Тайны из прошлого (СИ)

Ладно, пожалуй, хватит разбираться с воспоминаниями. Пора вернуться к реальности. Переведя дыхание и слегка успокоившись, я выползла из-под одеяла и выглянула в окно. Далеко на горизонте уже успела появиться алая полоса. Начинался новый день. Четвёртый день с момента окончания той злополучной битвы. Всё это время на «линии фронта» стояло полнейшее затишье. Ли сейчас крепко спала в своей постели, пока Финник сонно вертел мордочкой и махал хвостиком в поисках завтрака. Накормив и напоив фёнека, я сменила ночнушку на боевое снаряжение и выскочила в коридор.
Когда спускалась вниз по лестнице в столовую дома Киты, откуда уже слышались голоса Лаэль и Синара, я вдруг подумала о том, что в виду последних событий ничто не мешало мне отправить Андрею письмо тем же способом, что и в прошлый раз. Вот только о чём мне ему написать? Способа выбраться отсюда я всё ещё не нашла, и узнать о том, что происходит сейчас на земле, также не предоставлялось возможным. Да и что врать? Я не хотела втягивать во всё это своего парня, пусть уж лучше остаётся в безопасности в Бастионе. Однако отправить что-то Андрею всё-таки нужно, ведь когда посылка дойдёт (никаких «если»), я буду знать, по крайней мере, что с ним всё в порядке.
— О чём спорите с утра пораньше? — Спросила я у брата и сестры, обнаружив тех за ярой перепалкой.
— Да просто кто-то тут оказался абсолютным эгоистом, — тотчас ответила Лаэль, демонстративно покосившись в сторону Синара, — решил, что раз он мой брат, то имеет право решать, где и как мне жить.
— Я твой старший брат, — поправил Синар сестру, — и да, имею. По крайней мере, в тех редких случаях, когда на твою светлую голову находит явное помутнение.
— Ты старше меня всего на две минуты! — Вмиг возмутилась Лаэль. — И никакого помутнения у меня нет!
— А в чём, собственно, проблема? — Не без любопытства поинтересовалась я, выставив перед братом и сестрой по тарелке со стейками.
— Никакой проблемы и вовсе нет, — присев за стол и пододвинув к себе аппетитное мясо, ответила Лаэль. — Просто Синар удивлён новости о том, что Ли согласилась сделать меня фамильяром.
— Что? — Не сдержала я своего шока, поскольку впервые об этом слышала.
— Да как ты не понимаешь! — Проигнорировав мой вопрос, Синар уселся рядом с Лаэль. — Я согласился стать фамильяром просто потому, что для меня это единственный шанс спастись. Но а тебе-то это зачем? Хочешь добровольно обречь себя на вечное рабство? Даже и не надейся на то, что я это одобрю.
— И что, по-твоему, я должна отпустить тебя в новый мир совсем одного? Если забыл, то я обещала нашей покойной матушке присматривать за тобой. К тому же, как человек, Ли мне действительно нравится. Да и после того случая у меня нет никакого желания оставаться в своей деревне. По крайней мере, если тебя там не будет.
— «Того случая»? — Вновь переспросила я не совсем тактично.
Ещё до того, как Лаэль и Синар мне ответили, по выражению их лиц я смогла понять: эта тема не та, что им двоим хотелось бы обсуждать. Драконика тотчас погрустнела и опустила взгляд вниз, Синар же смотрел точно на меня. Достаточно насладившись тяжёлой атмосферой, я уже было хотела сменить тему, но к моему удивлению, Синар вдруг начал говорить, не отрывая от меня пристального взгляда.
Парень рассказал мне историю пятилетней давности. Тогда было мирное время, и они с Лаэль спокойно жили у себя в деревне, изредка вылетая на охрану границ. Как выяснилось, здешние обычаи в плане секса Лаэль не разделяла, более того, и близко к себе никого не подпускала, предпочитая отдавать всё своё время боевым тренировкам. Однако на неё положил глаз сын одного из советников племени. Когда его ухаживания стали слишком грубыми и настырными, Лаэль разозлилась и публично отвергла дракона, не особо задумываясь о последствиях. А последствия оказались действительно катастрофическими.
Этот «папенькин сынок», который с детства привык получать всё, что хотел, не потерпел подобного унижения и, как позже выяснил Синар, объявил всем, что первый раз Лаэль будет с ним независимо от того, нравится это драконике или нет. Набрав себе в помощь всякой шпаны, он похитил Лаэль прямо с ночного дежурства. Напарник девушки той ночью решил присоединиться к «веселью», и самолично вырубил её, когда та совсем этого не ожидала. В бессознательном состоянии драконы отнесли девушку в какую-то заброшенную хижину и даже нанесли несколько лёгких ран, чтобы, когда та проснётся, сил перевоплотиться и сбежать у неё уже не осталось.
 
