. Мне не нужно одобрение судьи. Но я понимаю. Тебе не нужна женщина. Тебе не нужна жена, ни настоящая, ни фальшивая. Дискуссия окончена.
Он снова нахмурился. Типичный Хакс.
И я поднялась наверх, сняла его рубашку и надела свою вчерашнюю одежду. Я собиралась принять душ, когда вернусь к себе домой.
Хакс ждал меня у двери, одетый в серую куртку и черную шапку, прикрывавшую его волосы.
Я подавила стон. Шапка была сексуальной. В ней его черные ресницы казались еще темнее. Это придавало ему резкости. Я бы определенно позволила ему трахнуть меня в этой шапке. Жаль, что о будущих похождениях в постели не могло быть и речи.
Когда он высадит меня сегодня, я сомневалась, что увижу Хакса снова.
И все потому, что я открыла свой чертов рот и предложила стать его женой.
Мы не разговаривали, пока он вел меня в гараж. Он сосредоточился на дороге, пока вел машину. Я не отрывала взгляда от пассажирского окна. Напряжение росло, квартал за кварталом, и когда он так и не сделал первый шаг, я поняла, что это мой последний шанс разрядить обстановку.