Сила любви (СИ)

Понятнее не стало. Почему она видит Забаву? Кто такая это Забава? Мой двойник? Слишком много вопросов.
— Кто такая Забава? — я решаю начать именно с этого, ведь всё сходится именно на ней.
— Унучка моя родненькая, Колошею-убивцем в мир духов отправленная, — отвечает старуха, и её глаза наполняются слезами.
Колоша, это имя я уже где-то слышала. Точно, это же он тащил меня на озеро, утопить пытался, ведьмой обзывал. Что-то там ещё про мужицкую силушку было. От активной мыслительной деятельности заболели виски.
— Я помню Колошу, — проговорила я, — он меня утопить пытался.
— Не тебя, а Забаву, — поправила меня старуха.
— Ну, да, он меня с ней перепутал, — кивнула я, — наверное, мы очень похожи.
— Ты не поняла, девонька, — покачала головой старуха, — ты есть Забава.
— Нет, — возразила я, — я — Анна.
Старуха снова отошла от меня. На одной из скамеек стояло ведро, она зачерпнула из него воды в деревянный ковш, поднесла ко мне и помогла мне приподняться.
— Смотри!
Божечки, на водной глади отражалось бледное лицо с большими зелеными глазами. Не моё лицо! Конечно, вода — это не зеркало. Но, отличить лицо тридцатилетней женщины от симпатичной, хоть и изможденной болезнью мордашки молодой девчонки можно.
— Как же так? А где я? — я в растерянности посмотрела на старуху.
— Ты тут, — ответила она.
— Но это не я! Эта девушка не я? Как я оказалась тут?
— Я тоже хотела бы это знать, девонька, — старуха убрала ковш и села рядом, — ну что, теперь поговорим, Анна?
— Поговорим, — согласилась я, хотя любые разговоры сейчас мне казались бессмысленными. Я никак не могла поверить, что я — это теперь не я.
— Расскажи, кто ты, а потом я расскажу про нас, — предложила старуха.
Хорошая задачка. С чего бы начать? Так, чтобы не сильно шокировать эту добрую женщину. Я ещё раз окинула взглядом её убогое жилище, и мне пришла в голову дикая мысль, она требовала подтверждения.
— Какое сегодня число? — спросила я со страхом.
Старуха посмотрела на меня растеряно.
— Не ведаю, чего тебе надобно, девонька. Слова ты говоришь незнакомые.
— Ну, дата какая? — я снова наткнулась на недоуменный взгляд. — Век? Год? Месяц? День?
Старуха немного помолчала, а потом проговорила:
— Дык ужо много сотен лет прошло от сотворения мира в Звёздном храме, а идет сейчас серпень, ужо на вторую половину перешёл, скоро на жатву пойдём. Так шестица днесь, кажись, — она встала и пошла к очагу. — Вечереет, щепань запалю, да питьё тебе надо настоять к ночи.
Отличная дата: много лет от сотворения мира, серпень, шестица! Это мне совсем ни о чём не говорит.
— А правитель у вас кто, — решила я зайти с другой стороны.
— Правитель? Это что такое будет? — спросила она.
Вот и поговорили.
— Ну, царь или князь?
— Володимиром князя нашего кличут, в Киеве восседает. А тебе то он зачем? Али знакома с ним?
Ну, хоть что-то прояснилось. Древняя Русь. Наверное, я всё-таки сплю. Какой-то затяжной кошмар. Я ущипнула себя за предплечье и взвизгнула от боли. Нет, не сплю.
— Ты чегой-то творишь, девка? Все новь принять не можешь? Думаешь, блазнится тебе? Дык нет, явь-то, явь! Нравится тебе то или нет, но то явь! — старуха сердито покачала головой.
— Хорошо, поняла, — кивнула я примирительно, — не сердитесь, бабушка, я растерялась просто, не каждый же день попадаешь в чужое тело, да ещё и в Древнюю Русь.
— Про каку-таку Древнюю Русь ты говоришь? Не знаю такой. А попала ты в княжество Киевское, а сельцо наше Вятошью зовется. Хорошее сельцо, богато живем. Так-то! — возразила мне старуха, и добавила. — А теперь ты сказывай, откуда взялась?
Да, дела! Как объяснить этой замечательной женщине, что я из будущего такого далекого, что ей и не снилось. Ну, ничего, попробую как-нибудь. Только вот по малой нужде сходить сначала надо бы.
— Я, бабушка, всё тебе расскажу, только мне бы в туалет сходить.
