Я один вижу подсказки 7 (СИ)

Не из-за опасности, а из-за звука, похожего на дикое веселье: звон бокалов, задорный смех, гул оживлённых разговоров. Приглушённо, как из-за толстых стен, но узнаваемо.
Аккуратно выглянув во двор, увидел фонари — духовные, разумеется. Их свет падал на столы, за которыми собралось человек двадцать.
Ученики, как я понял, это не весь отряд — просто отдельная компания тех, кому ночью не спится. Не культивируется, видимо.
  
Среди веселящихся сразу узнал двоих: Витольда и Ульяну. Они сидели, выпивали, щёки и носы покраснели, пели какую-то песню. И вдруг — будто на паузу нажали — замолчали, повернувшись ко мне.
Не понимал одного: почему они так реагируют? Чем их обидел? Или они просто идиоты? Склоняюсь больше ко второму.
Один из весельчаков, впрочем, не заметил напряжения. Подняв бокал, сказал:
— Этот бокал — за то, чтобы каждый из нас достиг стадии Земли! Чтобы не застрял в этой мерзкой стадии Потока!
Он говорил долго. Речь шла о том, насколько опасна эта стадия, как она может полностью захватить человека, увязать, словно трясина.
Однако к концу его монолога в комнате стало тише — смех стих, а взгляды всех присутствующих уже были направлены на меня.
Тогда и тот парень, что произносил тост, обернулся. Наши взгляды встретились. В его глазах читались любопытство, изучение и лёгкая настороженность.
— Эй, новичок! Айда к нам!
Он совершенно не умел считывать атмосферу. Остальные тут же посмотрели на него с немым вопросом: «В смысле — к нам?»
— Прости, дружище, — я улыбнулся, — у меня срочные дела, ненадолго отойду.
— Как знаешь. Тогда давай, когда вернёшься, вместе выпьем.
— Неее… Если только чаю!
— Ну, чай так чай.
Этот разговор прошёл на ходу — за это время я пересёк двор от лестницы до ворот. Кинул прощальный взгляд, открыл створку и вышел.
Фух… Миссия выполнена. Всё оказалось проще, чем ожидалось, но всё же изрядно потрепало нервы. Я всё время ждал, что появится Благомир. Только он так и не вышел.
….
Ночная школа… Днём и ночью это два совершенно разных места.
Днём — суета, движение, бесконечная череда дел. А ночью — спокойствие и размеренность.
Это не значит, что людей не было. Их было много. Просто даже они двигались иначе, словно всё, что нужно было сделать, уже сделано. А что не доделано — подождёт до утра.
Я шёл и наблюдал за ними. Мне было чертовски интересно — их быт, привычки, повадки. Не для того, чтобы слепо копировать, а чтобы найти для себя что-то полезное, что могло бы пригодиться.
В конце концов, это испытание. Да, растянутое на годы, но оттого не менее серьёзное.
Особенно бросалось в глаза, что большинство учеников здесь, в школе, находились на стадии Потока. Почему так?
Не знаю. Возможно, дело в каких-то культивационных «фильтрах», о которых говорил тот парень. Ведь эта стадия способна неожиданно затормозить развитие — настолько сильно, что можно не просто застрять, но и упасть в уровне культивации. С ней нужно быть предельно осторожным.
Впрочем, ещё больше меня поражали ученики на стадии Земли. Они могли летать — на диковинных существах, на летающих мечах, прямо в воздушном пространстве школы.
А если задержаться и подольше смотреть в небо, можно даже заметить старейшин на стадии Небо. Эта школа… Она действительно удивительна.
Мне всегда нравилось наблюдать за ночной жизнью города, ловить этот особый ритм, ощущать пульс оживлённых улиц. Но сегодня я не получал от этого удовольствия, хотя и пытался.
Потому что всем затылком чувствовал чей-то пристальный взгляд.
Куда бы я ни шёл — он следовал за мной.
Я сразу представил себе Благомира, вальяжно идущего по пятам. Время от времени я нарочито оборачивался, делая вид, будто просто осматриваюсь по сторонам, словно говоря: «Я просто оглядываюсь. Так делают все. Верно?»
