90-е. Шоу должно продолжаться 3 (СИ)

— Это стихи поэта девятнадцатого века Константина Случевского, — важно ответил Астарот, не меняясь в лице.
— Ну вот видите! — всплеснул руками Азамат Мирзоевич. — И курсантам нравится. Нравится же?
Он повернулся к залу.
— Так точно, товарищ полковник! — стройным хором отозвались курсанты.
— Вот видите… — на раскосом лице Азамата Мирзоевича расцвела широкая улыбка. Он приобнял Сергея Ивановича и повлек его к лестнице. Повернулся к Астароту и кивнул. — А вы продолжайте, продолжайте! Давайте еще раз, с начала. Хорошая песня!
Бегемот тряхнул гривой, отбил палочками ритм, под радостные крики курсантов снова взревели первые аккорды. Кажется, даже еще с большим драйвом, чем в первый раз.
Выдох.
Вот этого я, признаться, не ожидал. По моим примерным прикидкам на скандале все должно было закончится, так или иначе «ангелочков» бы вытурили со сцены, о чем можно было бы написать заметку в газету, что, мол, душат рок-музыку недобитые совки. Сорвать еще одно упоминание про «Ангелов С» в прессе и вплотную заняться концертом на овощебазе. Событием всяко более знаковым, чем выступление на этом новогоднем «утреннике».
Но получилось… Как получилось. Для ребят так даже лучше — вон как публика радуется, утомившись от официоза и выступления самодеятельного ансамбля народного танца.
Я вытер вспотевший от напряжения момента и духоты лоб и выбрался в фойе. И практически уткнулся в троицу — двух полковников и длинного тощего летеху. Увидев меня, Сергей Иванович снова побагровел и сжал кулаки.
— Остынь, я сказал, — тихо проговорил Азамат Мирзоевич. Веско так, без улыбки. Сергей Иванович сразу сдал назад. — Я так понимаю, что это вы, молодой человек, главный устроитель, так?
— Так точно, товарищ полковник, — кивнул я.
— Рискованное самоуправство, ай-яй-яй! — он улыбнулся и покачал головой, бросив хитрый взгляд раскосых глаз на Сергея Ивановича. — Вы на какую сумму договаривались за этот концерт?
— Ничего эти щенки от меня не получат, — рыкнул Сергей Иванович.
— От тебя может и не получат… — пожал плечами начальник и повернулся к лейтенанту. — Слава, метнись кабанчиком в мой кабинет. Там коробки в углу стоят, приволоки две. Давай, быстренько!
Длинный трусцой умчался. Азамат Мирзоевич снова повернулся ко мне и отечески приобнял за плечи.
— Ты мне вот что скажи… Как тебя? — тихо проговорил он мне на ухо, не обращая внимания на стоящего рядом с недовольным видом Сергея Ивановича.
— Владимир, — представился я.
— Ты мне вот что скажи, Володя, — продолжил он. — А если бы я за вас не вступился, что бы вы стали делать? Не страшно было эдак вот… Выделываться?
Ясно. Сергей Иванович вкратце изложил свою версию того, как было дело, и на что он рассчитывал. Тем лучше, в общем.
— Это же наш стиль, Азамат Мирзоевич, — сказал я. — Наша музыка — это не только на гитаре тренькать, но и внешний вид, и все остальное шоу. Стали бы выступать в пиджаках, пошли бы наперекор своему творчеству. Мы же не ресторанные музыканты…
— Ты на вопрос-то мне не ответил, — похлопал меня по плечу Азамат Мирзоевич.
— А, что бы мы стали делать? — усмехнулся я. — Собрали бы манатки и ушли. Мы же рокеры, нам не привыкать, что наши концерты разгоняют и запрещают.
Летеха вернулся через пару минут. С двумя внушительными картонными коробками.
— Отдай вон, Володе, — кивнул Азамат Мирзоевич. — Чтобы было, что на стол поставить. С наступающим Новым Годом.
Я подхватил коробки и чуть не рухнул под их тяжестью. Гонорар натурой, хм…
Два полковника отошли в сторонку, о чем-то тихо переговариваясь. А я поволок коробки в гримерку. Чтобы не мозолить им глаза лишний раз.
* * *
Дядя Гена остановил свой уазик у ворот завода.
— Ну все, ребятишки, приехали! — сказал он, не глуша мотор. — Дальше сами дотаскаете, на территорию меня никто не пустит!
