Непрощенные (СИ)

Однако как бы не хотелось снова встречаться с реальностью лицом к лицу, сделать это надо было. Толкнув массивную дверь, девушка последовала за своим псом, который почему-то всегда знал, куда идти, несмотря на огромное количество коридоров и развилок.
Через десять минут оба вышли в гостиную, где утром они с Нарциссой нашли Люциуса спящим на софе. Сегодня вечером картина была несколько иной.
— О, Гермиона, проходите, дорогая, — заметила ее хозяйка поместья и махнула девушке рукой. — Как погуляли?
Гермиона стянула с себя куртку и прошла к креслу, на которое планировала сесть. Нарцисса читала какую-то книгу, а Люциус, увидев девушку, поджал губы и отвернулся. Поведение, как у ребенка…
Эльфы накрыли небольшой круглый стол, поставили каждому чашку чая и угощения. Фиби коротко погладил спящего Ника и спросил у Гермионы, надо ли покормить собачку. Получив короткий положительный ответ, он ушел на кухню.
Повисла неловкая тишина. Но она была неловкой только для двоих. Взрослая волшебница листала книгу как ни в чем не бывало. Ник подполз ближе к камину к тому самому креслу, где восседал мистер Малфой, и, тяжело вздохнув, закрыл глаза.
Мужчина, как и вчера, был неопрятен и нечесан. Его одежда была смята, ботинки сдвинуты в сторону, а босые грязные ноги вытянуты к огню. В принципе, картина не вызвала у Гермионы удивления. Если только не знать, что это Малфой. Для него такой вид и апатия не были нормой. В общем, все было также, как и на протяжении нескольких прошедших месяцев после его освобождения из Азкабана.
На столике стояла початая бутылка огневиски, и девушка невольно поморщилась. Она еще днем выпила свое успокоительное, но душа была не на месте. Наколдовав палочкой себе стакан, Гермиона подвинулась к столику и посмотрела на Люциуса.
— Разрешите? — она указала на бутылку и увидела вскинутую кверху бровь мужчины. Он был удивлен, но все же устало кивнул.
Она налила себе половину бокала и добавила льда. Отпив крепкого напитка, слегка сморщилась, но когда по телу разлилось тепло, позволила себе немного расслабиться.
Молча опустошив бокал, девушка наполнила его еще раз. Только спустя сорок минут допив третий, она потянулась за бутылкой в четвертый раз, когда поняла, что Люциус тянется к ее бокалу.
— А вы не так просты, мисс Грейнджер, — он отдал в руки ее стакан и взялся наполнять свой. — Уж простите, но пока я не могу осознать, что вы теперь член нашей семьи.
Гермиона хмыкнула.
— Это взаимно, Мистер Малфой. — мужчина прищурился и, опершись локтями на колени, протянул руку с бокалом в ее сторону.
— Я не лучший собеседник, и мне даже не хочется извиняться за прошлое, в конце концов, оно уже случилось. Но как бы я не был разочарован своими несбывшимися мечтами, все же я боюсь потерять своего единственного сына. Хотя, вполне возможно, он уже потерян для меня.
Светловолосая девушка вдруг хихикнула, поддавшись пьяному порыву.
— Скажу вам честно, выглядите хуево, — она чокнулась своим стаканом о его и сделала пару глотков огневиски. Огонь в камине радостно плясал, пожирая подброшенные эльфами дрова, издавая приятное потрескивание дров в гостиной и распространяя мягкий свет, мерцающий отблесками огня на лицах.
— Если бы вы мне это сказали в прошлом, то я бы запытал вас Круциатусом, — пролепетал Малфой и опустошил свой бокал. Нарцисса, до этого читавшая книгу, тихонько засмеялась и, отложив старый фолиант, села рядом с мужем.
— Думаю, что соглашусь с Гермионой. Я ведь могу называть вас так, без официоза, не так ли?
Девушка кивнула.
— Конечно, и обращайтесь ко мне на “ты”, мне неловко, когда мне “выкают”.
Женщина немного налила в свой стакан и сделала маленький глоток.
— Святой Салазар, всегда ли женщины так коварны, или это гремучая смесь из Гриффиндора и Слизерина? — Люциус попытался расчесать волосы пальцами, но они снова спутались, и тогда он бросил хмурый взгляд на свою жену и девушку, о родстве которых он мог думать только под Круцио.
