Сила любви (СИ)

Сахара, кстати, тут тоже нет. Блюда подслащивают мёдом. Из вкуснятины — ягода да яблоки. Из них можно было сделать что-то типа пастилы. И никаких тебе конфеток и шоколадок.
Зато ни диабет, ни атеросклероз не грозят!
Обычаев всяких, конечно, очень уж много: так не ходи, эдак не гляди, девке безмужней косу заплетать нельзя. А женке мужатой без платка из дома не высунуться, да и в доме его только на ночь снять можно. Жесть.
Но при этом мне нравилось то ощущение свободы, которое переполняло меня в этом мире. Плохо, наверное, так думать, но я совсем не скучала по ежедневным многочасовым разговорам с мамой. Да, что уж там, о родителях я сейчас вообще не вспоминала. А о Кире сознательно запретила себе думать, чтобы меньше расстраиваться.
За хлопотами я потеряла счёт дням. Календаря отрывного тут не было, а зарубки на дощечке делать я не догадалась. В течение дня я ориентировалась по солнцу, меня этому научила Ягуша. Но, хотелось бы и в днях не потеряться. Там ведь у людей и праздники всякие будут, а к ним готовиться придется. Надо будет у Ягини спросить, как она в днях не путается.
Надеюсь, с этим я разберусь на месте, так как Ягиня рассказывала мне про людские праздники очень поверхностно. Она их не празднует, тонкостей всех не знает. А я из истории немного помнила, что в разных селах существовали разные обычаи, поэтому и не особо вникала праздничную тему.
Тут бы не забыть, как себя зовут, за всеми хлопотами.
— Поутру в лес пойдём, — сказала как-то вечером Ягиня. — Ягод да грибов наберем к ярмарке, и рыбы наловим.
Про ярмарку-то я уже и думать забыла. Значит, мы пойдем туда не только, как покупатели.
— Как раз она засолиться успеет, — продолжала рассуждать Ягиня, — в прошлый раз я всю рыбу распродала сразу, может, и в этот повезёт.
— А разве ловить рыбу не мужчины должны? — поинтересовалась я. Вроде бы тут имелось достаточно чёткое распределение дел на мужские и женские.
— Так то, да, — ответила девушка, — только, когда мужчины в доме нет, приходится женщине самой себе пропитание добывать. Я тебя ещё научу силки ставить и из лука стрелять на всякий случай. Ты тушку свежевать умеешь?
— Чего? — не поняла я.
— Ну, шкурку с зайца там или с лисицы снять да разделать? — пояснила Ягиня.
— Я только курицу разделывать умею, — ответила я. — В нашем мире зайцев никто на зайцев не охотится.
— А на кого охотятся? — с интересом спросила Ягиня.
— Ну, не знаю, — протянула я, про охоту я знала мало, — вроде на кабанов и лосей ходят, но точно я не скажу. У нас охотой любители только занимаются. Я даже не знаю, куда они потом мясо девают.
— Как куда? Едят, конечно же, — сказала Ягиня, — зачем охотиться, если не для пропитания?
— Ну, мне кажется, они всё-таки часть мяса куда-то сдают на продажу.
— Это тоже может быть, — согласилась женщина. — Иначе ведь оно пропасть может.
— О, вот об этом уж не беспокойся, — улыбнулась я, — у нас холодильники есть, в них почти ничего не пропадает.
— Холодильник — это что-то типа ледника? — спросила Ягиня.
— Холодильник — это такой сундук с полками. — ответила я, хотела было сказать, что это шкаф, но шкафов в избе у Ягини не было, и она могла не знать, что это такое. Пришлось бы ещё и про них объяснять, так что пусть будет сундук. — В нём всегда холодно. И он делится на две части. В одной всё замерзает, как лед, а в другой можно хранить запасы еды на ближайшие дни. А что такое ледник? Ты мне про него не рассказывала.
— А чего рассказывать, пойдем покажу, — предложила девушка.
Она взяла лучину и поманила меня за собой. Мы спустились в погребок. Он у Ягини был вместительный, тут и кадушки с овощами стояли, и горшочки разные, в дальнем углу висела чья-то копченая нога.
Вот в этот угол Ягиня меня и повела. Там оказалась ещё одна дверца. Ягиня её приоткрыла, сразу потянуло холодом. В щёлочку я увидела кусочки мороженного мяса, переложенные подтаявшим льдом. Интересное устройство.
