Сила любви (СИ)

— Поэтому сердце твоё я есть не буду. Засушу его и буду хранить, как самую дорогую ценность!
Помолчало немного и добавило:
— И глаза оставлю! Любоваться буду! Они у тебя такие лепые!
Вот, спасибо! Это такая удача, быть съеденным не полностью. Прямо груз с души. Интересно. А Белокрыла ты полностью съешь или что-то оставишь на память. Типа это от богатыря, а это от его коня. Бедный Белокрыл, пострадает теперь из-за моей глупости. Ведь он предупреждал, что надо тикать отсюда. А я, дурак, его не послушал. Теперь умру такой бесславной смертью.
Тем временем, чудище отцепилось от меня, встало и попрыгало к двери. Нога у него оказалась одна, такая же корявая и когтистая, как и руки.
— Пойду травки пряной соберу, чтобы повкуснее тебя приготовить! — сказало оно. — Такой рецепт недавно у деревенских подсмотрела, пальчики оближешь! Хочу попробовать.
Моя несостоявшаяся невеста вышла, а я попытался оглядеться. Вроде бы печи в горнице не было. Как она собралась меня готовить? Живьём на костре? Или травами обложит и так съест? Перспектива так себе!
Я снова попытался пошевелиться. О, чудо. Мне удалось согнуть палец на ноге и чуть-чуть подвинуть ступню! Видно зелье было не слишком сильным. Хорошо бы чудище задержалось подольше, и я смог отмереть полностью. А там уж я бы ей наподдал!
Я не знал, что это за существо, и как с ним бороться. Но верил, что мой богатырский кулак поразит эту одноногую доходягу с первого удара. В конце концов Анчутку же я смог победить!
За приятными мыслями о скором освобождении и полной победе над лохматой нечистью я не заметил, как дверь в горницу приоткрылась.
— Хозяин! — услышал я голос Белокрыла. — Хозяин!
Я попытался ответить, но смог только промычать что-то нечленораздельное.
Тут дверь слетела с петель и в проёме показался сам Белокрыл. Копытами он расширил проход и теперь разглядывал меня с тревогой.
— Хозяин, что с тобой?
Я снова замычал. И чуть-чуть покачал головой.
— Ты не можешь говорить?
В точку! Какой же ты догадливый конь! С самого начала то и не понятно совсем.
— Давай, прыгай в седло! И поскачем отсюда, пока Лихо не вернулась, — позвал Белокрыл.
Я снова замычал и не сдвинулся с места.
— Чего ты сидишь, как истукан? — рассердился конь и ударил по столу копытом. Пауки и тараканы от неожиданности подпрыгнули и разбежались в разные стороны.
— Фу, какая гадость, — поморщился Белокрыл, наступив на одного из пауков. Мимоходом он разворотил костяную горку, переломил пополам лавку и протаранил крупом стену. Теперь в ней зияла дыра, за которой был виден темный хвойный лес.
Конь подошёл ко мне поближе и обнюхал.
— Пошевелиться не можешь?
Я слегка кивнул.
— Дело дрянь!
Я согласился.
— А я тебе говорил, что это место мне не понравилось, — конь не преминул тыкнуть меня в мою ошибку. — А ты как красотку увидел, так ум и потерял совсем!
Блин, я полностью согласен с тобой, дружище! Только сейчас твоя отповедь мне никак не поможет.
— Копытом что ли тебе врезать по голове, чтобы впредь слушался умных коней? — спросил Белокрыл.
Ты лучше придумай, как меня в седло к себе засунуть, умник.
Белокрыл посмотрел мне в глаза и кажется прочитал мои мысли.
— Давай я рядом с тобой склонюсь на колени, а ты попытаешься упасть мне на спину? — предложил он. — Нам главное, с этой поляну убраться. А там уж ты в себя придешь, я надеюсь.
Звучит оптимистично. Осталось придумать, как упасть ровнехонько на спину и не слететь с неё, когда конь начнёт двигаться.
Белокрыл тем временем наклонился сбоку от меня.
— Падай уже! — скомандовал он.
Я честно попытался, и ещё раз попытался, но тело меня совсем не слушалось. Белокрыл немного толкнул меня мордой, видимо, раскачать хотел. Только вместо его спины я упал прямёхонько себе в тарелку. Хорошо, она была деревянной и не разбилась. Только вонючая жижа расплескалась мне на одежду и сапоги.
Тут в проёме показалась Лихо. Так, кажется, её назвал Белокрыл.
