Эдемский Маг (СИ)
Массивный, гордый, роскошный трон молча наблюдал за последними секундами жизни главы Церкви Сатаны. Безмолвно, преданно, как подобает верной собаке он надеялся что хозяин придёт в себя, встанет на ноги и сможет занять заслуженное место на троне повелителя Чёрного града…
Но дым струйкой тянулся ввысь, оставляя и эту Цитадель, и этот мир. Трон был пуст и отныне мог пустовать хоть лет сто, избавившись от сильного, изувеченного самой жизнью бессменного повелителя.
Но что-то было не так. Да, бездыханное, разворошенное чёрное тело, напоминающее угли в мангале, ничком лежало на земле, фактически сливаясь с этим тёмным пейзажем. Тишина окутала главный зал, став полноценной его хозяйкой. Даже снаружи город притих, будто ощущая смерть вождя…
Незаметная на чёрном фоне тень, бегая на четвереньках и по-собачьему сопя себе под ноги, юркнула к бездыханному телу, уткнувшись своим носом прямо в зажарившуюся корочку. Саркис же беспокойно озирался… Ему точно что-то не нравилось. То было предчувствие? Или остро проникающее в мозг знание? Может сигнал, что в зале было ещё одно донельзя сильное и противное Нечто?…
Чёрное чудовище посопело, смотря в раскрытые еле двигающиеся глаза Эрика.
— Моя… в-война… окончится не так… Я обязан увидеть сына… Самое дорогое, что осталось в моей жизни… — прохрипел казалось бы поверженный враг, поглаживая участливую огромную демоническую морду. — Мне стыдно что я с-соврал… Я не могу умереть… Просто не могу… Давай, Адам, эдемский брат Саркиса, сделай свою работу… — глаза чёрного трупа призакрылись, а лёгкие еле вздымались, совершенно отказывающиеся работать.
Демон Адам зевнул, внезапно схватив чёрное тело и принявшись забираться на него, словно всадник на лошадь. И тут маг почувствовал…
— Будто поглаживание… Меня кто-то тронул? Такая мягкая аура… — богатырь повернул голову, широко распахивая глаза и явственно ощущая как ветер ворвался в залу, подхватив его слипшиеся длинные чёрные волосы. — Адам… Брат… — вместо человека из Эдема его взору предстал угольно-чёрный демон, по всему телу которого шли белые витые узоры, глаза которого горели красным адским светом, когти которого напоминали тигриные, такие острые и сверкающие, а пасть буквально светилась ярким белым ослепительным светом. Тварь улыбалась, полностью усевшись на своего хозяина, Эрика Мартена, и накрыв его отныне бесполезное тело своим мощным и свежим демоническим.
— Как ты сюда попал, брат? И… Неужто все эти демоны, обитающие в горячем огненном подземном мире на самом деле… Чёрт. Все смертные попадают туда, в эти стены ада, и превращаются в омерзительных чудовищ?… Отец, за что… Почему именно так… Разве так должно быть? Разве это честно и справедливо?… Даже если человек был хорошим, мудрым и добрым, ты всё равно превращаешь его вот в такого демона, подобные которым сейчас сидят на плечах каждого жителя этого города?
Адам облизнул и без того белёсые зубы своим розовым ловким длинным языком и слюни обильно закапали с его пасти, орошая чёрную землю.
— Да, ты всё верно понял, маг из Эдема. Это демон и его зовут Адам. Ранее он был сильнейшим из изгнанников с того самого вашего сада, но после смерти он превратился в изящную зверушку, послушно готовую делать абсолютно всё, что нам от неё надо. Неужели ты сможешь убить родного брата? Ведь его истинное подсознание, отнюдь не подконтрольное нашей магии, всё ещё живо и наверняка помнит тебя. — хриплый голос Мартена заставил целый рой мурашек напасть на беззащитное тело Саркиса.
— Вот тварь. Где в тебе хоть что-то святое? Пентаграмма, подчинение умерших людей, контроль с помощью них населения и бесконечные грехи, уничтожающие людские судьбы… Какая же ты сволочь, Мартен. Самый гнусный и ужасный человек в мире, только притворяющийся отражением всех людей… Они ведь не все такие плохие и ужасные, ты же сам это прекрасно понимаешь. Многие люди по-настоящему прекрасны и заслуживают уважения. — богатырь сплюнул и с удивлением заметил, как попал в чёрный обезображенный нос бывшего брата и друга, бывшего родного и близкого человека.
