Академия Зеркал (СИ)
Элина кивнула и попыталась поддержать по-своему: аккуратно прикоснулась к плечу, лишь бы унять клокочущую ярость. Но Севериан отстранился.
– Я ошибся. Я раз за разом ошибаюсь. А потом злюсь. Когда Измагард запер нас на вечеринке, я перешёл черту, наговорил такого, за что извиняться должен до конца жизни. Его стараниями всё стало только хуже, и пусть я «исправился», это ничего не меняло…А потом ты пропала. Ушла на ту сторону. И это стало ответом на ежедневные метания и паранойю. И это прибавило ещё кучу страхов, главный из которых – остаться одному. Поэтому я пошёл за тобой.
– Но ты не остался бы один. У тебя есть друзья, посмотри, как они сейчас стараются. И тогда было бы так же. Мы с тобой вдвоём вряд ли придумали всё это.
– Они никогда не поймут, какого это, – а потом выдал, чуть улыбнувшись. – С ними даже не о чем поспорить.
Элина вернула улыбку. У неё осталась ещё куча вопросов, едва ли связных и стоящих. Почему он становился отстранённым и злым стоило собраться всем вместе и обдумывать план? Почему избегал её? Почему так изменился? Даже в худшие их ссоры оставалось место взглядам.
Но она не позволила себе. Испорти сейчас, кто знает, найдётся ли ещё один шанс на откровения.
– Спасибо. Но как бы ни хотел доказать, ты не трус, Севериан. Ты храбрый и отважный. Рыцарь с добрым сердцем. Вспомни, сколько раз вытягивал меня из передряг! Без тебя я бы ещё в день Осеннин стала ходячим мертвецом!
– Тебя послушай, так я не заменим.
– А разве не так? – она-то знала, как необходимо ему это.
– Но ты ведь всё равно меня не послушаешь.
– Верно. Но я не понимаю, когда успело так сильно поменяться твоё мнение о ней. Лиля ведь так старалась при вас оставаться божьим одуванчиком…
– Рано или поздно всякая маска даёт трещину, – нерадостно пожал плечами, намекая и на себя.
(?+)
***
Встреча намечалась поздно вечером в общей гостиной. Таков был уговор Севериана, перед тем как Элина вся попала бы в распоряжение Лили. Якобы в присутствии посторонних та не позволит себе лишнего… Кто-то в это верил?
Зимний вечер тёк лениво. После ужина многие побрели спать, а самые упорные сгрудились подле камина. Кутаясь в свитера и одеяла, они пытались занять себя чем-то весёлым. Одни играли в карты, но благо не на раздевание, а то «я медленно снимаю свои пять свитеров, подштанники и джинсы» стало бы долгоиграющей шуткой. Другие танцевали и пели, пока кто-то не выдерживал и не бросался увесистой книгой с воплями «Вы здесь не одни!».
В такой уютной и располагающей атмосфере было едва ли не кощунством сидеть напротив Лили и тоннами поглощать ненависть и негатив.
– Знаешь, в иной раз мне было бы достаточно и Севериана. Заставить его бросить друзей, тебя, и привязать свадебной клятвой – чем не плата за все унижения?
Держалась она по-королевски высокомерно. Очевидно знала, что иного выбора у них нет, и согласятся на любые условия.
– Но потом я поняла. Он ведь не виноват. Не виноват в том, что ты охмурила его и направила на неправильный путь. Рассорила с отцом, со мной, заставила отбросить вековые традиции. Ты – вот причина.
Элина кипела внутри. Как будто Севериан был мальчишкой лет пяти, и любая злая тётя могла увести его за руку. Какая это любовь, если Лиля считала его не глупее козлика, не способным принимать собственные решения?
– Давай ближе к делу, – Элина не собиралась притворяться, что ей приятно, – чего ты хочешь?
А вот Лиле наоборот нравилось тянуть, растягивать момент триумфа до бесконечности.
В противоположном углу комнаты за ними наблюдали Севериан и Вадим. Оба хмурились и не рады были компании, но умудрялись даже изредка переговаривать о чём-то. Стоящий в комнате гвалт прекрасно наводил интригу.
– Вообще-то…
– Чего ты хочешь? – перебила Элина очередную длинную речь.