Ни одного толстого. Ни одного подозрительного. Никого не было видно. Я не дурак. Подумал, что Благомир мог и не пойти сам, а отправить кого-то вместо себя.
Только вот даже, пытаясь запомнить лица, я не мог вычислить его. Будто слежку ведёт не один человек…
Да нет, бред какой-то. Я уверен, это просто глупые мысли. Никто за мной не гонится, никто не следит. Кому я вообще нужен?
Вот только Всеведущий сегодня был активен как никогда. Чёрт бы его побрал.
[За тобой хвост]
Нет слов. Подсказывай только тогда, когда это действительно нужно, хорошо? А то нагоняешь жути просто так.
…
Так уж вышло, что я точно знал, где находится Зал Дао. Не знать об этом ученику, который столько времени провёл в школе, было бы просто стыдно.
Зал Дао расположен на горе, специально выделенной для него. Как библиотека или как Пик Лаврового Листа. Одно из ключевых мест школы.
Поэтому я всегда шёл в направлении горы.
Проблема в том, что между моим отрядом и горой есть так называемый «тёмный участок». Я не знаю, сколько точно — километра три-четыре. Для обычного человека это немало, но для культиватора сущий пустяк.
Такое расстояние я преодолел бы очень быстро, если бы побежал. И я решил: действительно стоит пробежаться.
Нет, я не трус. Просто внезапно появилось острое желание размяться. Чисто спортивный интерес, ничего больше. А то мало ли… Я же не знаю, какие «твари» тут обитают. Может быть, толстые и с усами.
К тому же постоянно слышится топот, будто кто-то раз за разом пытается догнать тебя, но почему-то не догоняет…
Вдруг раздался голос:
— Эй! Стоять!
Стража появилась словно из воздуха. Я даже опомниться не успел, как меня остановили, ткнули копьём в грудь и спросили:
— А куда это ты так торопишься?
— Как куда… Бегать вообще полезно.
Передо мной стояли два культиватора на уровне Потока, закованные в броню. Им явно было не до шуток.
— Иди бегай в другом месте. Это гора самого Дао.
Словно подтверждая свои слова, один из них указал на массивный каменный монумент. На нём было высечено единственное слово: «Дао».
И тут я понял свою ошибку. Не стоило говорить, что я просто бегаю. Нужно было сказать, что тороплюсь в зал Дао.
Что ж… надо исправить ситуацию.
— Я направляюсь в зал Дао и заодно решил пробежаться, — сказал я, чтобы не выглядеть идиотом.
А чтобы окончательно развеять их подозрения, достал красный пропуск.
— Вот. Видите? У меня и пропуск есть.
После этих слов, а главное — после того, как они увидели пропуск, стражники должны были исчезнуть в тумане.
Однако… Они остались стоять. Более того, я бы даже сказал — таращились на мой пропуск.
— А что он у тебя какой-то странный?
Один из стражников прищурился и спросил:
— А что он у тебя какой-то странный?
Тот явно не воспринимал меня всерьёз. Особенно когда протянул руку и с лёгкой усмешкой сказал:
— Дай-ка посмотреть поближе…
Я не дурак. Стараюсь никому не отдавать свои вещи. Тем более когда у стражника в глазах такой нехороший блеск, будто он сейчас посмотрит, а потом спокойно положит пропуск себе в карман — и выставит меня вон.
Поэтому спокойно ответил:
— Не дам.
— Что?
— Не дам, говорю. Да и вообще, у меня есть ещё один.
С этими словами достал золотой медальон с символом Лаврового Листа.
Что-что, а вот пугать людей и кичиться своим положением у меня получается лучше всего. Как говорится, было бы чем, а слабость у людей найдётся.
Реакция не заставила себя ждать. Они выпрямились так, будто перед ними внезапно появился один из старейшин, быстро опустили оружие и синхронно поклонились.
— Можете пройти.
Как же легко обычные вещи меняют мой статус. Я остался тем же самым человеком, обычным парнем. А вот люди вдруг начали воспринимать меня совершенно иначе.
Сейчас они думают, что перед ними очень важная персона. Конечно, это так. Но явно не в том смысле, в каком они себе представляют.
* * *
Марьяна Зернова была не обычной девушкой.