Я один вижу подсказки 7 (СИ)

«Если я ничего не сделаю, то никто не сделает… Если я не помогу себе, то никто не поможет. Я тут один».
Амарант продолжал есть, потому что не мог остановиться: он полагал, что, съев больше, станет сильнее. Лучше быть сильным, чем слабым, ведь ему не хотелось бояться ещё чего-то сверх уже существующих проблем.
Среди прочих червей — мелких, тупых, неуклюжих — он выделялся. Амарант пытался командовать ими, отдавал приказы, но что они могли сделать?
  
Их тела были неповоротливы, их разум примитивен. Они не могли построить ему дворец, не могли воздвигнуть храм в его честь. Всё, на что они были способны, — ползти и жрать песок.
Так он стал Королём червей. Самым большим, самым сильным, самым умным. Только в чём смысл этого титула?
Тогда Амарант понял: сила — не цель, а лишь средство. Настоящий смысл в другом — в возвышении. Он искал путь к божественности, но насколько это было возможно? Особенно для червя.
Тысячелетие сменялось тысячелетием — два, три, десять… Он давно перестал считать. Время потеряло значение. Он просто ел и рос, погружаясь всё глубже в депрессию, отдаляясь от своей истинной цели. Он свыкся с ролью червя, но принять её не мог.
И в этом была главная проблема: он не мог с уверенностью сказать, что изменился. Не было ни озарения, ни правильных, праведных мыслей. Только бесконечное нытьё о своей судьбе. Ситуация оставалась неизменной, и надежды на перемены не было.
Хуже всего — он не знал, как положить этому конец. Смерть не приходила по зову. Не существовало кнопки «выключить», не было пути к освобождению. В конце концов, он стал пленником собственного тела.
Он даже проклял тот самый первый день, когда начал есть и расти. Лучше бы тогда остался «верен себе».
«А что мне остаётся⁈»
«Нет счастливого финала.»
«У меня нет будущего.»
Амарант был заперт. Он жил в прошлом, лишённый будущего, а о настоящем не мог даже думать. Тогда он принял решение — уйти.
Не навсегда, ведь такой роскоши у него не было, но хотя бы в сон — глубокий, долгий, похожий на медвежью спячку. Убежать от реальности, скрыться во власти Морфея, где, возможно, ждали иные миры — свободные от одиночества и песчаных бурь.
Погружаясь в сон, он зарылся глубже в песок. Его гигантское тело, разросшееся за тысячелетия, медленно опускалось в тёплую, податливую толщу. В последнем проблеске сознания он вспомнил, кем был — Амарант Дё Ля Люмьер, сын света. И о том, что, возможно, отец придёт и разбудит его.
Хотя… его мысли под конец были куда мрачнее.
«У меня нет отца…»
Тело налилось тяжестью, дыхание стало редким, глубоким. Звуки мира стихли, уступая место тишине.
Король Червей погрузился в сон.
* * *
Белую полосу я так и не дождался. Оказалось, чтобы заменить чёрную полосу жизни на белую, тоже требуются усилия.
Стараться? Ещё сильнее, чем когда-либо?
Я всегда прилагаю максимум усилий — никогда раньше я не чувствовал, что сознательно сдерживаю себя.
Наоборот, меня раздражают люди, которые, считая себя кем-то важным, навязывают другим своё мнение.
Яркий пример эффекта Даннинга-Крюгера, когда лица с низкой компетентностью переоценивают свои возможности. Такие люди уверены, что способны на всё, но на деле оправдываются тем, что просто не хотят действовать. Хотя, по сути, они даже не понимают реального уровня сложности задачи.
Так, о чём же речь?
Найти выход действительно сложно. Любой, кто утверждает обратное, оказывается недалеким, неспособным уловить суть проблемы — инфантильным и неразумным ребёнком, пытающимся казаться тем, кем он не является.
Логично было бы обратиться за помощью, ведь именно так поступают люди, когда самостоятельно справиться не удаётся. Однако здесь, в этой «клетке», некому помочь — лишь окружение напуганных «детей».
Может, стоит попросить помощи у Бога?
Люди делают это через молитву, хотя боги редко отвечают напрямую. Более того, если ты просишь у Бога что-то, он может не дать желаемое. А вместо этого предоставить возможность для самопроверки, нагружая ещё большими испытаниями. Поэтому решиться на этот шаг оказалось крайне непросто.