Только то, что Лаэль забыла свой перекус дома, спасло её от всего дальнейшего ужаса. Когда Синар не нашёл сестру на нужной точке патруля, то сразу понял, что здесь что-то не так и отправился на её поиски. Воинская сноровка и острый ум помогли ему довольно быстро найти Лаэль. Когда же он ворвался в хижину и обнаружил полуголую бессознательную сестру со следами крови на теле — у него наступило то же помутнение, что и тогда в пирамиде. Синар окончательно потерял контроль над собой и в форме дракона убил без капли жалости всех тех уродов, что напали на девушку. За это на парня повесили клейма «убийца» и «сумасшедший».
Благодаря помощи Куины, которая уже знала о проблеме Синара от его умершей матери — своей лучшей подруги — инцидент удалось замять. Убийство двенадцати воинов (в связи с малой численностью для драконов это всё равно, что для нас две сотни) списали на самозащиту, но разумеется, других драконов и особенно советника, потерявшего сына, подобное решение никак не удовлетворило. Более того, многие стали обвинять в происшедшем не только «излишнюю жестокость Синара», но и поведение Лаэль. То ли из-за здешней культуры, то ли ещё из-за чего, но некоторые драконы сказали: «Могла бы и потерпеть. Что с ней стало бы?».
От подобного сообщения меня, кажется, неслабо так перекосило. Здешние жители заявили, что ничего страшного бы с Лаэль не случилось — её ведь изнасиловать хотели, а не убить. Переспала бы — и дело с концом. Её жизни ничто в той ситуации не угрожало, пока Синар убил тех, кто ещё даже ничего не успел сделать. Более того, некоторые утверждали, что Лаэль сама была виновата во всём случившемся: мол если бы она не вела себя столь вызывающе и не спровоцировала бы «бедных неопытных мальчиков», ничего бы и не случилось. Да уж. До этого я как-то не задумывалась о том, что среди драконов так же, как и среди людей, могут встречаться настоящие ублюдки.
— Таких уродов кастрировать нужно, — вдруг сказала я на эмоциях, — или ещё лучше, дать им на себе прочувствовать всё то, что эти мрази привыкли делать со слабыми девушками.
— Хах, — весело хмыкнул Синар, — не знаю, как это — «кастрировать» — но из твоих уст звучит довольно угрожающе. — Вдруг парень стал куда серьёзнее. — Ну а по поводу остального ничего не хочешь сказать? Я ведь не просто так всё это тебе рассказал. Мне кажется, ты имеешь право знать, кого именно решила сделать своим фамильяром.
— Конечно, я не одобряю излишнюю жестокость… — Протянула я задумчиво. — Однако сейчас трудно сказать, что я сделала бы в такой ситуации. Если человек был мне действительно дорог, то вполне может быть, то же самое.
— Хорошо, — довольно кивнул Синар, — однако возвращаясь к нашей теме, — брат поспешил обернуться к сестре, — мы ещё не договорили.
— Ну так говори, — безразлично пожала Лаэль плечами, — я же пока поем.
Не знаю, как Синар, но я по твёрдому взгляду Лаэль уже поняла: драконика всё для себя решила, и легче будет уговорить Андрея подарить своё снаряжение первому встречному, чем её отговорить от идеи отправиться с Ли на землю. Пока брат с сестрой спорили, к нам присоединилась сонная Ли с Финником на руках. На мой вопрос о Лаэль подруга извиняющееся улыбнулась и заверила, что просто не успела сказать. Когда же спор Лаэль и Синара начал набирать новые обороты, в столовую вбежала Кита и вместо «доброго утра» сообщила о том, что Дрой ожидает нас с Ли в зале приёмов.
 
По встревоженному лицу драконики мы сразу поняли, что дело серьёзное, и поспешили к её мужу, ждущему нас на первом этаже дома. Брат с сестрой вмиг отложили свою перепалку и последовали за нами. Когда же мы с Ли вошли в нужный зал, наша охрана осталась снаружи с обеспокоенным видом. Лицо Дроя же, вопреки нашим ожиданиям, было очень и очень довольным. Более того, рядом с ним стоял незнакомый мне высокий дракон с хвостом зелёного цвета. Подобное означало, что дракон был из вражеского нам лагеря, и я не совсем понимала, что именно он тут делал.