Единственная для Зверя (СИ)

— Скажи, что я хочу жить с мамой.
— Поговорю, обязательно.
Киваю, удерживая на губах блуждающую улыбку. После таких слов я готова горы свернуть, не то, что поговорить со Зверем относительно места проживания его дочери. Впрочем, слушать он меня вряд ли станет.
Месть ослепляет.
И это горько…
*****
Слышу как щёлкает входная дверь, и сразу же раздаётся грохот упавшего тела. Деревенею, выглядывая из кухни, сглатывая слюну.
Что это?
В квартиру забрался грабитель, или это Зверь так напился с бывшей женой, что приземлился мимо банкетки?
На цыпочках выхожу в прихожую, застывая на пороге, и обозреваю неприятную картину. По коже начинают бежать крохотные мурашки, а в душе поднимается волна обиды и негодования.
У двери стоит потная, красная Алиса, и дрожащими руками закрывает входную дверь. Андрей Владимирович сидит на банкетке, но в каком виде!
Куртка просто накинута на плечи, галстук торчит из нагрудного кармана рубашки, а сам он едва шевелит языком, смотря на меня немигающим взглядом.
— О, какие люди!
Алиса раскидывает руки при виде меня, пьяно икая. Но я, конечно же, не делаю ей шаг навстречу и не пытаюсь обнять — всё это напоминает мне какой-то дурной анекдот — жена и любовница встретились в одной квартире. Или, я всё же не любовница?
Чёрт, я сама не знаю, какой у меня статус.
— Добрый вечер.
Только и выдавливаю из себя, вперивая свой взгляд в Зверя. Он пытается снять с себя ботинки, неловко перебирая ногами по ламинату, и показывая мне жестами, что мне неплохо было бы ему помочь.
Ну, уж нет.
— Добрый-добрый. А ты здесь что делаешь?
Алиса окатывает меня холодным, как змея, взглядом и вешает своё пальто в шкаф, на плечики. Это всё говорит мне о том, что она никуда уходить не собирается, а этот вечер, который в был нарисован в моих мечтах, уже разбивался на тысячу осколков пугающей явью.
— Меня с Варей попросили посидеть.
Мужчине удаётся скинуть с себя ботинки, и он неловко свешивает подбородок себе на грудь, прикрывая при этом глаза. Спать, что ли, собрался?
— А, значит, ты домработница и нянька в одном лице!
— Я не домработница. Я просто…
— Знаю-знаю, мне Варюша рассказала, как она твою рыбу солила. Мне пофиг чем ты тут занималась, главное, что я вернулась домой.
Перехватываю грозный взгляд законной супруги, и меня тут же обдаёт ледяной водой, как будто кто-то вылил на меня ведро воды, не дав опомниться. Открываю рот, как выброшенная на берег рыба, и выдавливаю из себя:
— В смысле?
— В коромысле! Бери ноги в руки и проваливай!
Алиса воинствующе машет перед моим лицом ярко-красным маникюром и небрежно стаскивает с вешалки моё пальто. Горечь подкатывает к горлу приступообразной волной, а к глазам моментально начинают подбираться злые слёзы.
Нет, реветь нельзя. Ни в коем случае.
— Но Андрей Владимирович…
— Дрю — мой муж и мы только что помирились в ресторане. А сейчас я собираюсь закрепить примирение страстным сексом!
Женщина подскакивает к Зверю, поднимая его с банкетки, как пушинку и тут же клюёт его прямо в губы своим ярко-красным ртом. На губах главного редактора остаётся причудливый отпечаток губ супруги, но он при этом не произносит ни слова.
Его голова упала на грудь, а сам он, не мигая, смотрит в пол, хрипя при этом что-то нечленораздельное.
— А я…
— А ты идёшь домой, ложишься спать и тихо плачешь в подушку, потому что Дрю снова принадлежит мне!
Алиса ловко подпинывает ко мне сапоги и, прижимая мужчину к себе, осторожно ведёт его по направлению к спальне.
— Но…
— Пофиг! Кстати говоря, он, только что, просил меня подарить ему ещё одного ребёнка, и я не собираюсь откладывать дело в долгий ящик. Прямо сейчас и начнём.
Супруга Зверя подмигивает мне одним глазом, и моё сердце начинает бешено стучать, подобно маленьким молоточкам. Я совершенно не понимаю, что мне делать, но вижу, что Андрей Владимирович даже не пытается противостоять чарам своей законной супруги.
 