«Адам… Прости меня»
Демон улыбнулся и ринулся с места, а откуда-то из глубины чёрного тела слышался смех того человека, которого Саркис считал уже мёртвым и уничтоженным… Того человека, которого ещё предстояло убить!
***
Многие люди впервые за долгие месяцы повылазили из своих небольших муравейников, наблюдая за раскрасившими небо яркими взрывами, уничтожающими всё то добро, что люди проклинали годами.
Яркие салюты озаряли тусклый рассвет и на сердце каждого дедушки, молодого человека или старенькой бабушки становилось теплее, радостнее и лучше. Казалось, все беды их покидают, как их покидали заводы и склады, рушившиеся на мелкие части и ложащиеся на землю как бесполезный и отныне ненужный ковёр.
Однако среди жителей ещё никто не знал, что всё худшее впереди…
— Ты куда вышла? Быстро возвращайся! Нас посчитают врагами! — как баба завопил бородатый мужик, пригибающийся под тяжестью глазастого безинициативного демона.
Средняя лет дама, худая как палка, молчаливо, как и многие другие собравшиеся, смотрела на салют в честь падения режима угнетающего их вождя. Однако она чувствовала и нечто другое, неосязаемое и недоступное пониманию. И не только она это чувствовала. У многих на глазах алмазами застыли слёзы, хоть все были обязаны радоваться возрождению в этих землях хорошей и справедливой для них жизни…
Народ буквально заполонял широкие коридоры меж надоевших убогих муравейников. Все выходили из домов, с радостью смотря на горящий горизонт их родного города.
— Папа, смотри, там праздник? — малыш, на миг забыв о тяготах жизни и о тяжести демона на спине, искренне добродушно заулыбался, смотря на плачущего осунувшегося отца.
— Малыш, да — это праздник. Самый настоящий праздник.
— Тётя Клара, тётя Клара, бросай дела. Всё… Всё рушится! — восклицала молодая грязная оборванная девушка, подзывая свою старуху, боявшуюся выйти наружу.
Земля тряслась, но впервые в истории человечества это вызывало на лицах людей только тёплые и благодарные улыбки.
— Неужто Мартен погибает? Как… Этого просто не может быть! — рядом стоящие соседи подхватили потерявшего равновесия деда, раскрывшего рот от шока и не верящего в увиденное.
Потихоньку каждый из прогнувшихся и подчинившихся людей становился сильнее, пересиливая внутренний страх и ужас, выходил из своих муравейников без всякого на то дозволения и каждый чувствовал одно и то же. Каждый видел падение символов узурпатской сатанистской власти, видел разрушение и смерть той мощи, что каждый житель проклинал, ненавидел и мечтал уничтожить своими руками.
— Мы так долго мечтали об этом, в тайне молились, боясь что правительство прознает… Мы сможем жить как раньше? Неужели это… п-правда? — мужчина схватился за лоб, разрыдавшись как самая слабая и эмоциональная баба.
Толпа неистово зааплодировала своим спасителям, тут же боясь даже вспомнить эти потёмки, эти налёты на свои дома, это воровство и рабство, пришедшее к ним три года тому назад. Каждый видел как завершался самый страшный бесконечный день сурка в их жизни.
— Долой его, долой Эрика Мартена! — закричал кто-то в толпе, полностью отдавшись мысли о прекращении адских мук. Свобода и надежда захлестнули их сердца, заставили поверить, что всё обязательно и непременно будет хорошо, прям как раньше…
— Долой Мартена, долой Мартена! — кричали люди, смотря на яркие взрывы, разрывающие воздух и уничтожающие построенное тем человеком, что превратил их жизни в ад. И никто из этих тысяч людей так и не вспомнил, не признался и не принял свою вину и свою тёмную сторону, какую они показали маленькому рогатому малышу. Все эти люди тоже превратили его жизнь в настоящий одинокий ад, в его личный котёл, и каждый из них был грешен не меньше того самого злобного диктатора.
Весь город высыпал на улицу и у каждого на сердце было одно и тоже. Долгожданное освобождение, вера в будущее и надежда на смерть истинного для них врага, взращённого действиями Чёрного города. Города, который стал Чёрным далеко не три года назад. Который был таким ужасным и отвратительным всегда, с самого своего основания…