Замуж за криминального авторитета (СИ)
Кажется, что никакая правда о нём никогда не испугает меня. Я видела его разным: разъяренным и диким, добрым и понимающим. Приняла всех его внутренних демонов, полюбила всем сердцем и душой такого, каким он есть. Грешником, у которого руки по локоть в крови. Мужчину, который играет на выживание.
- С Днём рождения, Давид, - выходит из меня хрипло. – Я счастлива, что своё тридцатипятилетие ты решил провести только со мной.
Глава 58.
***
После сытного завтрака хочется валяться в гамаке и смотреть на качающиеся верхушки сосновых деревьев и проплывающие мимо пушистые облака, лениво разговаривая и прижимаясь к Давиду. Первое время именно так мы и делаем. Тело наполняется слабостью, веки прикрываются, наши пальцы сплетаются в плотный замок и когда Юсупов предлагает прокатиться на лошадях, первое, о чем я думаю, что он шутит.
Пытаюсь отговорить его от этой затеи, ведь я никогда не каталась верхом. Да что там, я живых лошадей вблизи ни разу не видела, но если Давид что-то решил, то переубедить его в обратом почти невозможно.
Прогуливаясь по просторной территории, жалею только о том, что не взяла с собой запасные вещи. На мне джинсы, футболка и тонкая синтепоновая куртка, в которой именно сегодня невероятно жарко. Любая другая на моём месте вприпрыжку побежала бы за Давидом хоть на край света: и на лошадях кататься, и на вертолёте, и с парашюта прыгать, а я трусливо прошу его свернуть назад. К примеру, та же Нина… Интересно, отношения с ней у Юсупова продолжаются до сих пор? Когда мы развелись, он продолжил спать с ней?
Тряхнув головой, выбрасываю из себя эти вопросы. Сегодня особенный день и для меня, и для него и мысли должны быть особенные. Какая к чёрту разница, что было во время и после? С ней или с какой-либо другой, если именно сейчас нам друг с другом хорошо. И праздник свой он встречает не с Ниной, а со мной.
Инструктор по конному спорту проводит для меня короткий инструктаж. На словах всё ясно как белый день, но стоит мне только забраться в седло лошади по имени Снежка, как тело деревенеет, и я забываю о том, что дальше делать. К счастью, Юсупов берёт управление лошадью в свои руки. Он едет рядом и придерживает мою Снежку за повод. К концу прогулки мне удается расслабиться и даже самостоятельно управлять лошадью.
- Если бы ты предупредил, где мы проведём день, я бы взяла с собой купальник, - произношу с шутливым укором, глядя на то, как Давид садится в подсвечивающийся разноцветными огоньками джакузи.
После конной прогулки мы плавали по реке на лодке. Тоже вдвоем. Давид ловко управлял веслами, а я сидела рядом и заворожено смотрела на его широкие плечи и перекатывающиеся под футболкой мышцы, наплевав на красивую природу по обе стороны, лес и зверушек. Было как-то совершенно всё равно на пейзажи. В какой-то момент хотелось себя ущипнуть, настолько нереальным казался мне сегодняшний день. На моей памяти такого не было ни разу, чтобы Давид уделял мне всё своё свободное время, выключив телефон. И эти моменты были далеки от жалости, я отчётливо это понимала.
- Тебе не нужен купальник, - отвечает Юсупов.
Щёки краснеют от стыда, но раздеваться я всё же начинаю. Первой улетает куртка куда-то в сторону шезлонга.
- Вдруг нас увидят? – оглядываюсь по сторонам.
Вокруг темно, соседние домики не светятся. Сегодня я не встретила никого кроме нескольких человек персонала. Может, не сезон?
- Я забронировал весь этот комплекс, поэтому кроме тебя и меня здесь никого не будет, - произносит спокойным тоном Давид.
С каким-то особым удовольствием стягиваю с себя футболку, не глядя бросаю её в сторону куртки. На улице стемнело и стало ветрено. Осень она такая, только днём может быть обманчивое тепло.
Кожа покрывается мелкими мурашками от холода и предвкушения близости с Юсуповым. Завожу руки за спину, расстегиваю бюстгальтер и быстро снимаю его. Соски моментально становятся твёрдыми и немного покалывают. Не только от погоды, но и от голодного взгляда мужчины, который сидит напротив и с особым прищуром смотрит на мой неловкий для него стриптиз.
