90-е. Шоу должно продолжаться 3 (СИ)

Пропел, подыгрывая себе на гитаре, Кирилл. Все заржали.
— Нет, так нельзя, мы же в военном училище выступаем! — сказал Астарот.
— И что, думаешь, там слово «шлюха» не знают? — фыркнул Кирилл. Блин, все-таки этот парень парадоксален. На вид он все еще был типичный отличник и домашний мальчик. Но когда брался писать тексты, то из него прямо-таки все человеческие пороки начинали выпирать. Ходячая иллюстрация поговорки насчет тихого омута.
— А может возьмем вообще какое-нибудь готовое русское стихотворение и его споем? — предложил Бегемот. — Ну, там Есенина какого-нибудь. Или Пушкина.
— Прикольная идея, — хмыкнул я. — Кто-нибудь помнит подходящий стишок?
Все задумались. Астарот смотрел в потолок и шевелил губами. Бегемот тихонько постукивал палочкой по тарелкам. Бельфегор прикусил губу и смотрел в пустоту, а Кирилл сидел неподвижно, приоткрыв рот. Так забавно смотреть, как мои «ангелочки» вспоминают классику, которой их на уроках литературы пичкали!
 
 
Мороз и солнце, день чудес…
 
Еще ты дремлешь, друг прелес…
 
 
Задумчиво пропел Бельфегор. — Блин, как назло все из головы вылетело!
— Это четырехстопный ямб, — сказал Кирилл.
— Вот очень понятно сейчас стало… — пробурчал Бегемот. — Мне что хорей, что амфибрахий…
— Я вспомнил! — просиял Кирилл. И нормально ложится… Правда, надо будет там чуть-чуть подогнать…
Он снова заиграл на гитаре и запел.
 
 
Меня в загробном мире знают,
 
Там много близких, там я — свой!
 
Они, я знаю, ожидают…
 
А ты и здесь, и там — чужой!
 
 
— О, прикольно! — удивился Астарот. — Это чье такое? Сам написал?
— Да не, это поэт девятнадцатого века, Случевский, — сказал Кирилл.
— Мы вроде такого в школе не проходили, — задумчиво пробормотал Бельфегор.
— У меня дома есть сборник, — смущенно объяснил Кирилл. — Я это стихотворение из него на конкурс чтецов учил в шестом классе.
— Ну-ка давай попробуем вместе! — Астарот снова схватил микрофон. — Давай, напиши мне текст!
Я прикрыл глаза. Маховик творческого процесса закрутился, можно больше активно его не подгонять. Через примерно сорок минут споров, пения и ржача композицию признали годной. Более того, даже пришли к выводу, что группе «Ангелы С» текст поэта прошлого века отлично подходит. С некоторыми дополнениями, правда, но все равно. И что можно ее включить в постоянный репертуар. И в студии записать. И еще клип бы снять тоже.
Потом взялись перебирать песни русских рокеров, которые можно было бы спеть для курсантов. Потом Кирилл несмело поделился еще неготовой песней про проклятье злой девочки и мальчика, выкопавшего себе могилу прямо во дворе.
В этот момент в дверь тихонько поскреблись.
Я спрыгнул со стола и щелкнул замком.
— Ребятишки, вы не засиделись тут? — озабоченно спросил дядя Коля. — Половина первого ночи уже!
А глаза с подозрительным прищуром как локаторы «ощупали» нашу берлогу. Проверяет, не бухаем ли мы.
— Скоро пойдем, дядя Коля, — сказал я. — У нас концерт скоро, вот мы и работаем, как не в себя.
— Ну да, концерт у них, знаем-знаем, — пробурчал он и направился к выходу наверх.
— Кстати об этом, дядя Коля! — крикнул я ему вслед. — Ребята будут до Нового года приходить каждый день. Ну, или почти каждый. Ты там внеси их в расписание, чтобы без меня тоже запускали, хорошо?
— Внесу, внесу… — покивал он. — Чем бы путним занимались, а то так, тренькают чего-то.
— Спасибо, дядя Коля! — кринкнул я. Надо будет все равно заскочить проверить. А то я не могу каждый день здесь бывать, будет глупо, если другой вахтер не пропустит.
— Ладно, братва, давайте уже правда сворачиваться, — сказал я. — Все помнят, что завтра у нас с вами день икс, да?
 