— И что? Все так продукты хранят? — уточнила я, мне же надо знать на будущее. А то мой гипотетический муж за порчу имущества из дома выгонит.
 
— И не только так, — ответила Ягиня, направляясь к выходу из погреба, — и заготовки на зиму делают все, чтобы с голоду не помереть.
— А зимой? Чем люди тут зимой занимаются? По домам сидят и заготовки свои подъедают? — про зиму я как-то не думала пока, а ведь мне придётся с ней столкнуться. И уже скоро.
— Почему дома сидят? — удивилась девушка. — Дела никто не отменял: скотину обиходить надо — надо! Снег со двора убрать. По воду сходить, за дровами, они же заканчиваются. На всю зиму не заготовишь. Мужики ещё и на охоту ходят, и на рыбалку. А ещё стирку тоже никто не отменял!
— А как зимой бельё стирают? — поинтересовалась я. — В тазике в избе или в бане?
***
Летний вариант стирки я уже освоила. В какой-то из дней Ягиня собрала наши нехитрые пожитки, сложила в ведро и сказала:
— Стирать сейчас пойдём!
— Куда? — спросила я. Я уже догадывалась, что стиральной машинки тут тоже нет, но вариант стирки в реке мне как-то в голову не пришёл. И именно туда мы и пошли.
Стирального порошка здесь тоже не было. Бельё нужно было намочит и натереть золой, а потом потереть на специальной доске с зазубринами. После чего всё тщательно отполаскивалось в реке. Мне для этого потребовалось зайти в воду, но в селищах, как сказала Ягиня, для стирки делали специальные мостки.
***
Раньше я как-то не думала о бытовых моментах прошлого, а последние три года мой мозг был занят поисками совсем другой информации.
И спросила я про зимнюю стирку без всякой задней мысли. Ведь не полощутся же они в самом деле там на морозе в ледяной воде. Оказалось, что полощутся.
— Ну застирать ты в бане, допустим, сможешь, — сказала Ягиня, — а выполоскать как? Это ж сколько воды натаскать нужно.
Капец! И в наше время кто-то ещё плачется, что мы плохо живем! Вот бы всех недовольных сюда на месяц. Эдакий квест с полным погружением.
Интересно, а княгиня у них тоже в реке бельишко своё полощет, или за неё кто-то всю домашнюю работу выполняет? Наверняка у неё слуг полон терем. И почему меня в её тельце не забросили? Жила бы сейчас, как у Христа за пазухой.
Засыпала я с не очень весёлыми мыслями.
Ловись, рыбка, большая и маленькая (Анна)
В лесу поутру было прохладно, даже, я бы сказала, свежо. Тишина нарушалась лишь шорохом листьев и редким чириканьем птиц. Воздух был пропитан ароматом влажной земли и хвои, а легкий туман стелился между деревьями, создавая ощущение сказочности. Лучи восходящего солнца пробивались сквозь густые кроны, освещая лесной подлесок мягким золотистым светом.
Мы неторопливо шли между деревьев и вглядывались в траву. Вернее, вглядывалась Ягиня, а я лишь повторяла её действия. Грибы попадались редко и всё больше поганки и мухоморы, хоть узнала, как они выглядят в живую. Раньше видела их только на картинках в учебнике по биологии.
— Наконец-то, смотри, опята! — радостно воскликнула Ягиня.
Маленькие грибочки с аккуратными светло-коричневыми шляпками прятались около поваленного дерева. Ягиня показала мне, как нужно срезать ножку гриба, чтобы он не потерял товарный вид.
— Это для себя ты можешь и сломанный оставить, пожаришь, съешь и не заметишь. А на продажу нужно чтобы грибок к грибку был, — поучала меня девушка.
Я слушала, кивала, но для себя решила, что уж чем-чем, а сбором и продажей грибов заниматься в этой жизни точно не буду. Вдруг наберу что-нибудь ядовитое. И сама отравлюсь, и людей погублю. Нет, если уж мне так грибочков сильно захочется, я лучше на той же ярмарке их куплю.
Опят оказалось очень много, мы заполнили ими одну из взятых нами корзинок полностью.
— Ну, грибов нам пока хватит, — сказала Ягиня, — Теперь на реку пойдём, а то скоро солнце припекать начнёт и рыба вся на глубину уйдет.
— А чем же мы ловить её будем? — спросила я. — Мы же удочек не взяли.