90-е. Шоу должно продолжаться 3 (СИ)

  
Глава 15
 
Надя остановилась в дверном проеме, сладко улыбаясь, и явно наслаждалась произведенным эффектом. В этот раз она была одета как школьница — белая скромная блузка, юбка в складку, волосы гладко зачесаны назад и собраны в пучок.
Или это она Еве подражает?
Впрочем, смотрелось все это и впрямь очень мило. Наденька, при всем моем к ней отношении, весьма хорошенькая. И этот конкретный образ ее нежную ангельскую красоту подчеркивал максимально. На квнщиков ее появление впечатление точно произвело. Отвисшие челюсти с капающей с них слюной.
— Это Пантера, наша новая бэк-вокалистка! — торопливо заявил Астарот, быстро убрав руку с плеча квновской красотки. Блин, как же зовут эту даму? Что-то такое банальное и пошлое, не то Жанна, не то Анжела… Хех, все-таки человеческая психика — удивительная штука. Например, эти самые красивые женские имена. Ну, красивые же, хрен придерешься! Родители, когда нарекали младенца именно этим набором букв, скорее всего представляли, как доченька будет блистать красотой, а ее имя будут произносить с восторгом и придыханием. И уж точно не могли предвидеть, что именно это красивое имя станет самым модным на объявках проституток.
— Ты же говорила, что не сможешь, — Астарот поднялся с диванного подлокотника и шагнул навстречу Наде.
— Я закончила свои дела раньше, чем рассчитывала, — мило улыбнувшись, сказала девушка. — Но если ты против, чтобы я здесь была, я могу уйти…
— Ни в коем случае, мадемуазель! — вклинился в разговор толстяк в слюнявчике, рванувший к новой гостье на первой космической скорости. Как и еще один парень типично ботанского вида. Они оттерли Астарота плечами и принялись исполнять вокруг Наденьки брачные танцы приматов — осыпать девушку комплиментами, увлекать на лучшее место к столу и оказывать прочие знаки внимания. Наденька очаровательно и смущенно улыбалась, изображая наивность и трепет.
А вот на Астарота смотреть было жалко. Его лицо стало опять похоже на рожицу обиженного ребенка. Такого, перед которым поставили бочку варенья и корзину печенья и сказали, что выбрать можно только что-то одно. Он то вроде бы порывался броситься к Наде, растолкав новоявленных ухажеров, то натыкался на томный взгляд квновской красотки и начинал бестолково топтаться на месте.
В общем, вечеринка продолжалась. Кто-то принес гитару, и один из квнщиков уверенно ее схватил.
 
 
Я пью за беватроны,
 
И за эффект Комптона,
 
За уравнения Максвелла в среде.
 
 
 
За постулаты Бора,
 
За правило отбора,
 
За терму и за множитель Ланде!
 
 
После полуночи народу в ленинке стало меньше. Часть студентов-завсегдатаев разбрелась по своим комнатам, и тусовка, как водится, распалась на малые группы. Часть осталась сидеть на диване и обсуждать недавний КВН, часть сгруппировалась вокруг подоконника, на котором сидел гитарист. Я наклонился к Бельфегору.
— Ну что, самое время обсуждать наши вопросы? — сказал я, кивнув в сторону Валеры Штоля, который сидел в кресле. Рядом с ним на полу примостилась Надя и смотрела на него восхищенными глазами.
— Это был просто абзац! — экспрессивно рассказывал Штоль. — Уже объявили наш выход, а у меня штаны на заднице разодраны! Тогда я схватил жанкин цыганский платок, повязал на талию и выскочил, будто так и надо…
Наденька внимала с выражением: «Ты такой умный и уникальный, Валера…» И совершенно не обращала внимания на парочку вьющихся рядом парней, изо всех сил пытающихся привлечь внимание новенькой красотки.
Действовал наденькин взгляд убийственно — Штоль распушил хвост и заливался соловьем.
Мы с Бельфегором примкнули к этой компании, дослушали историю о рваных штанах и героически спасенном домашнем задании, за которое команда получила высший балл, и все из-за вовремя повязанного на задницу цыганского платка. Откашлялся и похлопал Штоля по плечу.
 
