Единственная для Зверя (СИ)

Размазываю слёзы по щекам, пытаясь надеть сапоги, и вижу, как мужчина достаёт из портмоне купюру. Он что, решил мне ещё заплатить за эту ужасную, испорченную рыбу?
— Я не возьму от вас деньги!
— Но…
Рву молнию на сапоге вверх, подскакивая к двери, и быстро распахиваю её, вывалившись на лестничную клетку.
— Виктория, подождите!
Оборачиваюсь назад, кидая на Зверя прощальный взгляд и чащу:
— До свидания, Андрей Владимирович, вам лучше подыскать другую кухарку. Я совершенно, как оказалось, не гожусь для этой роли.
Кажется, хозяин квартиры хочет мне ещё что-то сказать, вызывающе поднимая руку вверх, но я отчаянно давлю на кнопку вызова лифта, отворачиваясь.
— Вика!
Нет, я больше не собираюсь выслушивать от этого мужчины никаких упрёков по поводу своих кривых рук, и поспешно начинаю спускаться по лестнице, не дожидаясь лифта.
С меня хватит.
Я больше не вернусь в эту квартиру.
  
Глава 28
 
Вика
*****
Горячие струйки воды стекают по моему телу, и я поднимаю лицо вверх, навстречу лейке душа. Мокрые капли бегут по моей коже, смывая с лица косметику, накопившуюся за день усталость и нервное напряжение. Но горькое разочарование, засевшее в моей душе чёрной кляксой, они вытравить не в силах.
Мне просто выть хочется от обиды и разочарования!
И, самое противное, что я профукала отличную возможность на сближение с этим мужчиной. С мужчиной из гадания матушки. С мужчиной моей, чёрт его побери, судьбы!
И что теперь делать?
Выключаю льющуюся воду, и по телу пробегает волна мелкой дрожи — кажется, я забыла плотно прикрыть дверь в ванную, и теперь сюда проникает неприятный поток свежего воздуха. Собираю полотенце на своих мокрых волосах в замысловатый тюрбан, и провожу дрожащей ладонью по запотевшему зеркалу.
Что ж, Вика, похоже, твой удел — одиночество.
Резкая трель дверного звонка заставляет меня подпрыгнуть на месте, и я с опаской поворачиваюсь — кого это принесла нелёгкая на ночь глядя? Решив, что это приехала Дашка, которая, без сомнения, жаждет услышать от меня подробности прошедшего вечера, я с тоской выдыхаю.
Ну, конечно, она-то ещё не знает, что я натворила.
А я сама решила ей не звонить — мне уже ужасно неудобно грузить подругу своими постоянными проблемами, отвлекая её от горячих объятий её мужа. Думаю, у Ваньки от меня уже ломит зубы — я надоела ему до зубовного скрежета.
Но, раз Дарья решила приехать сама, не дождавшись утра, то придётся ей всё рассказать и выслушать от неё новую порцию советов.
Понимаю, что не захватила в ванную халат и быстро оборачиваюсь полотенцем — Дарья уже видела меня в разном облике, ничего страшного.
Повторный звонок в дверь заставляет меня припустить бегом и я, шлёпая босыми ногами по ламинату, отчаянно торможу на повороте — уф, чуть не упала.
— Открываю, чего трезвонишь?
Ворчу, щёлкая замком, и отступаю на шаг назад, сжимаясь в нервный комок. В мою крошечную прихожую съёмной квартиры буквально ворвался огненный ураган, способный разбить мою маленькую лодочку жизни в щепки.
Сапфировые глаза Зверя извергают грозовые молнии, и я вся сжимаюсь, покрываясь коркой льда.
— Виктория, как можно быть такой безответственной?
Он тут же замирает, прокатываясь обжигающим взглядом по моему обнажённому телу, замотанному в махровое полотенце, и останавливается на пороге, приоткрыв рот. Меня проняло жаром от этого откровенного, наглого взгляда, как будто мужчина выбирает себе девочку на ночь, и поспешно скрещиваю руки на груди.
— Простите, Андрей Владимирович, я не одета.
Главный редактор сухо кивает, скользя маслеными глазами по каждой оголённой клеточке моего тела, и останавливается на манящей ложбинке между грудей, пытаясь как будто скользнуть ниже.
Кровь под этим сексуальным взглядом побежала в два раза быстрее, устремляясь к низу живота, и я мгновенно ощутила нарастающее желание между ног, которое стало скручиваться в морской узел.
Шаг назад.
Разворачиваюсь на пятках, бегу по направлению к единственной комнате и отчаянно надеюсь, что Зверь не успеет настигнуть меня, застать врасплох. Срываю шифоновый халатик с вешалки и быстро хватаю с полочки свежие трусики, зажимая их в руке.
 
