Единственная для Зверя (СИ)

— Пойду, подышу свежим воздухом.
Дарья молча кивает, отправляя в рот огромный кусок буженины а я поспешно иду к выходу из ресторана. Ничего страшного. Если у кого появятся вопросы, скажу, что голова от духоты закружилась. Думаю, все поверят. А с Дашей я потом обязательно поговорю. Да она, наверняка, и так всё прекрасно поняла.
Без слов.
*****
Стою на крыльце ресторана, вцепившись побелевшими от напряжения пальцами в витиеватые перила, и напряжённо вглядываюсь в пустую мостовую. Никого. Зверь не приехал, не попытался меня найти и даже не знает, скорее всего, что у меня сегодня День Рождения.
Ну, что ж.
Значит, так нужно.
— Скучаете, Вика?
Густой голос окутывает меня своим приторно-липким тембром, и я поспешно оглядываюсь, встретившись взглядом с Борисом.
— Вовсе нет. Просто вышла подышать свежим воздухом.
Качаю головой, отчаянно надеясь, что приставучий мужик оставит меня в покое и уйдёт назад в ресторан, но он, неожиданно, делает шаг вперёд, со всей силы припечатав меня задом к холодным к перилам.
Ойкаю от спонтанно напора и впериваюсь взглядом в нежданного собеседника.
— Я составлю вам компанию, вы не против?
— Очень даже против!
Его липкий взгляд скользит по моему телу, раздевая глазами, и у меня появляется стойкое ощущение, что я стою здесь, на крыльце ресторана абсолютно голая. Широкая грудь часто вздымается под снежной хрустящей рубашкой, а уголки губ противно растягиваются.
— Да ладно, чего сопротивляешься, как девственница? Попробуй, тебе понравится!
— Не хочу!
В горле встаёт крик, но тут же Борис накрывает мои губы своим жадным ртом, обдав сбивчивым дыханием с ярким запахом алкоголя.
  
Глава 36
 
Вика
*****
— Отстаньте!
Всхлипываю, пытаясь отстраниться от этого противного мужчины, отчего-то возомнившего себя сексуальным мачо.
— Да ладно, сейчас будет приятно.
Чувствую, как часто стучит моё сердце, и пытаюсь увернуться. Но мне абсолютно некуда деться, а сдвинуть это стокилограммовую тушу в сторону у меня никак не получается. Воздух вокруг нас загудел, стал вязким и как будто наэлектризованным.
— Пожалуйста.
— Хватит ломаться, как девка на сеновале! Самой уже четвёртый десяток, а она всё целочку из себя строит!
Горькая фраза будто отрезвила меня, окатила ледяной волной и заставила сжаться в колючий клубок. Ну и что, что мне тридцать два? Это что, даёт право какому-то нахалу безнаказанно меня лапать?
Горячая ладонь ложится на мою грудь, и пальцы начинают с силой выкручивать нежный сосок, пытаясь выдавить из меня стон страсти. Размахиваюсь и с силой прикладываю ладонь к шершавой щеке обидчика, оставляя на неё красный обжигающий след.
— Вот дрянь! Любишь погорячее?
В эту же секунду огромные лопатообразные ладони с силой впиваются в мои бёдра и разворачивают меня словно пушинку, на сто восемьдесят градусов. Пытаюсь кричать, но рука мужчины надёжно запечатывает рвущийся наружу вопль отчаяния.
Борис начинает тереться о мой зад своей каменной эрекцией, и я мысленно благодарю отца, который настоял на платье в пол — под него не так-то просто забраться, а значит, у меня ещё есть шанс выбраться отсюда целой и невредимой.
— Видишь, как я тебя хочу.
Борис медленно растягивает слова, лапая меня при этом, и отрывает ладонь от моего рта.
— Помогите!
Крик, полный отчаяния, вырывается из моего сдавленного ужасом горла, и я изо всех сил кручу головой, пытаясь рассмотреть фигуру, приближающуюся к нам на крейсерской скорости. Очень надеюсь, что этот человек не пройдёт мимо и поможет мне.
— Мне кажется, девушка не хочет, чтобы вы её трогали.
До боли знакомый голос, который, кажется, снился мне во сне, раздаётся сзади, и я отчаянно трясу головой. У меня, кажется, начались галлюцинации! Зверь никак не может сейчас быть здесь, это всё игра моего воспалённого воображения.
— Слышь, мужик. Иди, куда шёл.
— Так я и шёл сюда. Поздравить Викторию Николаевну с Днём Рождения.
 
