Эрсус. Пришествие (СИ)

Несколько ловких, быстрых, а также неуловимых движений и рядом с главнокомандующим выросли сразу несколько силуэтов и фигур, удивленных Архидемонов и недоумевающих Вестников. И еще больше только спешили к главнокомандующему армии из правителей Илларана и не только.
Здесь же в этот самый миг оказались самые быстрые, а после все присутствующие скрестили свои взгляды на владыке Разрушения.
– Верестан, что происходит? – тяжело вдыхая и выдыхая, спросил Ар-Шас, вглядываясь в закатный горизонт, где на многие мыли, не было ни одного вражеского солдата.
– Что во имя Создателя творится?! – не сдержалась Тидниаса, повышая голос. – Мы что… победили? – но эти самые слова демонессе давались с превеликим трудом.
– Я быстрее поверю в то, что я человек, чем в то, что мы победили… – невольно вырвалось у Фолгора, а глаза его стали походить на бильярдные шары. – Стоп… или... это дело рук…
– Или… мой друг… или… – устало выдал Верестан, утирая с лица кровь и налипшую на него кровавые ошмётки, сам Архидемон смотрел не на прибывших, а совсем в другую сторону, точнее в небо. И вдруг тяжело вздохнув, он проговорил: – Нам дали шанс на победу и упускать его нельзя… – и бросив взгляд на подоспевшего Вараса, тот опять заговорил: – Сын, найди правителей севера и предупреди Камаела, понадобятся его парящие крепости. Ждать нельзя. Северяне должны проложить путь через океан. Нужно завершать начатое пока не стало поздно.
Пришлые и небожители спустились с неба почти одновременно, обе группы были усталыми и истощенными, вот только битвы у них были разные, но ворох вопросов посыпался в одночасье ото всех и сразу:
– Верестан, где Пал?!
– Где мой муж?!
– Где Бессмертный?
– Где Гегемон?!
– Где Могильщик Бессмертных?
– Где враги, мать вашу? Это всё? Я что, опоздал?! Вы издеваетесь?! – последний вопрос, как и всегда, остался за Хамусом. Даже в такие моменты бог Богатства и Хитрости продолжал шутить.
– ТИХО! – рявкнул раздраженно Верестан, и голоса мгновенно смолкли. – Да, это дело рук Пала! Подробностей я не знаю! Он предупреждал, что так будет и чтобы я никому не говорил! Своими силами, мы бы ни за что в жизни не одолели такую орду! Надеюсь, никто не переоценивал наши возможности?! Рано или поздно нас бы задавили числом! Да, он взял всё на себя и спас всех нас… снова! – холодно произнес демон, словно забивал гвозди, меж делом глядя в испуганные глаза Ивары и Лислины. – Бессмертный тоже с ним… как и большая часть его воинства! – эти слова мужчина уже адресовал пришлым Императорам и остальным богам. – И чтобы не разбазарить данный шанс, нам нужно поторопится и добить остатки подступающих армий и добраться до врат и взять их под свой контроль. Вам всё ясно? – Архидемон разом окинул всех суровым взором.
– Он… он… жив? – дрожащим и ослабленным голосом спросила Ивара, разбавляя повисшую тишину под озабоченные взгляды всех присутствующих, встречаясь своими ярко-сиреневыми глазами с ярко-красными глазами Архидемона Разрушения.
– Он ведь что-то тебе сказал, да? – замогильным тоном вопросила богиня Жизни. – Он… вернется? Скажи нам Верестан! Пал ведь вернется?! Только не смей врать!
В голове у Верстана Ра-Роска витал ворох разных мыслей и вопросов. И, похоже, не только у него одного. Сказать он тоже был готов многое. Но впервые за долгое время ответа на такого рода вопрос у него не было. Точнее он не желал говорить правды, как и лгать, или тем более кого-то обнадёживать.
И прикрыв устало глаза, мужчина тихо повторил слова, что успел услышать от собственного зятя:
– Нет… девчата… он не вернется… мне жаль…
Более не последовало ничего. Лишь молчание и тщательно скрываемая лавина эмоций. Ото всех, кто стоял рядом с ним.
И всю напряженную тишину момента разбавляли только три вещи.
Лёгкий и еле уловимый океанический бриз с отчетливым запахом крови, морской соли и пота. Алый вечерний закат Улисс и Ссилу. И десятки тысяч стонов умирающих разумных.
***
– ГДЕ?! Где мы сейчас?! Куда ты меня притащил?! Где мои армии?! Отвечай живо, жалкий отброс! – ревел озлобленно Гена мне в лицо, параллельно с этим хватая меня за горло.