— Мой прекрасный терем! — запричитала она. — Что ты с ним сделал, несносный конь? Ты всё тут сломал!
 
Ну не всё, не надо так нагло врать! Три стены остались целыми. А дверной проём можно будет оформить аркой по-модному. Да и дырку стилизовать под окно тоже можно. Выйдет очень креативно и современно. Сказать я это всё конечно не мог, валялся лицом в тарелке. Очень неудобно, скажу я вам! Никогда так не делайте!
— Негодяй! Надо было сразу тебя съесть, а потом этим заниматься, — прокричала Лиха и прыгнула в сторону коня.
Белокрыл вскочил и отпрыгнул в сторону за стол. И они закружились вокруг стола. А я почувствовал, как понемногу стало оживать моё тело.
Про трудоголиков и море (Кирилл)
— Вот сейчас я тебя догоню, поганая лошадь! — орала Лиха, прыгая за Белокрылом.
— Где ты видишь лошадь, дура! — огрызался мой конь на скаку.
А я потихоньку шевелил руками и ногами, чтобы разогнать кровь. Движения давались всё легче. В какой-то момент я почувствовал, что силы мои ко мне вернулись, вскочил на ноги и выхватил меч.
— Ну, Лихо, берегись! — я замахнулся на неё мечом.
Лихо замерла на месте.
— Отжил, — пролепетала она, — ведь всё по рецептуре делала! Это теперь Кикимора, мерзавка, просроченный змеиный порошок подсунула. Вот я ей задам!
Я посмотрел на нечисть с удивлением. На волоске от гибели она планирует какой-то Кикиморе навалять. Оптимистка! Ладно, пора заканчивать эту комедию.
— Не сможешь ты больше никому ничего задать! — воскликнул я и двинулся к чудищу.
— Почему? — захлопало оно единственным глазом и попятилось назад.
— Потому что я сейчас отрублю тебе голову, — я всё ещё шёл на неё, она уже не пятилась, но расстояние между нами не уменьшалось. Что за фигня?
— Не получится у тебя ничего, касатик! — улыбнулась Лихо, щёлкнула своими костлявыми пальцами и исчезла вместе с теремом.
Мы с Белокрылом на какую-то долю секунды зависли в воздухе, а потом шлёпнулись на землю. Спасибо, ноги не переломали.
Прикольный трюк! Щёлкнул пальцам, и ищи тебя, что ветра в поле. Интересно, этому научиться у кого-нибудь можно? Мне бы такое умение сейчас совсем не помешало. Можно было бы вмиг на берегу моря-океана очутиться! Или прямо около меча-Кладенца, забрать его и метнуться к этой, как её там, Смородине, где Чудо-Юдо обретается! Размечтался я, пока поднимался на ноги, потирая мягкое место.
Белокрыл тоже поднялся и тревожно втягивал в себя воздух.
Заря ещё только занималась, но первые лучи солнца уже пробрались в лес.
Я оглянулся по сторонам. Ничто вокруг не напоминало ту милую полянку. Деревья и кусты росли коряво, переплетались корнями и ветками. Под ногами стелилась ковром какая-то колючая трава. Тропы я нигде не увидел. Вот это мы попали! Может, это не Лихо исчезла со своим теремком, а мы с Белокрылом отправились по её щелчку в непролазную чащу?
Конь вдруг поднял левое ухо, замер ненадолго, а потом направился к кустам и толкнул их ногой. Кусты расступились, и я облегчённо выдохнул — Белокрыл нашёл тропу.
— Пошли отсюда, хозяин, — позвал меня конь, — пока опять в какую-нибудь историю не влипли!
Тропа оказалась широкой, хорошо утоптанной, больше напоминала дорогу. Вероятнее всего ей часто пользовались. Я оглянулся назад. Тропа тянулась вдаль. Никаких кустов в поле зрения не наблюдалось.
— Лихо морок на нас наслала, — пояснил конь, заметив моё удивление.
Как много ещё открытий чудных готовит мне сей славный мир? Да я прямо стихоплет! Выгонят из воевод, буду княжеским придворным поэтом! Интересно, у них здесь есть поэты или писатели? Книги, в конце концов? Театр? Понятное дело, что фильмов мне больше не видать, как своих ушей. Но хоть какие-то развлечения здесь уже должны придумать.
Конь про развлечения ничего не знал.
— Ты чего, хозяин? — ответил мне он. — Какие такие развлечения?
— Ну, театр там или цирк? — с надеждой поинтересовался я.