И тут появилась подсказка:
[Позови на помощь Амаранта Дё Ля Люмьера.]
Хм… Всеведущий, ты что, сошёл с ума? Кто же такой Амарант Дё Ля Люмьер, и что подразумевается под советом «позови на помощь»?
Однако, раз эта подсказка исходит от Всеведущего, значит, шанс существует — по крайней мере, вероятность отказа не равна 100%. Что ж, если нужно, я воспользуюсь этой возможностью.
— Кхм… кхм… — я прочистил горло, привлекая к себе ещё больше внимания. За мной и так наблюдали, но теперь, после столь странного жеста, казалось, все ожидали, что я вот-вот произнесу важную речь.
— Амарант Дё Ля Люмьер! Взываю к тебе! Помоги и спаси меня!
В ответ раздался взрыв смеха. Люди вокруг хохотали так громко и безудержно, будто мы не в тюрьме, а на представлении в цирке. И клоуном, по какой-то причине, оказался я со своим торжественным «Взываю к тебе…».
— Ты что, с ума сошёл? — фыркнул Ефим Берия. — Понимаю, что ситуация тяжёлая, но держи себя в руках.
— Ага, — усмехнулась Марьяна. — Такой большой, а такой глупый…
— Тихо! — оборвал я их, напрягая слух.
Я пытался уловить хоть какой-то ответ среди всеобщего гама, но вокруг было слишком шумно, чтобы сосредоточиться.
[Используй навык «Голос Дракона».]
А… Вот оно что. Ну, конечно! А то я уже начал чувствовать себя полным идиотом.
Оказывается, просто позвать кого-то недостаточно. Даже если ты знаешь, к кому обращаться, это вовсе не значит, что он тебя услышит.
Я резко выдохнул, затем вновь глубоко вдохнул. Закрыл глаза, сосредоточился — и заговорил снова, но теперь с поддержкой навыка:
— Амарант Дё Ля Люмьер. Ты слышишь меня?
Молчание. Только удары моего сердца гулко отдавались в ушах. Я сглотнул и повторил, громче:
— Амарант Де Ля Люмьер, ты слышишь?
Мой голос прозвучал отчётливо, словно в пустом помещении, и окружающие невольно притихли. Они ждали.
Чего именно — неясно, но ждали. Однако ответа не последовало. В толпе снова зашевелились, явно собираясь напомнить мне, какой я глупец, будто я сам ещё не осознал этого.
Впрочем, меня интересовал только один голос. И вот он прозвучал.
— Да. КТО РАЗБУДИЛ МЕНЯ?
Я замер от того, что мне действительно ответили — и не просто кто-то, а сам Амарант Дё Ля Люмьер. Его слова прозвучали чётко:
— У меня есть просьба.
— Какая?
— Спаси меня.
Остальные не слышали, кто говорил, но сияние, возникшее вокруг моего горла, и мои вопросы дали понять окружающим, что я действительно веду разговор с кем-то. В ответ раздалось спокойное:
— Не могу. Я сам заперт в какой-то глуши.
Наш диалог вскоре стал буксовать: я рассказывал о своём бедственном положении, а он — о своём, словно по телефону со мной говорил другой заключённый, равный мне и разделяющий моё недовольство. Тогда я спросил:
— И где же?
— На планете червей!
В этот момент я получил указание:
[Скажи ему: «Появился меч девяти солнц».]
Я повторил подсказку:
— Меч?
Затем последовал ещё один совет:
[Скажи ему: «Послание от отца».]
На что он ответил:
— Он пришёл? Скажи ему, что мне больше не нужна его помощь. Мне больше ничего не нужно.
— И что ты будешь делать?
— Ничего. Я останусь здесь и буду делать то, что делал.
Эти неожиданные слова прозвучали от человека, который всё понял — не от инфантильного мальчика, а от мудрого человека, которому не угодишь.
— Хочешь остаться? Оставайся. Но прямо сейчас кто-то пытается забрать твой меч — послание от твоего отца. Если этот человек его получит, ты так и не узнаешь, что он хотел сказать тебе перед смертью.
— Что? Он мёртв?
[Скажи ему: «Да».]
Всеведущий направлял наш диалог: местами я сам говорил, а местами подсказка давала мне нужную информацию.