Эдемский Маг (СИ)
***
Саркис оставлял позади дом за домом. Медленно, но верно, богатырь приближался к центру деревни. Вокруг бродили люди, несчастные и сгорбленные от тяжёлого труда. Многие жаловались на ужасную жизнь, на нехватку в деревне продуктов и воды, на самые типичные проблемы любого населённого пункта, будь то город или село.
— Мой сын. Как могли сломить такого сильного мага? — закричал выбегающий из дома мужчина, на ходу вытирающий слёзы.
— Успокойся. Он вернётся, он точно вернётся. — кричала его старуха жена, вечно поправляющая подол своего домашнего халата. — Его отпустят и мы будем жить вместе… Я точно знаю!
Оставив позади ещё пару бедно построенных домишек, Саркис вышел на главную площадь. Как и подобалось главной артерии деревни, здесь было оживлённо и людно. В центре гордо высился мощный ствол дуба, окружённый приземистыми деревянными скамейками.
Пройдя сквозь толпу кричащих людей, маг заметил приколотые к дереву объявления и все они, как один, кричали о пропавших магах самой разной масти. Единственным сходством между ними была магия, что была на порядок выше способностей остальных людей этого села.
— Здесь взаправду пропадают сильные люди. Адепты и Эрик Мартен — они совершенно точно затевают нечто темное. — сказал маг, всматриваясь в суровые волевые лица пропавших без вести.
И только сейчас до мага дошло — все эти люди собрались на площади не просто так. Вряд ли кому-то захотелось пройтись под палящим раскалённым солнцем. Все эти люди, бородатые, молодые, с лицами, испещрёнными морщинами — все они…
— Тоже сын? — всплакнула пухлая милфа, дрожащими руками прикрепляя очередное объявление о пропаже, на котором красовался молодой парень с лучезарной ослепительной улыбкой.
— Ага… Гарри… Я надеюсь что он жив. И на твоего надеюсь. Они оба вернутся! — безумно пропела молодая леди, держась за свой листок.
Деды убирали улицы, сметая сорвавшиеся с дерева объявления, на которые уже не хватало места даже на этом толстом всеобъемлющем стволу.
— Эрик… Ты нарочно отбираешь жизни? И тебе всё равно на всех этих несчастных бедных людей? — спокойно спросил Саркис, видя отцов, падающих на землю в глубокой молитве, матерей, заливающихся горькими слезами и детей, что вновь мечтали увидеть улыбки своих братьев и сестёр.
Такое уныние и… запах смерти? Да, это точно был он. Мана забурлила в жилах Саркиса, готовая неостановимым штормом вырваться из тела.
— Кто-нибудь! — закричала женщина, и на её страшный вопль тут же обернулись абсолютно все присутствующие на площади. — Спасите моего сыночка! — женщина раскинула руки в стороны, плача и смеясь одновременно. И каждый человек отлично понимал её. И каждый вспоминал своих детей, покинувших дом навсегда. — Я не могу так больше! Если он не вернётся…
— Ты его больше не увидишь. — убито произнесла древняя, как век, старуха. — Все, кто пропал, уже не вернутся в наши тёплые объятья. Я жду своего внука уже без малого лет двадцать. Прости за откровение… — грустно пробурчала старуха, со слезами на глазах убираясь прочь сквозь толпу людей, опешивших от таких горестных откровений.
— Двадцать?… — не веря спросила женщина, падая на белые колени. — О нет… Нет… — её глаза вылетали из орбит, превращаясь в безумные сферы. — Он точно вернётся раньше. Мой сыночек. Он точно будет здесь уже очень-очень скоро. Я знаю, он не покинет меня! Я это знаю! — люди стали расходиться по домам, ведь кто ещё мог помочь этой несчастной отчаявшейся женщине? — Уходите. Вы все не верите мне. Я докажу всем, что мой сын сегодня же вернётся ко мне! Он вернётся! Вернётся! Вернётся! — каждое её слово сопровождалось стуком головы о аккуратную твёрдую дорогу и кровь пятнами ложилась на тёплый камень. И кто мог её спасти? Потерянные, грустные и убитые люди, что сами мечтали о возвращении своих близких? Или бесчувственный эдемский маг, лишённый почти всего человечного?
— Вернётся! Вернётся! Вернётся! Я знаю! — скоро удары прекратились, ведь черепная коробка развалилась на части, заставив мозг вытечь на грязный камень.
