Бунтарка и чудовище (ЛП)

Переводчик: Юлия Цветкова
Редактор и вычитка: Надежда Крылова
Обложка: Екатерина Белобородова
Оформитель: Юлия Цветкова
Глава 1
Кадзуо
— Простите. Я не знал, что Итос имел представление о том, что мы используем этот причал для поставок. — Моего солдата трясет, из его разбитого носа капает кровь.
— Не думаю, что это правда. — Тору встряхивает пальцами, затем надевает кастет. — Я думаю, ты точно знал, что делал. — Он замахивается, слышится хруст кости, и мой солдат кричит.
— Никто тебя не услышит. — Я вздыхаю и прислоняюсь к дверному косяку, ожидая, пока крики утихнут.
— Не лги нам, и мне не придется причинять тебе боль. — Тору говорит это будничным тоном, вытирая кровь с костяшек пальцев. — Я могу сделать это быстро, но решать тебе.
Я массирую виски. Тихая война, которую Итос ведет против меня, начинает меня раздражать. Они хотят контролировать всех Якудз в этом городе, но это работает не так. Семьи-основатели делят бразды правления точно так же, как это происходит в Японии. Но Исам Ито уже уничтожил весь род Йошико, разделив семьи, и теперь он нацелился на мою империю.
— Что он тебе предложил? Деньги? Работу? — Тору проводит рукой по столу, заваленному инструментами, все они отполированы и чисты… на данный момент. Он скрупулезно относится к своим инструментам, как и ко всем вещам.
— Пожалуйста, — всхлипывает солдат. — Я не знаю. Я ничего не знаю. Я обещаю, я-я-я бы никогда…
— Хватит! — Огрызаюсь я и иду на него. — Из-за твоих действий погибло семь человек. Семь! Две женщины, которые не вернутся домой к своим детям. Пятеро мужчин, у которых были семьи, которые ждали их, которые зависели от них! Они работали на меня. Я заботился о них. Я нес за них ответственность. И ты убил их своим предательством! — Мой рев, кажется, эхом отражается от стен и усиливается, как и моя ярость.
Он вопит.
Я выхватываю нож с подноса Тору и вонзаю его в бедро солдата.
— Скажи мне гребаную правду!
Он снова кричит, и я закрываю ладонью его окровавленный рот, сдерживая боль и заставляя его проглотить ее обратно.
— Черт, Каз. — Тору одобрительно кивает. — Это то, о чем я говорю.
— Я собираюсь дать тебе высказаться. — Я смотрю в полные ужаса глаза солдата. — И словам, которые слетают с твоих губ, лучше быть гребаной правдой. Понимаешь?
Он моргает, в его глазах шок и агония.
Я отпускаю его рот.
Он делает глубокий вдох, затем еще один.
— Лучше бы следующие слова из твоих уст были правдой. — Тору наклоняется, положив руки на колени. — Потому что я никогда не видел Каза таким взбешенным. Я не знаю, что он собирается с тобой сделать, если ты снова соврешь, но умираю от желания узнать.
Солдат хнычет. Затем все его поведение меняется, тело обмякает, и он жалобно всхлипывает.
Тору смотрит на меня с удивлением и гордостью в глазах.
— Да. — Солдат наклоняет голову вперед, его трусость очевидна, когда он не может встретиться со мной взглядом. — Да, Итос сказал, что если я дам ему информацию, он назначит меня ответственным за твои владения, как только убьет тебя. Он сказал, что у меня будет все. Все, что мне нужно было сделать, это… — вздыхает он. — Рассказать ему о бизнесе. О поставках. О деньгах. О твоих передвижениях.
Я отступаю и смотрю на предателя, во мне закипает гнев.
Тору берет со стола широкий нож.
— Как много ты ему рассказал до того, как мы тебя поймали?
— Я…. мне жаль. — Он снова начинает всхлипывать, но когда Тору машет лезвием перед его лицом, он продолжает. — Я рассказал ему о складе и наркотиках. Я…. я причина их смерти. Я сказал ему. Я думал… Я думал, он собирался убить тебя сегодня вечером. Я думал… — Его слова затихают, и я почти могу пожалеть его, когда он, наконец, осознает, каким дураком он был. Но у меня нет места для жалости. Не тогда, когда мне нужно похоронить семь тел.
