Непрощенные (СИ)

— Надо возвращаться по домам, — девушка встала и провела руками по бедрам. Драко проследил за ее движениями и на мгновение дольше положенного задержал взгляд на ее ногах, обтянутых тканью узких черных джинс с рваными дырками на коленях.
— Хм, — он не узнал свой охрипший голос и встал с камня.
— Ты не сможешь аппарировать в таком состоянии, придурок, — зло произнесла Гермиона и придержала его, когда слизеринец, сделав пару шагов, потерял равновесие на слегка пологом склоне берега.
Тело затекло и ломило. Парень открыл глаза и пытался сфокусировать взгляд. Перед глазами был низкий светлый потолок, и оглядевшись, Драко понял, что лежит на заднем сиденье машины, если он, конечно, не ошибался. Ник, заметив шевеление, перелез с переднего сиденья к парню и стал вылизывать тому лицо.
— Фу, противная псина, — отмахнулся Малфой, отгоняя щенка. — Съебись.
Он отодвинул пса и попытался сесть. Ноги уперлись в переднее откинутое водительское сиденье, где свернувшись клубочком, лежала девушка с густой копной каштановых волос. Парень посмотрел сквозь затонированные и запотевшие от их алкогольного дыхания стекла на улицу и понял, что день в самом разгаре. Снаружи были слышны голоса прохожих, беседующих на разных языках, и гул автомобилей.
Слизеринец потер ладонями лицо, стараясь привести мысли в порядок. Парень первый раз сидел, а точнее лежал в машине, внутри все казалось еще более замысловато, чем он себе представлял.
— В такие моменты я даже рада, что не работаю, — прошептала охрипшим голосом Гермиона и, встретив удивленный взгляд парня, пояснила. — Можно напиваться и спать по полдня.
— Прекращай ныть, Грейнджер, — Драко со стоном откинулся на спинку сиденья. — Хотя твои похмельные признания, признаюсь, меня удивляют.
— Пожалуй, прокатимся до “Дырявого котла”, — сказала она и, выровняв спинку водительского сиденья, пристегнулась, завела машину, игнорируя последнюю реплику Малфоя. Несколько долгих десятков минут они ехали по оживленным улицам столицы, всюду раздавался шум двигателей и противных клаксонов, пахло выхлопными газами. Драко невольно подумал о том, как можно жить в таком ритме и дышать этим зловонием?
Парень сидел, схватившись за пассажирскую ручку, и не отпускал ее до тех пор, пока водитель в лице Гермионы не остановился около популярного магического бара, служащим еще и переходом в их мир.
— Я подумала, что лучше тебе вернуться домой через камин, а не аппарировать.
Он разжал окаменевшие пальцы и уставился на дверь, пытаясь понять, как ее открыть. Гриффиндорка обернулась, отстегнула свой ремень и протиснулась между вторым пассажирским сиденьем и Малфоем, потянула ручку на себя и с резким рывком открыла дверь, не желая дальше проводить день с человеком, которого она была бы рада не видеть вообще, если б не странные эксперименты их общего психотерапевта.
— Щенка не забудь, — бросила она ему вслед, смотря только на дорогу. Малфой скривился и пристегнул поводок к ошейнику, выпустил собаку на улицу и, не попрощавшись, направился ко входу в бар.
Две следующие ночи сценарий повторялся. Гермиона мучилась с бессонницей, ехала на мост и каждый раз встречала там Малфоя с Ником. Чаще всего они молчали, лишь изредка о чем-то переговариваясь. Так и в эту ночь Гермиона проснулась в половине четвертого утра. В комнату попадал свет от уличного фонаря, рисуя в комнате страшные, гуляющие по стенам тени, будоражащие и так нездоровое воображение.
Девушка включила ночник и, завернувшись в одеяло, босиком прошла по холодному полу на кухню. Открыла холодильник, постояла, глупо смотря на его содержимое, и с хлопком закрыла дверку, ничего не взяв. Раздался телефонный звонок. Она бегом ринулась в комнату, чтобы трель телефона не разбудила всех соседей. Надо же было забыть выключить звук!
— Какого черта Малфой решил, что может звонить мне каждый раз, когда псина не дает спать его величеству?! — раздраженно бурчала себе под нос девушка, падая в одеяле на кровать.