— Спасибо, дядя Гена, очень выручили! — я пожал нашему соседу руку и открыл одну из тех самых коробок, которые нам вручили в качестве гонорара. Извлек бутылку шампанского и палку сервелата. — Очень выручили. Вот, держите!
 
— Ой, да что ты еще придумал? — сначала отмахнулся он. — Я же чисто по-соседски помог.
— Так и я по-соседски, — усмехнулся я. — Дядь Гена, да это не оплата, это новогодний презент, не подумайте чего!
— Ну раз презент, тогда давай! — расплылся в улыбке сосед, забирая бутылку и колбасу. — Сами-то когда за руль?
— Так учимся пока, — я пожал плечами. — Как экзамены сдадим…
— Ты, ежели понадобится замолвить словечко на вождении, маякуй, — хитро подмигнул дядя Гена. — Есть у меня человечек, который подсобить сможет. Особенно если ты ему такой же презент обеспечишь.
— Буду знать, спасибо, — безмятежно сказал я. Этой услугой пользоваться я точно не собирался. Зачем? У меня и так стаж вождения лет тридцать, это Вова-Велиал вроде как раньше за рулем не сидел. Разве что отцу помочь, тому обучение в автошколе явно труднее давалось.
Мы с Астаротом выгрузили из машины наше добро, и дядя Гена уехал. Кирилл, Бельфегор и Бегемот добирались своим ходом. Иначе бы не влезли наши манатки.
— Эх, жаль у меня сегодня мама дома, сейчас бы посидеть чутка… — вздохнул Астарот с тоской глядя на наши кофры, чехлы, коробки и сумки с костюмами.
— Можем в нашей берлоге посидеть, — усмехнулся я.
— Так вечер же, разве можно? — нахмурился Астарот.
— Завод круглосуточный, — я пожал плечами. — Не вижу причин, почему бы нам не расслабиться после успешного концерта. Кстати, Астарот, ты желание-то загадал, когда между двух полковников стоял?
— Да блин! — Астарот заржал. — Когда этот, с красной рожей, на сцену полез, я думал он меня сожрать собирается. У него такое лицо было, жесть!
— Но хорошо же получилось, а? — я подмигнул. — Ты молоток, прямо звезда. Сейчас шампанского бахнем по этому поводу, — я подхватил коробки. — Давай по очереди, ага? Один тащит, другой охраняет.
* * *
— Короче, у меня тост, братва! — сказал я, удерживая рукой рвущуюся из бутылки пробку. — Но сначала — притча. Однажды дон Хуан шел по улице. Он увидел, как одна мамаша строго отчитывает своего сына за какой-то проступок. Он подошел поближе и стал слушать. Тут мама и говорит: «Вот видишь, даже дяденька тебя осуждает! Тебе должно быть стыдно!» Вообще-то дон Хуан собирался пройти мимо, но раз такое дело, решил, что в разговор нужно вмешаться. «А что у вас такое случилось, гражданочка?» Мамаша всплеснула руками и принялась причитать: «Да он, такой-сякой, опять вместо уроков до ночи в футбол играл! Что же из него получится-то⁈ Опять пару схватит, а мне за него краснеть⁈» Тут дон Хуан повернулся к пацану и спрашивает: «А кто выиграл-то?» Пацан поднял зареванные глаза: «Мы выиграли!» Дон Хуан пожал плечами: «Так чего тут стыдиться-то? Выиграли, значит гордиться надо!» Тут мамаша вся встопорщилась от негодования: «Как же так⁈ Что это вы такое говорите⁈ А уроки⁈» Дон Хуан потрепал пацана по голове и повернулся к мамаше: «Мы в Аргентине, дамочка! Какие тут могут быть уроки, когда футбол?»
Пробка с грохотом выстрелила из бутылки и ударила в потолок. Советское шампанской, пенясь, полилось в граненые стаканы.
— Ну что, давайте за заслуженную гордость? — мы похватали стаканы и со звоном чокнулись. Я сделал глоток, подавил желание скривится. Полусладкое, фу. Но сейчас это было не гурманство, а символический кубок победы.
«Ангелочки» заговорили все разом, размахивая руками и спеша поделиться переполняющими эмоциями.
— … и тут Абадонн, такой, бадумс! Я думал меня порвет от смеха!
— … а того парня помнишь? Ну, который пиджаком над головой размахивал и засветил майору⁈
— … я риф запиливаю, а сам на первый ряд кошусь, там у чувака такая рожа протокольная!
— … вы уехали, а мы к КПП идем. За нами — топот. Блииин, думаю, точно догонят и побьют сейчас. А они обступили и давай нам руки жать…