Тору смотрит на меня, приподняв брови, держа клинок наготове. Я киваю ему, затем поворачиваюсь и поднимаюсь по лестнице.
  
— Отправь его голову Исаму. Пусть он увидит, к чему привело его предательство. — Я толкаю дверь в главный дом и направляюсь к своему кабинету.
Мои люди и глазом не моргнули, несмотря на запекшиеся руки и забрызганную кровью рубашку.
— Сэр. — Один из моих людей спешит за мной по пятам.
— Что? — Рявкаю я.
— Посылка, которую Вы ожидали от мистера Накамуры, здесь.
— Посылка? — Я не припомню, чтобы ожидал посылку от моего старого наставника. — О чем, черт возьми, ты говоришь? — Я резко поворачиваюсь к нему.
Он бледнеет.
— У входной двери, — кротко говорит он.
Я обхожу свой кабинет и несусь по коридору в фойе. Добравшись туда, я останавливаюсь. Как вкопанный.
Там стоит девушка, ее широко раскрытые глаза смотрят на меня — точнее, на кровь, покрывающую меня всего. Ее идеальный пухлый ротик приоткрывается, и она прижимается спиной к двери. Она красива, но неуместна, как цветок, распускающийся посреди поля боя.
Я смотрю.
Она дрожит.
Я, наконец, обретаю дар речи.
— Кто ты, черт возьми, такая?
— Мэй? — Она произносит свое имя, но больше похоже на вопрос. Затем она вздергивает подбородок и пытается снова. — Мэй Накамура.
— Ты… ты дочь Хидео? — Какого хрена она здесь делает?
— Была. — Она скрещивает руки на груди. — Но я отрекаюсь от него. Он злобный. — Слабое мяуканье доносится из багажа у ее ног. Она вздыхает и наклоняется, чтобы расстегнуть молнию на маленькой переноске. — Прости, Кузи. Я просто отвлеклась.
Она достает пушистого котенка из своей сумки, затем выпрямляется с ним в руке.
— Так, где моя комната?
Чтоб. Меня.
Глава 2
Мэй
Я изо всех сил стараюсь сохранять нейтральное выражение лица. Кадзуо застал меня врасплох, и не потому, что он весь в крови. Конечно, я не привыкла видеть людей в таком виде. Мой отец пытался в какой-то степени оградить меня от этой части своей жизни.
Он не то, чтобы скрывал это, но и не тыкал мне прямо в лицо. Я знала, что происходило в гигантском флигеле на заднем дворе нашего дома, но на отце никогда не было крови, когда он возвращался в дом. Но если бы мне пришлось гадать, я сильно сомневаюсь, что мой отец когда-либо марал руки.
Меня еще больше застало врасплох то, каким чертовски сексуальным был Кадзуо, когда он появился в поле зрения. Я думала, что он будет возраста моего отца, с седеющими волосами и, возможно, брюшком, которое он пытался скрыть за своими дорогими пиджаками. Именно так выглядят многие высокопоставленные мужчины из других семей, с которыми имеет дело мой отец. Таков был мой опыт. Солдаты обычно были моложе и в хорошей форме. Вот кого напоминает мне Кадзуо. Но все же он излучает силу и уверенность, которых обычно не увидишь у людей его возраста.
Этот мужчина огромен, даже по американским меркам. Держу пари, я едва достаю ему до середины груди. Грудь, покрытая мощными мышцами. Я не могу отвести от него глаз. Они продолжают блуждать по каждому дюйму его тела, останавливаясь, когда я добираюсь до его больших ладоней. Почему я не могу перестать пялиться на его покрытые кровью руки? Они массивные. И на них нет обручального кольца.
Держу пари, он мог бы свернуть кому-нибудь шею одной рукой. Я гарантирую, что для него это было бы так же просто, как сломать ветку. Мои мысли начинают блуждать, как это обычно бывает, я задаюсь вопросом, почему мой отец никогда не предлагал мне Кадзуо в качестве мужа, когда он делал это с несколькими другими мужчинами, находящимися у власти. Может быть, он и предлагал, а Кадзуо отказался. Эта мысль немного портит мне настроение.
— И? — Я облизываю губы, когда он не отвечает. — У меня ведь есть комната, верно? Может быть, в домике у бассейна? — Это было бы так круто. Обзавестись собственным жильем. Куда-нибудь, где мне не нужно беспокоиться о том, что за каждым моим шагом следят.