Перед этой гарпией ей ни за что нельзя показывать страха. Только вот ладошки давно вспотели в ожидании приговора. От волнения за ужином кусок в горло не шёл, зато теперь живот протяжно урчал.
– Но-но, – цокнула языком, – повежливее, если всё ещё хочешь заполучить потомка Великого Даждьбога.
Элина молча уставилась в ответ.
– Ладно. Приходи сегодня в полночь в наш клуб. «(назв.Благародных)».
– Зачем?
– Узнаешь. И прийти должна одна. Без всяких защитничков.
Когда Лиля ушла с победоносно задранной головой и мерзкой ухмылочкой, Элина поняла, что возможно стоило послушаться Северина. Зря она давала Лиле второй шанс и считала чуточку адекватной. Нет. Лиля сумасшедшая. Такая же как Денис. От одной мысли сколько та может придумать, сколько может заставить делать, сколько плохого и мерзкого – начинало подташнивать. Ещё не поздно сдать назад?
Подошёл Севериан, словно больше неё нервничающий. Возможно потому, что никому из «команды» не было сказано об их планах, и о том, как он провалился с «простецкой миссией».
– Ну что?
– Пока не знаю. Но думаю, ты был прав, – прежде чем он смог бы похвалиться, спросила: – Где находится клуб «»?
***
Глава ? День Морены.
Наступило первое марта. Обычные люди порадовались бы весеннему деньку и отступающим морозам – «Прощай, Зима!». Но, к сожалению, никто в Академии не был обычным.
Закончились переводные экзамены. Закончились бессонные ночи, зубрёжка и нервный тик. Закончились страхи. И наступили каникулы.
Элина переживала больше других. Вдруг всё завалит? Вдруг отправится к первоклассникам с её-то знаниями и умениями? Да, может каждый знал, что учителя больше пугают, и в Академии ещё таких прецедентов не было, но… Никогда не поздно стать первым.
Однако обошлось. Пусть в прошлой жизни за такой табель успеваемости отец долго бы лупил ремнём, а мама порицала молчанием, сейчас им было явно не до этого. Если вообще до чего-то.
Хотя, словно бы с расчётом на то, что умершие предки или похвалят, или вразумят юные дарования, вёлся издревле один праздник – Задушница, поминание ушедших родных.
– И когда вы вернётесь?
У потерянных не было выбора, и Элина оставалась в Академии. В этот раз жаловаться не хотелось – не стёрлись ещё воспоминания прогулок по выжженым землям с полунощной стороны. Однако для всех них «праздник» не имел смысла. Какой прок скорбеть и молиться Богам, если куда проще отправиться к праотцам лично, чем навестить живых?
– К Масленице точно, – ответила Аделина за всех. – Повезло что в этом году не нужно выбирать!
Большинство уехало, ведь в первую очередь это был всё же семейный праздник. Вместе с Элиной остались лишь Аврелий и Демьян.
– В этом году мамы решили повременить с семейными сборами, – объяснил Аврелий. – Они купили новый дом, поменьше и отдалённее, и теперь во всю обустраиваются. Конечно, из большой семейки остались только я и пудель Лори, другие давно самостоятельные. Хотя Кристи и подумывала вернуться… Но даже так не представляю, куда потом будут укладываться десять плюс человек. Пусть дружно разводят кемпинг и палаточный городок, свою комнату я им не отдам!
Демьян же ответил куда проще и прозаичнее:
– Все заняты.
Поэтому в ясное утро первого марта они втроём распластались в общей гостиной и листали нудные книжки в поисках хоть какого-то намёка на клятвы. Элина стала задумываться всё чаще: а вдруг им не удастся? Вдруг им придётся повторить Дващи денница? Выбрать кому суждено жить, а кому умереть? Как будто ответ не очевиден. Время утекало сквозь пальцы, и если они не отыщут ничего, выбора то и не останется.
– Вот, правда, уже скоро начнётся эта их «панихида», а я за всё это время только и прочёл, как Князья Вершины и Утёса враждовали, и враждовали, и враждовали. Им будто заняться больше нечем было. Ещё и летопись вели.
– Нечем, – подтвердил Аврелий, скрючившийся в кресле. – Представь тебя окружают одни горы да поля. Люди дремучие. Даже книжек мало, да и не все читать умеют. Вот и получается: либо пиры закатывать, либо воевать идти. А драться оно и то веселее.