Джинсы вместе с трусиками снимаю следующими. Прикрываю ладонью лобок, другой рукой кое-как закрываю грудь, словно не верю в то, что нас никто не видит, и подхожу к джакузи.
Вода оказывается горячей в сравнении с температурой воздуха. Медленно погружаюсь по шею, сажусь напротив Давида и удовлетворённо откидываюсь на бортики.
- Так и будешь там сидеть? – насмешливо вскидывает брови Юсупов. – Я не кусаюсь, Катя.
Внизу живота распаляется самый настоящий костёр… Я же знала, что он захочет. Прямо в воде захочет.
- Иди ко мне, - произносит Давид вкрадчивым голосом.
Осторожно перемещаюсь по бортикам, чувствуя, как под водой Юсупов перехватывает меня за кисть руки и тянет к себе. Перекинув одну мою ногу через бедро, усаживает сверху. Здесь не просто тепло, горячо. Между ног ощущается внушительная твёрдость, не стесненная барьером в виде плавок или шорт. Он тоже полностью обнажен, но не спешит входить в меня, распаляя до предела.
- Мне кажется, что утром я проснусь, а ты исчезнешь, - шепчу негромко и смотрю на его широченную грудь, по которой быстро-быстро стекают капли воды.
Наши тела и лица подсвечиваются красными, синими, желтыми, фиолетовыми огнями. Красиво, чёрт возьми. И романтично, словно в сказке.
- Я никуда не исчезну, - отвечает Давид, опуская ладони на мою поясницу.
Дёргаюсь, словно оголённый нерв.
В темноте его глаза похожи на ночь, такую же непроглядную и глубокую. Пленят, дурманят и полностью себе подчиняют.
- Честно не исчезнешь?
- Честно, - кивает он.
- Расскажи мне, что будет завтра? Брат попросил закрыть ресторан, в котором я работаю, ради сходки криминальных авторитетов. Мы повздорили с ним по этому поводу.
- Тебе нравится там работать? – спрашивает Давид, слегка нахмурившись.
- Я сообщила Жене о том, что хочу уволиться. Он не отпустил. Сказал, что меня ждёт двухнедельная отработка, за время которой я попытаюсь найти новую работу, в кофейне или кондитерской, где гораздо спокойнее, пусть и менее прибыльнее.
- Почему ты не хочешь открыть своё дело? – настаивает Юсупов. – Те деньги целиком и полностью твои, можешь свободно ими распоряжаться.
Замолкаю, потому что правда не знаю, что ответить на этот вопрос. Я доставила Давиду много проблем, а он при разводе со мной ещё и деньги вручил... Любой другой пинками под зад выгнал.
- Ты словно прощаешься сейчас со мной, - голос отчего-то при этом предательски дрожит.
- Глупая. Не произойдет ничего того, за что тебе стоило бы волноваться, - мотает головой Давид.
- А если ты не согласишься сменить человека, который управляет игровым бизнесом в городе, то что будет?
- Кать, давай не сегодня, - слегка раздражается он. – Пожалуйста.
В его голосе не мелькает ни одной тревожной нотки. Ничего того, что смутило бы меня или заставило напрячься. Давид знает, что делает. С ним обязательно будет всё хорошо.
Его ладони опускаются ниже, надавливают на кости. Прогибаюсь, прикрываю глаза, позволяя ласкать себя и гладить. Пальцы проходятся по коже, опускаются ниже, сжимают ягодицы и бёдра. Так настойчиво и грубо, что мне приходится закусить губы, чтобы не вскрикнуть. В конце концов мы же на улице. Обслуживающий персонал нас может услышать.
Вздрагиваю от упирающейся твёрдости между ног. Давид почти невесомо приподнимает меня за бедра и резко входит, утоляя пульсацию внизу живота. Цепляюсь ногтями в его плечи, широко распахиваю глаза и до металлического привкуса крови кусаю губы.
Сильные уверенные руки управляют мной словно куклой. Поднимают то вверх, то вниз до самого упора. Когда тёплый рот Давида втягивает в себя поочередно то один, то другой затвердевший сосок, я не выдерживаю и взрываюсь, разлетаясь на мелкие осколки и разрывая лесную тишину вокруг своим громким стоном.