— Проходите, Андрей Владимирович, я сейчас.
Кидаю беглый взгляд в прихожую и понимаю, что мужчина, ведомый магнетизмом моего оголённого тела, уже успел снять верхнюю одежду и быстро вышагивает по направлению к комнате.
Запираюсь в ванной, щёлкая задвижкой.
Прижимаюсь спиной к холодной стене ванной, и прикрываю глаза, пытаясь унять бешеное сердцебиение — Зверь там, по ту сторону двери. Сексуальный и волнующий мою плоть, будоражащий одним только взглядом каждую клеточку моего бренного тела.
Кажется, он так близко, что я слышу его частое дыхание.
Вдох — выдох.
Быстро надеваю трусики, накидывая сверху тонкий халатик, и удовлетворительно киваю — вот так-то лучше. Конечно, полупрозрачная ткань вряд ли сможет остановить мужчину, если он захочет прикоснуться ко мне, но, по крайней мере, я так чувствую себя более защищённой. Срываю с головы полотенце, приподняв мокрые волосы наверх, и убираю их с помощью заколки.
Отлично.
Делаю глубокий вдох, растягивая на губах фальшивую улыбку, и вся дрожу, распахивая дверь из ванной комнаты.
Кажется, даже воздух наэлектризован от мощного энергетического поля, исходящего от этого высокого мужчины с широкими плечами. Я чувствую покалывание в кончиках пальцев, не в силах отпустить руку, и продолжаю зачем-то удерживать ею дверь, впериваясь в нежданного гостя.
Сейчас на Андрее Владимировиче серый свитер на «молнии» с причудливым рисунком в виде ветвистых оленей и синие джинсы. Он стоит ко мне спиной, и я чуть приоткрываю рот, закусывая нижнюю губу. Накачанный зад главного редактора говорит о том, что он им не только протирает офисное кресло, и я не могу отвести затуманенного взгляда от чётко прорисованных мышц под джинсами.
Из моей груди вырывается предательский стон, и Зверь резко поворачивается ко мне, перехватывая мой блуждающий, оценивающий взгляд.
— Простите за вторжение, Вика, но вы забыли у меня сумочку.
Главный редактор стоит посреди моей единственной комнаты, служащей мне и гостиной, и спальней, и кабинетом одновременно, и я благодарно киваю.
Отмираю, лишившись источника сексуального вдохновения, и мигом принимаю облик радушной хозяйки, делая шаг навстречу.
— А я о ней даже не вспомнила.
— Это не удивительно, ведь вы выкатились из моей квартиры бешеной фурией!
Глаза мужчины смеются, сверкая в полутьме комнаты яркими звёздочками, и я упрямо вздёргиваю подбородок вверх, чуть прищуриваясь.
Ну, с фурией он, конечно же, перегнул палку. Ведь с точки зрения древнеримских мифов это — сварливая и злая женщина, Богиня мести. А я ещё, вроде бы, ничего плохого ему не сделала.
Зверь подходит ко мне на опасное расстояние, и я втягиваю носом его липкий аромат парфюма, который мгновенно проникает в мои бедные лёгкие. Смущённо опускаю глаза в пол, краснея как пятнадцатилетняя школьница перед сексапильным учителем, и пищу:
— Простите меня за рыбу ещё раз.
— Вам не за что просить прощения.
Андрей Владимирович мягко качает головой и втягивает носом воздух, слегка закусив губу. Я вглядываюсь в его лучистые глаза, которыми он, без сомнения, свёл с ума не одну женщину, и задерживаю дыхание.
О чём это он?
— Это всё Варя, понимаете? Она чувствует, что мы с её матерью расстались, но я никак не решаюсь ей об этом рассказать. И она, видимо, решила отваживать от меня женщин.
 
— Не поняла.
Сканирую удивлённым взглядом своего гостя и хмурю брови, пытаясь разгадать смысл его последней фразы.
— Я нашёл у Вари в кармане платья солонку. Ту самую, в виде поросёнка, которую вы видимо, оставили на столе.