— Грейнджер, не буду желать тебе доброй ночи, — в трубке телефона раздался хриплый голос парня. — Я жду тебя через несколько минут там же, где и все прошлые разы, раз ты еще сама не соизволила явиться.
 
Она посмотрела на телефон и сжала губы, стараясь сдержать нахлынувший гнев.
— Какого хрена, Малфой?! В четыре утра ты решил, что соскучился?! Я не обязана приходить каждую ночь!
— Оставь свои влажные фантазии при себе, Грейнджер! — мужской голос сочился сарказмом, а Гермиона от возмущения чуть не задохнулась. — Я не сплю, и ты не будешь, это наша общая собака. Поднимай свою гриффиндорскую задницу и чеши сюда, не будем нарушать традиции.
От слова “наша”, девушка нахмурила брови. Вот как мы теперь запели!
— Размечтался. Я ложусь спать!
— Тогда я просто подкину тебе его под дверь, и до конца срока ты одна будешь с ним возиться, — раздражающе спокойно произнес Малфой.
Гермиона набрала в легкие побольше воздуха, пытаясь успокоиться.
— Я буду минут через двадцать-тридцать, зависит от светофоров.
— Аппарация занимает секунды, а не полчаса! — прошипел в трубку слизеринец.
— Я поеду на машине. Жди.
Хренов шантажист и манипулятор. Она отключила звонок и пошла умываться, стараясь на ходу в темноте не посбивать лбом все косяки. Подъехав к месту парковки, девушка сразу увидела своего напарника по несчастью в лице наглого слизеринца и абсолютно счастливого пса, даже не подозревающего о неприязни двух его временных хозяев.
Вытащив ключи из замка зажигания, Гермиона вышла из машины и захлопнула дверь, щелкая брелком сигнализации.
— Прошла тридцать одна минута, Грейнджер, — он постучал пальцем по стеклу дорогих наручных часов. Время перевалило за четыре часа утра, начинался рассвет.
— Ну пробки, что поделаешь! — она накинула на голову капюшон толстовки и нагнулась к щенку, терпеливо дожидаясь, пока тот оближет ее щеку. А Малфою вообще было не обязательно знать, что ночью заторов на дороге не бывает. Только если в дни, когда играет местный футбольный клуб…
Блондин устало зевнул, прикрывая рот кулаком в черной кожаной перчатке, и протянул девушке стаканчик из той самой кофейни через дорогу отсюда.
— Поскольку я лишил тебя сна, вот мои извинения.
Она округлила глаза, смотря на парня снизу вверх, но все же взяла напиток.
— Когда ты похож на нормального незаносчивого человека, пугаешь еще больше, — саркастично сказала девушка и пошла вдоль улицы.
— Да уж, твоя благодарность просто не знает границ, — съязвил парень и в несколько широких шагов поравнялся с ней. — И что же именно тебя пугает?
Но она не ответила, поэтому они молча спустились к реке и ступили на песчаный берег. Туман также укутывал Темзу, словно перина, а тихий шум волн даже успокаивал, хоть и было безумно сыро и промозгло. Гермиона наколдовала плед, трансфигурировав его из опавшего кленового листа, и постелила его на тот же камень, на котором они уже не раз сидели.
— Тебе не кажется странным, что щенок живет по такому режиму? — спросила Грейнджер, бессмысленно смотря на умиротворяющую гладь воды.
— Да эта собака просто вышла из ада, Грейнджер! Он разнес мне половину поместья, эльфы рыдают крокодильими слезами, — он развел руки в стороны, изображая поток слез, — когда видят очередную сгрызенную ножку старинного столика или стула, то просто впадают в истерику.
Девушка отпила напиток и, хихикнув, поймала удивленный взгляд парня.
— Прости, у меня настолько сдали нервы, что мне кажется это смешным, — она прикрыла рот рукой в надежде успокоить набиравший силу подкатывающий смех и, не выдержав, засмеялась в голос.
Малфой смотрел как девушка заливается смехом и сам понял комичность ситуации. Поместье, стоявшее крепостью несколько столетий, выдержавшее власть безумного Волан-де-Морта, стало рушиться при появлении маленькой собачонки! Он, смотря на Гермиону, тоже рассмеялся, вспоминая реакцию эльфов на каждую шкоду собаки. Еще никогда в жизни до этого момента не они его успокаивали, а он обещал восстановить всю мебель, лишь бы домовики прекратили рыдать.