Временная мама (СИ)

— Привет, мой хороший, — и осеклась: не мой ведь. А потом решила не обращать внимания. На неспешно приближающегося к нам Шмакова, который нес в руках куртку сына, на смятение, переполнявшее меня, прижала его к себе, обхватив за плечи, и улыбнулась: — Разве тебе уже можно так быстро бегать?
«Ага», — кивнул он. Выписали его больше двух недель назад, я звонила в больницу. Славка поднял ко мне лицо и, видя, что отец совсем близко, шепнул:
— Лиза, а можно мне приезжать к тебе в гости?
— Ну, разумеется.
— Скажи об этом папе сама.
— Я попробую, — так же тихо успела пообещать я, до того, как подошел Шмаков.
Загар почти исчез с его лица, он хмурился, случайной встречей недоволен. Игорь поздоровался и, скорее из вежливости, спросил:
— Как дела?
— Спасибо. Всё хорошо.
— Отлично выглядишь.
Я пропустила комплимент мимо ушей, он произнес его, чтобы заполнить неловкость, и повернулась к Славику:
— Как тебе новая школа? Ты уже подружился с кем-нибудь?
— Дурацкая школа, — сморщил он нос, а Шмаков укоризненно вставил:
— Славка, не выражайся!
— Но, если она дурацкая, — акцентируя «бранное» слово, настоял мальчишка. — И училка злюка. И дружить я там ни с кем не хочу.
Всё ясно, ребенок в отрицании. Этап этот он уже проходил… свыкнется. «Дай бог, чтоб последний раз пришлось», — подумала я. Шмаков взял сына за руку и притянул к себе, вынудив его отступить от меня на пару шагов. Я побоялась, он его сейчас уведет и мы, черт знает, когда ещё увидимся. Если вообще увидимся.
— Может, по пицце? — предложила я, кивнув в сторону ресторанного дворика. — Если не хочешь, можешь не ходить с нами, мы со Славиком вдвоем посидим. Ты нам минут пятнадцать выдели.
— В другой раз. Мы торопимся.
— Пап, мы же в «Макдональдс» собирались, — выложил планы Славка и добавил: — Я пиццу даже больше хочу.
Игорь демонстративно на часы глянул:
— Нет. Уже ни пиццы, ни гамбургеров. Мы опаздываем.
— Папа, ты обещал. Ты обещал, что мы до вечера только вдвоем будем.
Славка говорил, сжимая кулаки, казалось ещё немного и ногами топать начнет, но до этого не дошло – сдержался. Шмаков наклонился к нему, губы в линию, и зловещим шепотом отрезал:
— Вот именно, вдвоем. Всё, мы уходим.
Стиснул руку сына и повел его от меня. "Пока", через плечо лишь бросил. У меня создалось ощущение, что он опасается, что Славка наговорит мне лишнего. Вот и напрасно, выспрашивать ребенка о новой «маме» я бы не стала — слишком острая тема для обоих.
— Привези его как-нибудь ко мне в гости! — крикнула я вслед.
Шмаков остановился. Сунул в руки Славика куртку – надевай, а сам резкими шагами ко мне вернулся.
— Зачем? — В упор смотрит. И правда, зачем? Никто я для него. Я пожала плечами и повторила:
— В гости.
— Ты сама-то слышишь, как это глупо звучит? Прощай.
И они ушли. Славка оборачивался пару раз, пока они не скрылись за поворотом. К эскалаторам повел, у лифтов торчать не захотел.
Сашка ждал на диванчике у входа в зал: два попкорна, два коктейля с соломинками. Мне уже ни в какое кино не хотелось. Я села рядом, шумно вздохнув, само так получилось, Сашка сунул мне в руки стаканчик и, как бы невзначай, поинтересовался:
— Кто это, родственники?
— Ага, бывшие. Муж и пасынок.
Он ничего не воскликнул, не выпучил глаза, поразившись открывшимся фактам, как делают многие, впервые узнав о наличии брака у меня за спиной. В общем, никакой излишне эмоциональной реакции не было. Он удивил меня иначе. Едва ощутимо, коснулся моего плеча и серьезно спросил:
— Расставание с которым из них тебя расстроило больше?
— Вообще или сегодня?
— Сегодня. Вообще я и так ответ знаю – с мужем.
— Ты подглядывал за нами что ли? — сделала я грозное лицо. Сашка отмерил двумя пальцами небольшой отрезок и прищурился:
— Самую малость.
— С младшим. Его Славик зовут.
— Это хорошая новость, — заключил он.
Зрительный зал был заполнен белыми, обтянутыми искусственной кожей диванами. На которых можно и сидеть с комфортом, и прилечь при желании, и даже выспаться на особо скучных моментах. Теперь понятно, чего он на этом зале настаивал. Только я ему своим настроением весь культурный вечер испортила.
 