Снова непонимающий взгляд.
— Ну, малую нужду справить или как там у вас это называется, а?
— До ветру, что ли захотела? — старуха вышла из землянки и тут же зашла. В руках она держала большой глиняный горшок. — До отхожего места ты не дойдёшь, слаба ещё, вот сюда сходи, а я унесу.
 
Она поставила горшок на пол и стала помогать мне подняться. С горем пополам я встала на ноги, голова закружилась от слабости, и я чуть было не упала. Хорошо, старуха оказалась очень сильной. С её помощью мне кое-как удалось сделать свои дела. Ещё бы помыться, но для этого я была очень слаба.
Я хотела немного посидеть, но закашлялась, и старуха снова уложила меня на лавку.
— Окрепнешь, тогда я тебе всё покажу, а покамест лежи и рассказывай ужо.
— Понимаешь, бабуль, я у себя дома, там, где раньше жила, была взрослой женщиной. Мне было 30 лет, и я работала в библиотеке. А ещё я была замужем, но муж меня решил бросить. Я хотела удержать его, но он оттолкнул меня. Я упала и ударилась головой, а очнулась уже тут.
Старуха слушала меня не перебивая, хотя видно было, что у не всё ей понятно и что-то очень тревожило. Я хотела рассказать по наше время побольше. Но она меня опередила. И наша беседа продолжилась в формате «вопрос-ответ».
— Значит тебе было 30 сотен годов? — уточнила она удивленно.
— Что ты, всего 30 годов.
— Старая уже, — вздохнула старуха. — Но, хорошо, что не 30 сотен! А что такое «библиотеке»? И как в ней работать?
— Это дом такой, там полки стоят, и на них много-много книг. А я эти книги разным людям выдавала, они читали и возвращали их обратно.
— Чудно, даже представить себе такого не могу. У нас в сельце только у старейшины Белимира книга есть одна, он её никому читать не даёт. А почто мужик тебя бросить решил?
— Не знаю, не объяснил.
— Плохо. Головой говоришь ударилась шибко?
— Да, сознание потеряла.
— В беспамятство впала?
— Да.
— Теперь понятно!
— Что понятно?
— Почему твоя душа заблудилась.
— Почему?
— Дык ты же не упокоенная.
— Хотите сказать, что дома меня не похоронили, как положено?
— Вестимо. Иначе ты б Забаву не пришла.
— А куда бы я тогда делась? И куда делась душа Забавы? — выпалила я, не подумавши, про Забаву и так понятно: померла с концами. Хотя, кто знает, может очнулась сейчас вместо меня в реанимации! Вот ей сюрприз-то будет!
— В Навь бы ты ушла, в мир духов, туда и Забавушка моя отправилась, — ответила старуха, и я не стала разубеждать её в обратном. Больше мы сегодня моё прошлое не обсуждали. Старуха напоила меня противным пойлом, после которого мне жутко захотелось спать, а сама села за прялку.
Прости нас, девка, и мы тебя замуж выдадим (Анна)
Утро выдалось неспокойным. Вчера я была в каком-то оглушении, и не сильно прислушивалась к разным шумам. Но сегодня меня из объятий сна выдернуло громкое «Ку-ка-ре-ку!» Где-то лаяли собаки. Мычала корова. Слышался чей-то говор. Старухи в землянке не было, зато за столом сидели какие-то смутно знакомые старики в количестве пяти штук. Все, как "трое из ларца, одинаковы с лица": седые всклоченные брови и бороды, длинные волосы, белые рубахи. И все внимательно меня разглядывали.
— Пришла в себя, значит! Добро! Добро! А мы уж думали, тризну по тебе справим! Живучая! — проговорил один из них, наверное, самый старший, когда я открыла глаза.
Тут в землянку влетела моя бабуля с коромыслом в руках и накинулась на стариков:
— И чего вы тут позабыли, нечестивцы? За каким лядом пришли? Думали, помирает унучка моя? Ан, нет. Поживёт ещё!
— Ну что ты, что ты, Божена! Не распаляйся! — примирительно проговорил старшой. — Повиниться мы пришли, да порадоваться, что девка-краса на поправку идёт! Да, за Колошу словечко замолвить.
— Ну, винитесь, давайте, винитесь, — бабуля так быстро сдаваться не собиралась. — Девку невинную, непорочную чуть не угробили, а теперь винится они пришли!
— Ты это! Не серчай на нас, Забава! Не разобралися мы, а люди-то доводы приводили не шуточные, тут любой бы ошибся.