— Угу.
— Не приходи больше, не влезай в нашу семью. Надеюсь больше тебя никогда не увидеть! И дверь закрой!
Хватаю сумочку и с силой хлопаю дверью о косяк.
Уж не знаю, как они собираются стараться над вторым ребёнком, будучи оба сильно пьяными, но меня это уже не касается. Я не верю, что Зверь, шедший в ресторан, чтобы обсудить бракоразводный процесс, вдруг напился до беспамятства.
Он же прекрасно знал, что я жду его дома после того страстного поцелуя!
Но он всё равно приволок с собой Алису!
Вжимаю кнопку до упора, слыша дребезжание старого лифта. Пожалуй, это первый раз, когда я покидаю квартиру Зверя этим способом. Значит, так тому и быть. Пусть делают, что хотят.
Меня это больше не касается.
  
Глава 33
 
Вика
*****
Питер.
Растягиваю губы в приветливой улыбке, и машу рукой, идущему навстречу Левону:
— Привет!
— Здравствуй, что-то ты зачастила, Москва больше не привлекает?
Оглядывает кучу моих вещей, сиротливо лежащих на перроне, и лукаво улыбается. У меня внутри всё болезненно сжимается при мысли о том, что пути назад нет. Сухо киваю, сцепив руки в кулаки.
— Нет, решила окончательно перебраться в родной город. Куплю себе квартиру где-нибудь в Девяткино, и буду наслаждаться свежим воздухом. Ведь там, должно быть, дышится легче.
— Возможно. Но, если здесь тоже не понравится, переезжай в Краснодарский край, там тебе точно хандрить некогда будет.
Растягиваю на губах дружелюбную улыбку. Если мне не изменяет память, то таксист сам оттуда перебрался в пасмурный Петербург в поисках работы. Так что, какую бы хандру не навевала местная погода, город прокормит всех, кто хочет заработать.
Значит и я приживусь.
— А ты, скоро домой поедешь?
— В начале мая уезжаю. Наконец-то! Семью полгода не видел! Дети выросли, как на дрожжах!
Мужчина мгновенно преображается, а на его лице тотчас появляется искренняя улыбка.
— Поздравляю!
— Спасибо. Надумаешь на солнышке погреться, приезжай.
Левон подхватывает несколько моих баулов, которые я собирала наспех, съезжая со съёмной квартиры, и цокает языком:
— Надеюсь, это всё влезет в багажник.
— Ну, уж постарайся.
Преодолеваем расстояние до парковки в тишине, и я, кажется, слышу частый стук своего бедного израненного сердца. В голове по-прежнему острой занозой сидит мысль — правильно ли я поступила, сбежав от всех невзгод? Сожгла мосты, разорвала годами наработанные связи, мечтая только об одном — никогда больше не встретиться со Зверем.
Ведь затеряться в многомиллионной Москве было бы в несколько раз проще, и не нужно было бы рвать нити своей жизни на крохотные кусочки.
Ладно.
Решила — и уехала.
Одной ночи мне хватило на то, чтобы понять — Андрей Владимирович меня жестоко обманул, заставив поверить, что он — мой единственный мужчина, с которым я могу быть счастлива. А утром я купила билет на ближайший поезд и, бегло собрав свои вещи, отправилась на вокзал. Уже сидя в поезде, я сделала три звонка со своего телефона.
Во-первых, отзвонилась Дарье и рассказала обо всём, что мне пришлось пережить. Рассказала о нашем поцелуе, вечернем разговоре с Варварой и возвращении Алисы. Подруга, как всегда, пыталась меня утешить:
— Может, у них и не было ничего, раз он даже говорить толком не мог.
— Мне всё равно. Он же видел меня у себя дома. Не попытался ни поговорить, ни как-то задержать.
Прокручиваю в голове вчерашнюю ситуацию, вспоминая какой-то затуманенный взгляд мужчины, его неловкие попытки что-то сказать и резкий тон Алисы, которая дала мне ясно понять, что она в этом доме хозяйка.
 
— Но ты же говоришь, что он был сильно пьян.
— Вот именно! Как можно было так напиться, обсуждая развод с бывшей женой? Он же знал, что я жду его дома!