 
Но ответом ему был только мой истеричный и хриплый смех.
– ОТВЕЧАЙ! ЧЕРВЬ!!!
В его руках я сейчас более походил на безвольную куклу или даже тряпицу. Ведь сил не было. От слова совсем. Даже иссушить источник не получалось. Ведь иссушать было более нечего. Я более ничего не ощущал. Ни энергии. Ни силы. Ни жизни. Только невыносимая боль и пустота. В последний момент я использовал последний козырь и всю доступную мощь. Теперь у меня не осталось ничего.
Под напором сферы Арласа и выброса дармовой силы я и смог перенести Гегемона сюда, а его армаду в другое место. Но цена. Ценой было всё, что имел. Я перенапрягся и уничтожил сам источник и мир. Теперь в него не попасть.
Ведь перенести столько разумных за один раз без последствий попросту невозможно. Даже для меня. Даже для Картара. Сейчас я не более чем избитый кусок мяса и изувеченный инвалид. Но я спас. Спас столько, сколько мог. Последний хранитель равновесия в Орсилае довел свою работу до конца. Я не посрамил дело своих предков. Хоть я и неправильный Картар, но от спасения мироздания так и не увернулся.
– ГДЕ МЫ?! ГДЕ МОИ АРМИИ?! ЧТО ЭТО ЗА МЕСТО?! ПОЧЕМУ ЗДЕСЬ ВСЁ МЕРТВО?! – продолжал надрываться Гена, не выходя из своей пиковой трансформации и оглядываясь по округе.
А по сторонам была лишь невзрачная серость, мрак и ветхие руины неизвестного города, а сами мы сейчас находились на одной из заброшенных площадей.
Давай! Продолжай дальше! Злись сильнее! Прибавь мощи! Больше Хаоса! Они любят выплески эмоции и просто обожают подобную силу.
– Ты не узнал… это место? – сквозь боль хрипло и насмешливо вопросил я. – Ты ведь… повелитель миров. Так… повелевай… всё это отныне принадлежит… тебе… – и от меня разнеслась очередная порция смеха, которая превратилась в мучительную агонию.
Алебарда Гены из моей груди так никуда и не далось, и стоило ему её коснуться, как разряд невероятной боли раздался по всему телу, устремился в мозг и там взорвался безумными и душераздирающими фейерверками, что медленно переросли в исключительную пытку.
– Ты умрешь! Хотя… ты уже умер! Ты проиграл! Говори, где мы? И я пощажу тебя, человеческий червь! Иначе… – и тот вновь стал бередить алебарду в груди, и чужеродного Хаоса в теле было столько, что можно было только кричать и вопить, но я смеялся. Собрав, всю свою выдержку в кулак. Я смеялся.
Не хотелось показывать на смертном одре своему врагу слабость.
– Пощадишь? Проиграл? – я хрипло хохотнул, терпя боль, ведь ситуация была дико забавной. – Мы в Мёртвом мире… Гена. Кто из нас… еще проиграл? Это приятное место… поверь мне на слово. Здесь любят таких как я… таких как ты… и такие воинства как твоё… их излюбленная пища… местные жители… весьма гостеприимны… и голодны…
– Что за чушь ты несешь?! Что еще за Мёртвый мир?! Я УБЬЮ ТЕБЯ, ТВАРЬ ПРЯМО СЕЙЧАС! – заорал нетерпеливо он, сдавливая одной рукой моё горло сильнее, а другой, вынимая из груди алебарду и проделывая еще пару дырок в податливой плоти.
Странно, но боли я уже не ощущал. Совсем. Вместо неё теперь была пустота. Пустота и нечеловеческая слабость. Слабость, от которой хотелось спать. Но глаза до последнего предательски не хотели закрываться. Будто их что-то удерживало.
– Ты задаешь неправильные… вопросы…Гена… – речь моя начинала становиться бессвязной, и я уже почти не мог двигаться, любое усилие над собой давалась с превеликим трудом. – Хотя… для вопросов уже было поздно… лучше оглянись… и познакомься с моими друзьями…
Впервые после попадания в данное место Бессмертный нахмурился и прислушался к себе и резко развернувшись всем телом, стал вглядываться в извечный мрак Мёртвого мира и ветхие развалины, некогда великого храма, что окружали нас сейчас со всех сторон.
– Эти ребята… хорошие знакомые… ты сам скоро с ним познакомишься… – мои насмешливые хрипы вдруг стали затихать. – Здесь их называют рилимами… но в твоём мироздании они… возможно… носят имя… пожиратели миров…