— Дорогой, ты просто раньше этого не замечал, — ласково улыбнулась Нарцисса и слегка подмигнула Гермионе.
 
— Как дела у Драко? — не отрывая взгляда от бокала, стараясь быть безразличным, спросил некогда светловолосый мужчина.
Девушка посмотрела на хозяйку поместья, которая лишь вертела свой бокал в длинных пальцах, разбалтывая тающие кусочки льда в остатках огненного виски и давая молчаливое согласие на правду, вертящуюся на языке молодой ведьмы.
— По правде говоря, мистер Малфой, я не могу сказать, что знаю хотя бы треть того, что происходит в его жизни. Но того, что я видела, достаточно для краткого вывода — он также потерян, как и все мы.
Волшебник прищурил свои серые глаза и тихо цокнул языком, но старался скрыть свои эмоции и ерзал на стуле.
— То немногое, что я узнала за последние несколько недель, немного приоткрыло завесу над его жизнью, — продолжала девушка. — Он умен и начитан, знает массу интересных вещей и разбирается во многих науках, умеет формулировать свои мысли и не дает советов, когда не следует.
— Детство Драко было посвящено наукам, — заговорила Нарцисса и положила ногу на ногу. — Иногда мне даже жаль, что он лишился той радости детства, которая была у других детей.
Люциус хмыкнул.
— Принадлежность к чистокровному роду обязала нас подготовить его, Цисси!
— И стоило ли это того, что мы имеем? — глядя мужу в глаза, спросила женщина, чьи белые локоны упали на лицо, отбрасывая на нем тени от пляшущего в камине огня.
— Драко был лучшим на слизерине, — пожала плечами Гермиона, когда увидела заминку у хозяина поместья. — Он был намного лучше меня в зельеварении и также хорош в трансфигурации.
Услышав эти слова, серые глаза хозяина просветлели, и он выпрямил плечи, говоря тем самым «я же говорил!». Но, к удивлению остальных, Гермиона замолчала, смотря в огонь.
Небольшие плюсы в этом парне перевешивали все оскорбления и унижения, которые девушка по-прежнему терпела, хотя уже не так остро реагировала на все это. Теперь она научилась посылать своих обидчиков нахуй. Тогда, на втором курсе, после того, как он назвал ее грязнокровкой перед двумя курсами сразу, он ударил ее под дых.
 Маленькая двенадцатилетняя девочка даже не представляла, за что этот мальчик, чьи волосы были аккуратно зализаны на затылок, так поступает с ней. Стычки между ним и Гарри она еще могла понять, но вопрос крови оставался одним из самых болезненных.
Волан-де-морт, чей отец был магглом, почему-то решил, что волшебники, рожденные от обычных людей, не имеют тех же прав, что и чистокровные, хотя он и не был таковым!
Тем временем чистокровные заглотили наживку и вбили эту чушь в головы своих отпрысков.
— Мисс Грейнджер, вы уверены, что ваши родители — вам родные?
Девушка замерла на месте и уставилась на Люциуса, из чьего рта прозвучал вопрос. Он буравил ее взглядом и постукивал длинным пальцем по кожаному подлокотнику.
— Что..? — ее голос дрогнул, и пришлось коротко прочистить горло.
— Не сочтите меня грубияном, но магия нашей семьи заколдована только на чистокровные браки. И, поскольку я изгнан из Англии, то у меня нет доступа к библиотеке в Меноре, соответственно, я не могу что-либо разузнать.
Гермиона на миг перестала чувствовать твердый пол под ногами, а сознание стало терять четкость. Дрожащими руками она взяла стакан с виски и залпом опустошила его, не бросив в него ни капли льда. Но как раз в тот момент, когда она собиралась что-то ответить, заметила в руках мужчины палочку, кончик которой смотрел на нее. При этом Люциус смотрел, не моргая.
Почувствовав легкий шорох в голове и догадавшись, что происходит, она откинулась в кресле и только нагло улыбнулась. Мысленно возводя еще пару кирпичных стен, Гермиона лишь продолжила улыбаться. Каков гад, кто давал ему права лезть в ее голову?
Схватив незаметно свою палочку, лежащую у ноги на кресле, прошептала:
— Экспеллиармус! — длинная, черная палочка с наконечником в виде змеи, отлетела в ее ладошку.