— Кстати, Валера, — сказал я. — Ты как, готов к творческим предложениям?
Тот встрепенулся, оторвал взгляд от расстенгутой пуговке на блузке Нади, посмотрел сначала на меня, потом на Бельфегора. Нахмурился, будто силясь вспомнить, кто мы вообще такие.
— Да, Валер, у нас концерт в военном училище, и мы бы хотели тебя позвать выступать с нами, — скороговоркой проговорил Бельфегор. — Ты как?
— Концерт? — сбитым с толку голосом проговорил Штоль.
— О, это просто волшебная идея! — с придыханием выпалила Надя, бросив на меня непонятный взгляд. — Я всегда мечтала, что окажусь с тобой на одной сцене!
— А когда концерт? — спросил Штоль.
— На следующей неделе, — быстро ответил Бельфегор. — Это выступление на новогоднем вечере, нам предложили выступить, но у нас…
— Мы подумали, что разнообразить программу будет более правильным решением, — перебил его я. Незачем объяснять, что у нас программка коротковата для полноценного концерта. И что мои «ангелочки» пока не привыкли к долгим выступлениям и выдыхаются быстро.
— Слушайте, это как-то слишком быстро… — замялся Штоль. — Без репетиций и всего такого…
— Валера, ты же гениально поешь, ты и без репетиции выступишь отлично! — Наденька коснулась тонким пальчиком руки «новокиневского соловья». Хм, а ведь она уже второй раз мне подыгрывает, причем умело и совершенно без запроса. Это она так пытается втереться в доверие, или у нее какие-то другие планы?
На лице Штоля самодовольное выражение смешалось с чувством досады. Он явно планировал о чем-то с нами договориться, но план был какой-то другой.
— Ммм… — он поджал губы и изобразил выражение глубокой задумчивости. — Наверное, я смогу… Только у меня есть одна проблемка. Обычно мы выступаем к Генкой, а он сейчас точно не сможет. А минусовкок мы так и не записали, так что…
— Я подыграю! — заявил Бельфегор. — У меня новый синтезатор, круто будет!
— Слушайте, вы как-то на меня насели, мне надо подумать… — Штоль вдвинулся в кресло, будто хотел спрятаться в нем весь. На лице — напряженная работа мысли.
Играет, сучок. Набивает цену. Значит скоро перейдет в наступление и затребует свои условия. Не просто так же он нас на свой сейшн зазвал. Что-то ему от нас все-таки надо. И, судя по истории, которой он наше появление иллюстрировал, я примерно представляю себе, что именно.
— Бориска, ты понимаешь, какое дело… — Штоль изобразил на лице простодушное раскаяние. — Если бы ты сказал мне об этом хотя бы вчера, я бы согласился вообще без разговоров! Но сегодня утром мы уже кое-что запланировали, и следующая неделя у меня будет вообще атас. Даже не представляю, получится у меня поспать или нет…
— Уооо… — в отличие от хитрого квнщика, Бельфегор на самом деле был расстроен. — Я думал, что… Эх. Значит надо придумывать что-то еще…
— Так, всем ша! — лицо «новокиневского соловья» преобразилось и стало решительным. В глазах — сплошной энтузиазм. — Думаю, мы сможем все разрулить! В конце концов, мы друзья или где?
— Правда? — Бельфегор расцвел. — Ты бы нас очень-очень сильно выручил…
— Так, дай-ка я посмотрю… — Штоль похлопал себя по карманам, выудил из заднего кармана блокнот и принялся с напряженным видом листать страницы. Старательно поворачивая его так, чтобы нам было не видно. — Ага, значит тут у нас репетиции… Репетиции… Мозговой штурм… Тут встреча с ректором… Когда, говорит, ваш концерт?
— Двадцать девятого, — подсказал я. Я потянулся, делая вид, что просто разминаюсь. И незаметно заглянул в блокнот. Ну да. Ничего похожего на план внутри. Страницы исчирканы рисунками и загогулинами. На одной — текст стишка со знаками вопроса вместо некоторых слов. Играет, как я и подозревал.
Ну, это нормально.
Ненаказуемо, так скажем. Нам от него что-то нужно, ему от нас что-то нужно.