— Блин, почти забыл ведь, — вздохнул Бегемот. — Столько всего случилось…
— Только давайте встретимся заранее, и в рок-клуб все вместе пойдем, ладно? — нервно попросил Кирилл. — Мне как-то… Нуу… Боязно.
— Всем боязно, — усмехнулся я и похлопал Кирилла по плечу. — Все будет нормально, не переживай.
Мы вышли на улицу, в зиму и метель, и почапали по домам. Бельфегор подергал меня за рукав.
— Вов, а что за анекдот про аленький цветочек? — спросил он.
— Какой анекдот? — недоуменно нахмурился я.
— Ну тот, — Бельфегор снова дернул меня за рукав. — Ты сказал, что как в анекдоте. Привези мне цветочек аленький.
— Ааа! — засмеялся я. — Ну, в общем, собирается купец в дальние страны и спрашивает своих трех дочерей: «Дочери мои любимые, дочери мои красивые, что привезти вам из заморских королевств?» Старшая говорит: «Привези мне колье алмазное, чтобы сияло всеми цветами радуги!» Купец отвечает: «Не проблем, зайду в ювелирный!» Средняя дочь говорит: «А мне привези зеркало волшебное, чтобы посмотрелась в него — и хоба! — уже красивее всех!» Отец задумался, потом тоже кивнул: «Хорошо, доченька, знаю одного проходимца, который такими зеркалами торгует! А тебе, младшая-любимая дочка, что привезти?» «А привези мне, батюшка, чудище лохматое для утех сексуальных!» Охренел тут купец и заорал: «Ты в своем уме, Аленушка⁈» Вздохнула тогда младшая дочка: «Ладно, пойдем длинным путем… Привези мне, батюшка, цветочек аленький!»
Бельфегор сначала заржал, потом резко так осекся и посмотрел на меня.
— Ты думаешь, что нам нужно сниматься в той рекламе, да? — спросил он.
— Ага, — кивнул я.
— Но Астарот же… — Бельфегор прикусил губу.
— Борь, нам нужны денежки, — сказал я. — Гитару после Нового года Максу надо будет вернуть. Нам нужна драм-машина. И тебе бы нормальный синтезатор тоже. На все это нужны деньги. Мы можем, конечно, вагоны поразгружать или я могу на рынке попросить какой-нибудь работы, но это же неправильно, да?
— Почему неправильно? — спросил Бельфегор.
— Потому что… — я задумался. А действительно, почему? Прямо пунктик у меня, что нужно зарабатывать не абы где, а именно музыкой или чем-то около нее. — Потому что так правильно. Мы же в большой шоу-бизнес стремимся, а не в подсобные рабочие, которые в гараже лабают что-то там под пиво по выходным.
— Ну да, логично, — кивнул Бельфегор. — Но реклама эта… Ну правда же, смешно как-то!
— А ты подумай об этом чуть иначе, — хмыкнул я. — И представь, сколько людей из-за этого ролика одним махом узнает о нашем существовании?
— Но они же будут смеяться! — возразил Бельфегор.
— Кто-то будет, — пожал плечами я. — Но эти «кто-то» на наши концерты и так бы не пришли. Зато нас сразу будет знать больше народу, чем каких-нибудь «Цеппелинов».
* * *
Перед входом в ДК мои «ангелочки» резко замедлились и занервничали. Да что там, даже мне было немного не по себе, хоть я у меня уже и был план на любой вариант развития событий.
— Ну что тормозим? — хохотнул я. — Вперед!
Я шагнул к двери, оттерев плечом Астарота, распахнул ее и шагнул внутрь. В фойе было не то, чтобы очень многолюдно, но понятно было, что публика, в основном, рок-клубовская — патлатая, в джинсе, коже и феньках. Сегодня никакого официального сборища или концерта не было, просто прошла инсайдерская информация, что о результатах отчетника сообщат. Может быть. Света больше ничего не сказала, сделав многозначительную паузу. Мол, приходите сами и узнавайте.
Вот мы и пришли. Встретились предварительно в фойе универсама, чтобы на улице друг друга не ждать.
По дороге в основном молчали и сосредоточенно сопели. И вот сейчас он настанет. Момент, так сказать, истины.
До информационного стенда мы дойти не успели, потому что на нас вихрем налетел длинноволосый блондин растрепанного вида и благоухающий свежим портвейновым перегаром. Рожа была смутно знакомая, но тут уже большинство были такие.