Фильм оказался вполне приличным, Сашка вел себя деликатно, а меня никак не отпускало. Мыслями я то и дело возвращалась к Славке и почти убедила себя: ребенок всё ещё не знает про мать.
 Глава 25 
 
Ирка вывернула со стороны школы, я их в окно кухни узрела. За одну руку Кирюшку вела, в другой мимоза, охапка целая — учителей поздравляли. Пятое марта, пятница, до праздника не увидятся. С крыши текло основательно, хотя снег чистили, лично наблюдала. Но пару дней назад новый выпал, он и стекал, на солнце плавясь. Весна – это хорошо. Весну я люблю. Я помахала им рукой и подумала: «Славик наверняка сейчас с ними бы возвращался».
«Выбрось их из головы», — посоветовала Лидка, имея в виду Шмаковых, когда я рассказала ей о встрече. Выбрось. Легко сказать, ещё бы сделать. И на душе тоской от этих мыслей повеяло, даже капель больше не радовала. Я задернула занавеску и горшок с фиалкой на место вернула. Зачахла совсем. Говорят, цветы атмосферу в доме чувствуют, а ещё говорят, что с ними разговаривать нужно.
— А не полить ли тебя, дорогуша?
Я приподняла листочки, коснулась земли – влажная как будто. Небось, как и хозяйка, от одиночества чахнет. «Чушь какая-то, зачем с ними разговаривать?»
Сегодня я особо остро понимала, что жду. Жду Сашкиного возращения и уже не скрываю этого. Хотя бы, себе не вру. То, что я по нему скучаю, по шуткам его идиотским, по его певучему "царевна" или "лягушка", в зависимости от ситуации, стало для меня открытием. Вернулась как–то с работы, глянула на стоявшую несколько дней без движения «крокодилицу» и осознала – скучаю. Как выяснилось, у Сашки своя транспортная компания, молодая, развивающаяся. Он настроил работу на севере страны, в столице, сейчас вот Питер осваивает. Вернется только завтра, рейс около восьми утра.
А про одиночество и тоску – глупости, не потому жду. Сашка успел за это время каким-то необходимым стать. Обязательным. Он веселил меня, в душу не лез, не пытался давить или уложить меня в койку. Шутит лишь иногда — крокодил и лягушка из одного заповедника. И в доказательство анекдот непременно. Я вспомнила один такой, в котором крокодил лягушку про воду спрашивал, улыбнулась невольно.
Утром проснулась в половине восьмого, подготовиться задумала. Ненавязчиво, чтобы не догадался, и первым делом в душ побежала. К девяти напекла блинов, а к десяти волноваться начала. Напрягала слух, пытаясь понять вернулся ли он в принципе, но никаких шагов под потолком не слышалось. Пропажу «крокодилицы» заметила около одиннадцати, а вот в какой момент он её забрал пропустила. И расстроилась – проигнорировал, даже поздороваться не заглянул.
Я Лидке по телефону на невезучесть свою жаловалась, когда в дверь позвонили. Кинулась к глазку, по привычке припала – никого. Выглянула с опаской, коробочка на полу. Твердый картон, лаконичная раскраска в полоску, в такие обычно презенты кладут. В этой бумажка скрученная.
Я, не будучи поэтом,
Вам стишата наваял…
Встречи нашей днем весенним
С нетерпеньем поджидал.
Если ты готова тоже
На свиданку прибежать,
Путь тебе расчистит дворник,
А я стану поджидать.
Я к окну кухонному бросилась — никого под ним. Не знаю кого я там ожидала увидеть… Сашку с букетом наперевес, например. Других кандидатов не имелось. Федорова исключила сразу, не очень-то верилось, что он автор этого милого безобразия. Я распахнула створку, высунулась по пояс почти и повертела головой — что за черт?!