Непрощенные (СИ)

— Истинный дипломат, — Блейз захлопал в ладоши, выражая свое уважение. — Гермиона окрутила тебя вокруг пальца, еще и подкупила, чтобы ты молчал.
Рон, последние минуты сидевший за столом, словно набрал в рот воды, сразу же ощетинился.
— Это дружба, а не подкуп! — он сказал это чересчур резко, нежели планировал, но, увидя удивление на лицах присутствующих, продолжил: — Хотя да, в вашем змеином клубке ведь не знают, что это такое.
Забини лишь слегка улыбнулся одним уголком губ, пока Малфой, словно статуя, застыл со скучающим выражением лица.
— Нет, это ни то и ни другое. У женщин это называется манипуляции во имя чего-нибудь… дружбы, любви, секса, какой-либо выгоды, — развеселившись, говорил Блейз.
— Гермиона не такая… — замотал головой Рон. Гарри бросил на него колкий, полный укора взгляд. Малфой словил этот немой диалог и подумал о том, что Гермиона, кажется, не общалась с четой Уизли с того момента, как бросила рыжего дружка. Тот и сам совсем недавно объявился в ее жизни, а поддерживал все это время ее только Поттер. И его вывод давно не актуальны.
— О, милый Рональд, Пэнси покажет тебе, что это такое. Хотя, возможно, ты уже в большом прогибе, — холодно вставил слово Малфой. Он знал Паркинсон, как никто другой, и мог представить все ее ходы наперед. Их дружба длиною с малых лет, подкрепляемая юношескими поцелуями и ни к чему не обязывающему сексу, дала возможность чуть лучше разбираться в мотивах и причинах женских поступков.
— Вы их всех ровняете непонятно под кого. Пэнси не коварная и не подлая! — Рон покраснел и уже сидел на самом краешке стула, готовый вскочить с места. Его остановил Гарри, положив ладонь на плечо друга.
— Рон, будь объективен. Женщины — хитрейшие существа планеты. Если ты ее любишь, то она на неосознанном уровне начнет тобой управлять. Именно так у Джинни в гардеробной можно открывать магазин брендового шмотья и туфель. Гермиона пошла на шантаж правительства, чтобы обеспечить своим родителям стабильный бизнес и доход…
— Ну, а что же Пэнси? — посмотрел на него Рон. Он никогда не думал о женщинах так глубоко и по философски. Зачем эти игры?
Гарри замолчал, не зная, что сказать. Собственно, он не был так близок с Роном, как раньше, да и сама Пэнси ему даже не была представлена, поэтому он понятия не имел, кто она на самом деле.
— Пэнси воплощение всех твоих кошмаров, — кривовато улыбнулся Драко, до этого внимательно слушавший диалог двух старых друзей. — Мстительная, коварная, хитрая. Но поверь, если она тебя любит, то пойдет ради тебя на все, хоть на передовую фронта. Она отплатит тебе верностью и преданностью, пока будет знать, что ты ее любишь. С ней не прокатят разговоры о любви раз в год. Она будет требовать это от тебя ежечасно. Внимание — вот основная цена ее верности. Иначе, поняв, что она тебя больше не привлекает — сразу пойдет искать, с кем заставить тебя ревновать. А ты еще и будешь виноват. Поверь, выкрутить ситуацию наизнанку в свою пользу — ее коронка.
Рон сидел, закусив нижнюю губу и скосив взгляд на тарелку с пиццей. Присутствие двух слизеринцев в их компании его раздражало. Тем более, кому понравится, когда о твоей невесте говорят такое?
Малфоя забавляла его реакция, но на что тот надеялся? Неужели думал, что такая, как Пэнс — белая и пушистая? Даже Гермиона, которую Драко раньше презирал и явно недооценивал, разрушила все стереотипы о ней.
— Неужели, Малфой?! — поджал губы Рон. — Могу точно сказать, что за Гермионой такого не наблюдалось, ей просто не за чем таким заниматься…
— От той девочки, которую ты знал, Рональд, больше не осталось ничего. Это взрослая девушка со своими сильными и слабыми сторонами. И скажу тебе честно, если б не ее изворотливый и хитрый мозг — мы бы не были женаты.
