Фрейлина ее высочества (СИ)
– В том, чтобы ей не противиться, – туманно отозвался настоятель.
– А помогать? – с надеждой спросила я. – Раз вы все знаете, и мы, ведомые той самой божественной волей, попали в вашу обитель… Нам не помешает помощь, чтобы таким же чудесным образом добраться до столицы, миновав посты и облавы Броддиков.
На это настоятель, немного помедлив, заявил, что обдумает мою просьбу, и я решила, что это небольшая, но все-таки победа.
Правда, прощаться с настоятелем я не спешила. У меня все еще оставались вопросы, но задавать я собиралась их осторожно, чтобы меня – мало ли! – не сожгли на здешнем костре как ведьму из другого мира, занявшую тело Райли Ривердел.
– Не могли бы вы мне немного подробнее объяснить, что нарисовано на тот иконе? Допустим, с девочкой и собаками все более-менее понятно, – уклончиво отозвалась я. – Символизм, так сказать, налицо. Принцесса Арагосская и белый песик у нее на руках – это символы добра…
– Это не символ, а Туве! – многозначительно произнесла Аурика.
– Хорошо, – кивнула я. – У тебя на руках Туве, и это символ Туве. А черные собаки – это, полагаю, Черные Псы, и всем нам прекрасно известно, чей это символ.
Настоятель склонил голову, дожидаясь продолжения.
– Та женщина, которая стоит возле девочки… Чертами лица она очень похожа на меня, но я ни на что не претендую.
И тут же услышала местный вариант «неисповедимы пути Богов»
– Неисповедимы так и неисповедимы, – согласилась с ним. – Но мне интересно, что это за шкатулка у нее в руках? От отца Расима я слышала про три дара Богов Арагоса, но он так и не смог толком ничего мне рассказать.
Потому что я не стала его слушать – сказалась моя подозрительность, помноженная на тот факт, что я не знала, кому могу доверять.
К тому же в храме появился Эван Хардинг и увез нас с Аурикой в дом Ранье, которым, как оказалось позже, нельзя было доверять.
– В руках посланница держит Золотую Шкатулку с дарами Богов Арагоса своим детям. В ней Дар Жизни от Богини Неи, Дар Магии – от Бога Агариса и Дар Справедливости от Бога Дореза. – Произнеся это, он ненадолго задумался. Затем добавил: – Иногда Боги спускают на землю Свет и посылают защитников, которым даруют достаточно сил, чтобы этот Свет защитить.
– Вы ведь говорите обо всем в переносном смысле? – поинтересовалась я. – Какая из меня защитница?
Но настоятель не спешил меня переубеждать. Вместо этого произнес
– Прислушайся к себе, дитя мое, и внутри у себя ты найдешь все необходимые ответы.
После чего предложил мне еще раз с ним помолиться и поблагодарить Богов Арагоса за их великую милость. И еще за то, что скоро все изменится – оставалось лишь набраться сил и смелости.
Но молиться я не стала – сидела молча, прикрыв глаза, и усердно размышляла о том, уж не было ли отсутствие дыры от меча в животе Райли Ривердел даром Жизни Богини Неи? А огненная магия, которую я так до конца и не освоила, – даром Бога Агариса?
Чем больше я об этом думала, тем складнее все выглядело. Раз так, значит, где-то притаился еще и дар Справедливости. Но как понять, где именно и что мне с ним делать?
Еще было бы неплохо отыскать ту самую Золотую Шкатулку… Не то чтобы я меркантильная и падкая на золото, но по виду она довольно ценная, так что нам бы пригодилась.
Или же я утопила ее в реке? Или она была всего лишь символом? Или лучше спросить? Или попытаться разобраться во всем самой?
Так как даром получать ответы из воздуха меня, к сожалению, не наделили, то я все же рискнула поинтересоваться у настоятеля. Вместо ответа он снова предложил с ним помолиться, но я сбежала под благовидным предлогом.
Аурику тоже с собой увела, а Эвану не требовалось даже приглашения.
***
Он поджидал меня у входа в гостевой дом – это было угрюмое двухэтажное здание в дальнем конце монастырской территории, в котором нам выдали «гостиничные номера», размерами слегка превышающие гробы.