В голосе главного редактора, если это конечно он, я слышу закипающее напряжение и понимаю, что он близок к срыву.
— Вот и иди в зал. Мы тут с Викой мило разговариваем.
Борис делает шаг назад от меня, и я молниеносно разворачиваюсь на знакомый бархатный баритон. Андрей Владимирович стоит в паре шагов от нас с букетом мелких роз, обёрнутых в крафтовую бумагу. Его глаза окатывают ледяным холодом Бориса, а ноздри слегка подёргиваются.
Я перевожу взгляд на Бориса — он напряжён, а руки слегка сжаты в устрашающие кулаки, подобные двум огромным кувалдам. Делаю рваный вздох. Если сейчас липучий приставала накинется на моего бывшего главного редактора, то я не знаю, кто из них окажется сильнее.
И это страшно.
— Она не хочет с тобой разговаривать. И не будет. Виктория, иди сюда.
В голосе Зверя звенит сталь, не терпящая пререканий, и я моментально делаю шаг навстречу ему. Втягиваю носом знакомый аромат парфюма с сандалом, и кровь начинает бежать по венам в два раза быстрее.
Он тут. Он прилетел. И это не сон.
Прячусь за спину Андрея Владимировича, и утыкаюсь носом в его позвонок, выдыхая.
— А ты кто такой, мужик?
Борис сплёвывает себе под ноги, с яростью прищуриваясь. Кажется, он до сих пор не понял, что жертва благополучно сбежала от него.
— Муж.
— Какой муж? Мне отец её сказал, что она — старая дева.
Захлёстывает волной негодования.
Старая дева? И почему мне все тыкают в лицо возрастом? Разве в тридцать два года — жизнь заканчивается?
— Отец был не в курсе. А теперь проваливай.
Вижу, как липкий мужик, которого, оказывается, натравил на меня отец, задумчиво почёсывает подбородок и шумно выдыхает носом воздух. Кажется, раздумывает, что ему делать. В воздухе звенит сильное напряжение, и я вся трясусь от озноба, бегущего по телу.
Ну же, уходи — мысленно рычу и прикрываю глаза.
Борис, слегка покачиваясь, заходит в ресторан, хлопая стеклянной дверью. Выдыхаю, поднимая глаза на Зверя.
— Муж?
Он наиграно хмурит брови, сдвигая их на переносице, но я прекрасно вижу задорные огоньки, пляшущие в его глазах какой-то замысловатый танец.
— Возможно. Посмотрим, как ты будешь себя вести, Виктория.
Мои зрачки от неожиданности расширяются, а главный редактор уже нагибается, нежно проводя по моим плотно сжатым губам своим шаловливым язычком. Врывается в рот, захватывая в плен все мои мысли и чувства, и я начинаю сливаться с ним воедино, забывая обо всём на свете. С моих губ срывается стон, а Зверь тут же ловит его своим жадным ртом, захлёстывая меня волной наслаждения.
Никто не целуется как он.
И ни с кем я не испытывала этого наслаждения от одного только поцелуя!
Слегка покусывая его нижнюю губу, дрожащими руками расстёгиваю «молнию» на куртке.
— Не сейчас, Вика, погоди.
Он слегка отстраняется, окатывая меня жарким приступообразным взглядом, и быстро проводит по своей верхней губе языком, слизывая мой вкус.
— Это тебе.
В моих руках оказывается тот самый букет из мелких кустовых розочек, и я обхватываю пальцами толстые стволы цветов.
— Спасибо.
Утыкается носом в изгиб моей шеи, прикасаясь влажными губами к быстро пульсирующей венке, и бормочет:
— Пожалуйста.
Шумно втягиваю носом воздух, понимая, что внутри меня всё звенит от сексуального возбуждения, а внутри я вся мокрая от переполняющего желания. Если он будет продолжать свои ласки, я затоплю всё крыльцо перед рестораном!
— И где тут мой зять?
Спокойный голос отца раздаётся от входных дверей, и мы с главным редактором машинально оборачиваемся. Папа стоит на крыльце, скрестив руки на груди, и оглядывает высокую фигуру моего избранника.
 
— Добрый вечер. Борис мне рассказал занятную историю. Я уж подумал — напился до чёртиков, а сейчас вижу — вроде правда. Виктория, познакомь меня со своим молодым человеком.