Площадь опустела и лишь песок блуждал по центру деревни.
— Ты перепутала. Он не вернётся, это ты присоединишься к нему. — пробасил Саркис, хрустнул пальцами и взял нужное направление. — Адепты тьмы… Кровь Аделии была свежа и удары были нанесены явно не так давно. Далеко от деревни те твари уползти не могли. — с такими мыслями Саркис оставил позади и вымощенный камнем путь, и опрятные деревенские дома, и мощный дуб, на котором висели волевые лица всех пропавших в этом маленьком селе.
Песок дул в лицо. Было так тихо и спокойно. Зной постепенно спадал, уступая место прохладе и свежему ветру. Песок, почти полностью истончаясь, незаметно поменялся на густую зелень, обильно растущую по обе стороны от мага.
— Как же прекрасно. Свежесть, бодрость духа, бурлящая сила — Демьян, я уже близко! — ветер трепал размашистые зелёные кусты, раскидистые кроны деревьев, а солнце ярко светило в ясном голубом небе.
Где-то вдалеке, между тут и там росшими деревцами, виднелась кривая башня, поросшая старым мхом и уродливо разломанная змеящимися трещинками.
— На месте несносных адептов, я принял бы эту башенку за повод к отдыху. Думаю, Демьян там. Голову мне на отсечение если я ошибаюсь! — маг и не заметил, как кулак сам собой ярко вспыхнул, разбрасывая множество ярких искр. Сила была готова воплотиться в физическую форму и разнести округу на мелкие части, что Саркису было лишь на руку!
Глава 8
Рядом с башней совершенно точно кто-то находился. Это было даже не предчувствие, Саркис знал наверняка. Сквозь густые зелёные шапки кустов было тяжело разглядеть что-либо, но смутно вырисовывались по крайней мере две фигуры со вздёрнутыми кверху капюшонами. Немного отогнув парочку тонких ветвей, стал заметен и третий силуэт, что в противовес адептам лежал крепко связанный по рукам и ногам. В придачу, его рот занимал крепко положенный в него кляп.
И казалось — ситуация хуже некуда. В путах ты будешь брыкаться, пытаться спасти свою любимую жопу и звать на помощь… Однако Демьян, похоже, был неким исключением. Спокойный, как бревно, он всё лежал на мягкой траве и лежал, будто бы наслаждаясь покоем и уютом.
— Вот крысёныш. Что он задумал? — Саркис сузил глаза, но время на подумать было безжалостно убито.
Адепты подскочили на ноги и встали в боевые стойки, повернувшись аккурат к кусту, где отсиживался эдемский маг.
— Сейчас мы проверим из какого теста они слеплены. — поняв, что более скрываться смысла не было, Саркис разогнулся, горой нависнув над несчастным кустом, таким маленьким и смешным рядом с огромным богатырём.
— Такой смешной… Пытался скрыться от нас? — спросил один из адептов, срывая драный сельский плащ и обнажая мускулистую фигуру, укрытую фиолетовым одеянием. По всей ткани шла россыпь голубых гранённых камушков, ярко блестевших на солнце, а по краям шла аккуратная вышивка белыми нитками, узорами петлявшая по всей ткани. Сам адепт был лыс, как яйцо, с крупной полной головой, оканчивавшейся рыжей бородой.
— Твою ауру не почувствует лишь низший маг. Такая сила, такая мощь… Мне не верится в существовании таких сильных людей. — с благоговением отметил уже второй адепт, также скинувший свой дранный безыскусный плащ. Под ним показалось щуплое дряхлое тело, обделённое всяческой мускулатурой, обтянутое в такое же фиолетовое одеяние. Сам парень был лыс. Глаза сидели глубоко, взор был умён, черты лица были остры и привлекательны.
И только сейчас Саркис разглядел одну деталь. Их фиолетовые одеяния… На уровне груди было вышито то, что без сомнения можно было назвать кричащим символом Сатаны.
— Перевёрнутая пятиконечная звезда. Пентаграмма. Вы последователи тёмных сил? Иной раз я считал, что вы зовёте себя так для пафоса, но видимо я ошибался. — на уровне груди у каждого из адептов, белыми яркими нитками было вышито по пентаграмме. Они явно были в рядах приверженцев Церкви Сатаны, если не работали на самого Эрика Мартена…