Я как раз уложила Аурику спать, перед этим искупав девочку в медном тазу. Теплую воду с кухни мне принесли два монаха, на мой вопрос разведя руками и заявив, что горячее у них нет.
Поблагодарив за заботу, я выставила их за дверь, после чего нагрела воду потоками пламени, тем самым вызвав восторг у принцессы и неудовольствие у монахов.
Оказалось, те далеко не ушли – вернулись и тотчас же заколотили в нашу дверь. На это я самым мрачным голосом заявила, что раздета и буду пребывать в голом виде довольно долго, так что если у них есть вопросы, то пусть их зададут позже.
Нельзя пользоваться магией? Ничего не слышу!..
Со слухом у меня совсем беда, а дверь открыть не могу, потому что, говорю же, я раздета. Но если они хотят что-то мне сказать – то есть открыть дверь и узреть меня в голом виде, – то пусть пробуют.
Я за себя не ручаюсь, а за своего нервного мужа тем более.
Монахи не захотели искушать судьбу и сбежали от греха подальше – то есть от меня. Я же искупала Аурику, после чего уложила ее в постель и укрыла стареньким одеялом, затем так долго рассказывала принцессе сказки, пока Аурика наконец-таки не заснула.
Позевывая, я потащилась на улицу, где мы договорились встретиться с Эваном и обсудить наши дела. Когда я отправилась укладывать принцессу, ему как раз принесли записку от настоятеля – тот просил о встрече, – и мне не терпелось узнать, как прошла их беседа.
Эван стоял возле крыльца и смотрел на заходящее солнце, которое уже касалось дальней стены и вот-вот должно была скрыться за одной из круглых башен. Но стоило мне подойти, как он повернулся, а затем пошел мне навстречу. Подойдя, оглядел с головы до ног – я была в промокшем платье, но волосы все же успела привести в порядок.
От его взгляда мне внезапно стало жарко. Но ничего личного Эван мне не сказал. Вместо этого заявил, что договорился с настоятелем о помощи. На рассвете в Вельфаст отправляется повозка с вином, ну и мы вместе с ней. Нам выдадут монашеское одеяние; Аурику, когда потребуется, спрячут в пустой бочке с дарами, которые везут в столичную обитель.
Дарить монахи собирались вино и, если потребуется, именно им и умаслят городскую стражу. Выкатят пару бочонков, чтобы те пропустили нас с миром и без досмотра.
– И пропустят? – поинтересовалась я.
– Еще как пропустят! – усмехнулся Эван.
Затем добавил, что бородатая братия довезет нас до порта, после чего монахи станут горячо молиться за успех нашей миссии и чтобы Боги Арагоса уберегли нас от бед.
– Тоже неплохо, – отозвалась я. – Можно сказать, почти половина успеха.
– Ты права, Райли! Все складывается вполне неплохо, – немного помолчав, произнес Эван. – Мы живы, и это самое главное. Завтра попадем в столицу, а дальше дело будет за нами.
– За нами тремя? – решила утонить у него. – За тобой, мной и Аурикой?
Эван покачал головой.
– В столице много верных принцессе людей.
– Тех, кто куда вернее, чем Ранье? – не удержалась я от издевки.
– Чем Матильда Ранье, – поправил он. – Мы воспользуемся помощью Партии Принцессы. В порту, как я уже говорил, нам нужно будет обязательно встретиться с королем Арагоса. Если, конечно, Броддикам не удалось изменить его планы.
Я вздохнула.
– Подозреваю, с нами короля Арагоса в порту будут встречать еще и все Черные Псы?
И снова ни в чем не ошиблась.
Собиралась было поинтересоваться у Эвана, как именно он думает это провернуть, но не спросила, потому что он притянул меня к себе. Прижал к себе так сильно, что у меня перехватило дыхание. Или же это произошло от его нежданной близости?
Отпускать меня он не спешил. Так мы и стояли – обнявшись, придавленные осознанием завтрашней наиважнейшей миссии и нависшей над нами опасности, которая в столице станет в разы опаснее.
Эван все так же прижимал меня к себе и горячо-горячо дышал мне в висок.
Затем он принялся осторожно поглаживать меня по спине. Наверное, собирался утешить, но затем решил заодно утешиться и сам, потому что его ладонь нет-нет, но доходила до моей задней части.