Фрейлина ее высочества (СИ)

Именно так закончил свое письмо Генри Картрайз.
Сказать, что мне оно не понравилось, было ничего не сказать. Настолько не понравилось, что головная боль начала слабеть.
Меня совершенно не впечатлили ужасные потери леди Сантес, произошедшие по вине Броддиков. Зато показался крайне подозрительным момент, который Милли выбрала для своего воскрешения из небытия.
Сделала она это крайне не вовремя, опоздав буквально на час или на два со своими показаниями, которые могли бы вытащить Эвана из тюрьмы и отменить Суд Справедливости.
Или же, наоборот, вернулась как раз вовремя, тем самым сыграв на руку Броддикам.
Кроме того, к своему возвращению Милли подошла креативно – леди Сантес явилась в Малый Дворец с подарком для принцессы. Маленькой белой собачкой, один в один похожей на оставленного на острове Осгорн питомца Аурики.
Интересно, где она достала такого за столь короткое время? Не подобрала же по дороге?
– Откуда такая уверенность в непорочности этой леди Сантес? – пробормотала я, уставившись на письмо Генри, как на гремучую змею.
– Нам она тоже не нравится, леди Ривердел! – произнес один из моих телохранителей. – Мы не спускаем с нее глаз. Если она попытается причинить вред принцессе, мы ее остановим.
И его рука легла на рукоять меча.
Я кивнула, но легче мне не стало.
Парламент соберется завтра или послезавтра, билась в голове противная мысль. Если Броддики успешно выведут Эвана из игры – ну это мы еще посмотрим! – то им останется лишь убрать со своего пути Аурику.
Подобраться к ней без лорда Хардинга будет намного проще.
Исчезни Аурика, Парламент объявит королем Идана Броддика, и Сигизмунду придется согласиться с их решением.
Других кандидатов попросту не было.
Появление Милисенты Сантес отлично вписывалось в этот план.
Ужаснувшись в очередной – бесчисленный! – раз, я поспешила к двери в смежную комнату.
Аурика, в веселеньком розовом платье с пышным бантом на спине и уложенными вокруг головы косами – совсем не так, как обычно заплетала я! – играла на пушистом ковре с белым песиком. Если брать породу, то он был похож на нашего джек-рассел-терьера.
Рядом с ней, устроившись в кресле и уставившись на девочку застывшим взглядом, сидела миловидная женщина средних лет.
У нее были темные скрученные в гульку волосы, усталое лицо и понурые плечи. Но, услышав звук открываемой двери, она повернула голову, и застывшее выражение на ее лице тотчас же сменилось любезной улыбкой.
– Это ты, Райли?! – воскликнула леди Сантес, поднимаясь на ноги. – Как только я услышала, что ты тоже уцелела, мое сердце наполнилось счастьем до краев!
– И мое, Милли, и мое! – мрачным голосом отозвалась я. – Как только узнала о тебе, так сразу же и наполнилось. Но со мной-то все понятно… Думаю, принцесса уже успела рассказать о наших приключениях.
Аурика как раз подбежала ко мне и обняла, а я поцеловала ее в макушку.
– Доброе утро, Райли! – улыбаясь, заявила мне. – Я все-все рассказала Милли!
– Но раз так и Милли обо всем знает, то и я бы не отказалась послушать ее рассказ, – отозвалась я.
Ее лживый рассказ, добавил противный внутренний голос.
Я не могла отделаться от ощущения, что Милисента Сантес насквозь пропитана ложью. Весь этот ее благостный вид и кроткое выражение лица – мне ничто в ней не понравилось!
Но сделать с этим я ничего не могла – доказательств ее предательства не было. Поэтому я уселась рядом с Аурикой на ковер, а та принялась показывать мне свой подарок-сюрприз от Милли.
Принцесса была счастлива, ее щеки раскраснелись, и я подумала…
Быть может, леди Сантес и не врет и все дело во мне? Я не нахожу себе места из-за тревоги за Эвана и беспокойства за Аурику, поэтому готова кидаться на людей.
Что, если Милисента Сантес чудом уцелела в той бойне и я к ней несправедлива?
С другой стороны, Эван был уверен в том, что в кортеже Аурики завелся шпион или шпионка, и много раз говорил, что предателя нужно искать среди уцелевших в бойне возле Малых Рожков.
