Фрейлина ее высочества (СИ)

К этому моменту Аурика перебралась ко мне на руки и отказывалась их покидать. К Эвану Хардингу тоже не пошла – покачала головой на его вопрос, прижавшись ко мне еще сильнее.
Весила она прилично, но я все же внесла ее в комнату, затем посадила девочку на кровать.
Одну-единственную, накрытую серым шерстяным одеялом, которое никто не озаботился красиво разложить к прибытию новых гостей.
Если честно, понятия о гостеприимстве в «Трех Петухах» показались мне довольно сомнительными. В подтверждение этому говорили и заляпанный пивными пятнами хлипкий деревянный стол, рядом с которым стояла колченогая табуретка, и потеки на кривоватом зеркале с отколотым краем, помятый железный таз с водой и видавшая виды кружка.
Кажется, присутствовала еще и «ночная ваза», притаившаяся в углу за нестиранными шторами – ее местонахождение выдавал тяжелый запах застоялой мочи.
– Простенько, бедненько и грязненько, – прокомментировала я увиденное. – Что может быть лучше этим вечером?
Затем осторожно приподняла край серого одеяла. Ну уж нет, на это постельное белье я раздетого ребенка не положу – мало ли, Аурика покроется лишаями или подхватит какую-нибудь другую гадость!..
Лучше я сниму с нее обувь, после чего накрою сверху краем одеяла, чтобы согрелась. Ничего страшного, поспит и в одежде!
И тут же поморщилась, затылком, а потом и спиной почувствовав тяжелый взгляд лорда Хардинга.
– Ну что опять не так? – повернувшись, негромко спросила у него и сразу же услышала в ответ, что в данный момент он не в состоянии предоставить мне дворец, который я себе возомнила.
– Прошу тебя, Эван! – вздохнув, сказала ему. – Хватит уже видеть то, чего нет на самом деле. Я счастлива, что мы выжили и у нас есть крыша над головой на эту ночь. Поверь, куда лучше ночевать с ребенком в тепле и на кровати, чем в холодном лесу под елкой. Но если ты достанешь нам еду, – я взглянула на согревшуюся и начавшую засыпать девочку, – то моему счастью не будет предела. Я все же разбужу принцессу и ее накормлю, потому что нам понадобятся все силы, чтобы…
Не договорила, потому что лорд Хардинг внезапно прижал меня к стене.
Вот так, схватил меня за плечи, встряхнул, а потом вдавил в деревянную стену как раз рядом с кривым зеркалом. Уставился на меня сверху вниз, и я уловила идущий от него запах пота – его и его лошади.
Но меня это не особо встревожило.
Куда сильнее меня волновала чужая рука на моей шее.
– Ты что творишь? – прохрипела в его сузившиеся черные глаза. – Сейчас же отпусти, ребенок увидит!.. Да и за что?! Я ничего такого не сказала!
– Не знаю, в какие игры вы играете, леди Ривердел!.. – заявил он. – Не понимаю, поэтому…
– Поэтому вы и беситесь, лорд Хардинг, – догадалась я, – вместо того, чтобы принять, что никаких игр и нет в помине! Я всеми силами пытаюсь спасти Аурику, а заодно свою жизнь – точно так же, как и вы! Так что угомонитесь уже, в конце-то концов! И вот еще, уберете свою лапищу с моей шеи, а вторую лапищу с моего плеча… Вот так! Так уже значительно лучше!
– Если вы предадите нас еще раз, леди Ривердел, я вас не пощажу, – холодно заявил он.
– Будет намного лучше, лорд Хардинг, если вы наконец-таки перестанете мне угрожать и направите свою неуемную энергию в полезное русло. Например, достанете нам ужин.
Вот что я ему сказала, и он уставился на меня так, что я поняла: однажды я все-таки договорюсь, и он меня придушит. Или я доведу его до белого каления первой, его хватит удар, и мы останемся без ужина?!
– Ты изменилась, Райли! – неожиданно заявил Эван Хардинг. – Я тебя больше не узнаю. Ты стала совсем другой.
– Я тоже себя не узнаю, – спокойно произнесла в ответ. – Падение с моста, знаете ли, а потом стрелы в спину кого угодно изменят, лорд Хардинг! А еще они могут открыть невиданные доселе черты характера.
На это наш спаситель еще немного постоял, размышляя над моими словами и поглядывая на меня. Но ручищи свои убрал и даже перестал наваливаться на меня с самыми недобрыми намерениями.