Драко задумался. Хватило бы ему силы самому проявить инициативу? Один раз он сбежал. Второй раз она была инициатором, а третьего могло и вообще не быть. С той ночи девушка не проявляла к нему интереса, а гордыня слизеринца душила до потери сознания, если бы он и начинал хотя бы думать в том направлении. Тот факт, что он женат на маглорожденной гриффиндорке, и так рвет все его шаблоны. Разве это не доказывает то, что женщины хитры? Даже, если в ее планы и не входило замужество…
 
Повисло тягостное вязкое молчание. Забини тяжело вздохнул и решил, что спасение вечера целиком и полностью ложится на него, иначе, предсвадебного мордобоя не избежать.
 — Ладно, друзья, будет над чем подумать на сон грядущий, а пока… — Блейз встал и поднял кружку с пивом. — Я хочу выпить за Гарри Поттера и его важный шаг в жизни…
Девичник Джинни закончился поздно и все, когда расходились по домам, стоять ровно на ногах уже не могли. Прощаясь с Джинни, Полумной, Молли, Флер и даже с Анджелиной крепкими объятиями, Гермиона и Пэнси выходили из дома Гарри, опираясь о стены дома.
За душевными разговорами и смехом они не заметили, как успели выпить столько, что сейчас стояли на улице и пытались сфокусировать взгляд на быстро кружащемся вокруг них мире.
— Блять, Грейнджер, — запинаясь произнесла Пэнси, выдыхая в морозный воздух клубы пара. — Если б я знала, что ты умеешь так пить, то звала б тебя на каждую скучную слизеринскую вечеринку!
Гермиона вдыхала ночной холодный воздух, задрав лицо к черному беззвездному небу, как вдруг Ник услышал где-то в стороне жалобное мяуканье кошки и сорвался с места. Поводок был накручен на кулак, поэтому, рванув в сторону манящего мяуканья, Ник потащил за собой хозяйку.
Она, повинуемая физике и силе инерции, пробежала за ним пару метров, но, поскользнувшись на тонкой замерзшей лужице, спикировала спиной на тротуар, громко при этом выругавшись. Пэнси заливалась смехом, когда подошла проверить, жива ли гриффиндорка после таких кульбитов или разбилась ко всем драклам. Она подала ей руку, помогая встать, но каблуки ее сапог не устояли и слизеринка упала рядом. Громко взвизгнув, Паркинсон шмякнулась на холодный тротуар и ударилась головой, на которой по счастливой случайности оказался теплый меховой капюшон ее шубки.
Ник принял это за игру и стал скакать прям по девушкам, кусая их за руки и пытаясь стащить перчатки. Спустя несколько минут, успокоившись, они поднялись на ноги, привели себя в порядок и, коротко обнявшись на прощание, исчезли с последующими громкими хлопками трансгрессии. Безрассудно и опасно, но Гермиона верила в свою удачу и рассчитывала не расщепиться в полете.
 Как говорят маглы, хорошего по-маленьку.
Сейчас, с наступлением утра, голова готова была лопнуть, а содержимое желудка покинуть организм всеми известным способом. Каждый раз после очередного “перебора” Грейнджер клялась, что больше так не будет, умоляя свой желудок прекратить ее истязать. Но врать самой себе было проще простого, в этом она была профессионалом.
Теперь, расплачиваясь за свою слабохарактерность и громко при этом застонав, она поняла, что лежит лицом прям на подушке, что изрядно затрудняло и так неровное дыхание.
Распрямив ноги и приняв удобную позу, Гермиона пошевелила пальцами. Замечательно, спать прям в обуви — это новый уровень падения на дно, Грейнджер!
Но изумление на этом не закончилось, так как далее она заметила перчатки на руках и не размотанный снуд на шее. Куртка была надета только на правую руку. Значит, попытки раздеться все-таки были, уже неплохо!
— Вот это славно погуляли, — прокряхтела она хриплым голосом и перевернулась на спину. Каждое движение отдавало дикой головной болью и состоянием похмелья, а точнее, последствием вчерашнего кутежа.
— Грейнджер, я рад за тебя, но можно потише?! — раздался сбоку такой же хриплый, как и ее собственный, мужской голос. От неожиданности она взвизгнула и вскочила на ноги, но потеряла равновесие и впечаталась в шкаф.
Малфой лежал на кровати в помятых брюках и рубашке, а галстук наполовину развязан.
— Бляяять, — он схватился за голову, стараясь унять пульсирующую боль. Парень готов был отстегнуть ее от себя, лишь бы только не чувствовать того давления, что он ощущал.