Ну что же, сперва Эван поискал его… среди меня. Но он ошибся, потому что я была совсем с другого бока к этой истории.
 
С третьей стороны, Броддики никогда не церемонились. Щепетильность не была их сильной стороной, поэтому они вполне могли приказать убить на том мосту всех, включая собственного человека, а потом скинуть концы в воду.
В буквальном смысле этого слова.
– Я назову его Туве Два, – заявила мне принцесса, целуя песика в смешную белую мордочку. Тот чихнул, и Аурика рассмеялась. – Потом, когда мне привезут моего настоящего Туве, они обязательно подружатся.
– Еще как подружатся! – согласилась я, не спуская с леди Сантес внимательного взгляда. – Но, наверное, нам всем будет сложно произносить это имя. Давай придумаем что-нибудь попроще, но при этом созвучное… Кстати, это девочка или мальчик, вы уже выяснили?
– Девочка, – отозвалась Аурика, а я подумала, что если на Осгорне остался мальчик, которого однажды приведут в Вельфаст, то, глядишь, мы выведем дворцовую породу джек-рассел-терьеров в этом мире.
– Может, назовем ее Туведой? – предложила я. – Туве и Туведа – отличная парочка.
– Туведа, Туведа! – засмеялась Аурика, и собачка, завиляв хвостом, громко залаяла.
– И все-таки, – все еще с улыбкой на лице, повернулась я к молчаливой Милли, – как тебе удалось спастись?
Оказалось, когда началась резня, леди Сантес спряталась под каретой – она ехала не в той, в которой была принцесса с близкими ей людьми, а во второй, с другими фрейлинами.
Затем Милли незаметно спрыгнула в воду. К этому времени она уже поняла, что принцессу ей не спасти, поэтому попыталась хотя бы сберечь собственную жизнь.
И нет, за ней никто не погнался и с моста в спину не стрелял. Шел бой, всем оказалось не до нее.
Плавать Милли умела. Ее подхватило течением, и она выбралась на берег через пару сотен метров от моста. Затем ее приютили в одном из крестьянских хозяйств.
– Ну надо же! – хмыкнула я. – Кому-то повезло намного больше, чем нам с Аурикой.
Там ее не только укрыли от Черных Псов, но позже довезли до Берганота. Дальше Милли добралась до столицы на дилижансе. Заплатила чуть больше, чтобы ей не задавали лишних вопросов, а деньги раздобыла в ломбарде, сдав свои драгоценности.
Проверки на въезде в столицу особо и не было. Одинокая женщина без ребенка Черных Псов не заинтересовала.
Таким образом Милли добралась до Вельфаста и почти сразу же явилась в Малый Дворец, узнав от своей семьи, что маленькая принцесса – какое счастье! – тоже выжила.
Теперь она собиралась быть рядом с Аурикой, и ей здесь самое место.
Но раз уж из всех фрейлин Аурики выжили мы вдвоем, то вдвоем и будем исполнять свои обязанности. Аурика как раз позавтракала, так что…
– Я выйду с принцессой в сад, – сказала я Милли.
Мне нужно было хорошенько об всем подумать.
В саду мы так набегались – причем мне пришлось бегать чуть ли не наравне с собакой, – что по возвращении во дворец буквально валились с ног. При этом я постоянно поглядывала по сторонам, высматривая, уж не спешит ли ко мне Генри Картрайз или кто-нибудь другой с новостями об Эване.
Но никто не спешил, и новостей не было. Телохранители на все мои вопросы качали головами, отвечая, что Сигизмунд Вислобородый до сих пор не вернулся с Суда Справедливости.
Опять же, мне казалось это хорошим знаком – то, что все затянулось и об Эване до сих пор ничего неизвестно.
Но я ни в чем не была уверена.
Вернувшись в покои Аурики, я с удовольствием посмотрела на то, как она пообедала. Из-за вновь нагрянувшей головой боли мне не удалось проглотить ни кусочка, напрасно Милли уговаривала меня поесть, заявляя, что сама уже успела подкрепиться, пока мы бегали в саду.
После этого Аурика внезапно запросилась спать. Мне показалось это довольно подозрительным, но я списала ее усталость на общую ослабленность организма. Сама уложила маленькую принцессу, не позволив…