Вот и я тоже немного на него посмотрела – вернее, не столько на него, сколько на некоторую светлую волосатость, выглядывающую из выреза его льняной туники.
 
Потому что глядеть лорду Хардингу в лицо оказалось неудобно. Для этого нужно было поднять голову, а волосатость была как раз напротив глаз. Ее оказалось не очень много, но она почему-то тревожила меня так же сильно, как и тот факт, что лорд Хардинг так до конца мне и не поверил.
– Будет вам ужин! – наконец, заявил он.
После этого ушел со всей своей волновавшей меня волосатостью, а я осталась возиться с сонным ребенком.
Следующий раз стук в дверь раздался минут через двадцать, и я, успевшая прикорнуть рядом с Аурикой, подскочила.
«Кто стучит? – заметались в голове мысли. – Куда стучат?! Зачем они это делают?»
– Кто там? – наконец, проснувшись окончательно, подбежала я к двери.
Заодно увидела засов, который так и не задвинула, хотя могла была. Но команды со стороны лорда Хардинга не прозвучало, а я проворонила, если честно.
– Ужин для миссы Янсен! – сообщил мне женский голос, и я, немного поколебавшись, открыла дверь.
Поужинать миссе Янсен хотелось до невозможности, даже несмотря на то, что я тоже заснула.
И ребенка своего накормить.
За дверью стояла молоденькая девушка в грязном переднике, а за ней высился крайне недовольный лорд Хардинг. Он же мой муж на эту ночь.
– Ну что не так на этот раз? – спросила у него, перед этим забрав у девушки поднос и искреннее ее поблагодарив.
Пахло умопомрачительно – желудок сводило от голода, и я подумала, что если не попробую все, что в этих горшках, то, наверное, умру.
– Ты открыла дверь, Райли!.. – заявил мне он обвиняющим голосом.
– А как бы иначе я забрала поднос? – поинтересовалась у него. – И вообще, ты отправился за ужином, его нам принесли, так что и у меня все сложилось. Поэтому и открыла. Обслуживание в номерах никто не отменял.
На это Эван Хардинг посмотрел на меня так, словно я говорила на другом языке, а он не мог взять в толк, о чем шла речь.
– Впредь дверь открывать только мне, – наконец, приказал он ледяным тоном. – И только после особого сигнала. Два быстрых стука, затем перерыв и еще два.
– Понятно, – кивнула я.
– Быстро ужинайте и сразу же ложитесь, но перед этим запрись изнутри. Выезжаем на рассвете, так что постарайтесь выспаться.
Я снова покивала, на что он, попрощавшись, ушел. Туда, где вопили громко и обиженно, обвиняя кого-то в шулерстве, но еще громче требовали принести немедленно эля и того, что покрепче.
На это я закрыла дверь, задвинула тяжелый засов и вернулась к маленькой принцессе. Да, пришлось разбудить Аурику, но я понимала, что нужно пользоваться моментом, пока нас не убивают и у нас есть горячая еда.
Накормила ее и поела сама.
После этого расплела Аурике волосы, пожав плечами на ее слова о том, что Мона, ее гувернантка, все делала по-другому. Принялась рассказывать сказки – так долго, пока принцесса не заснула.
Затем укрыла ее краем одеяла и подошла к окну.
За грязными стеклами стояла все та же непроглядная ночь. В глаза светили звезды, зато луну на этот раз видно не было, и я решила, что она спряталась с другой стороны здания.
Сквозь щели рамы было слышно, как в ближайших кустах истерически стрекочут сверчки. А еще кто-то громко мочился у нашей стены, пьяно ругая себя из-за того, что попал на свои сапоги.
Вздохнув, я отправилась в кровать.
Легла, не раздеваясь, поверх одеяла, не совсем уверенная в том, что нас ждет спокойная ночь. Но стоило лишь закрыть глаза, как я тотчас же провалилась в глубокой сон без сновидений.
Из него меня вырвал стук в дверь.
Два быстрых удара.
Перерыв.
И еще два.
Я подскочила, чувствуя, как бешено заколотилось сердце.
Это же… Получалось, это был тот самый условный знак лорда Хардинга!
Отодвинула засов трясущимися пальцами, и наш спаситель тотчас же шагнул в комнату. Закрыл за собой дверь и засов не забыл задвинуть.