Временная мама (СИ)
Наряд я меняла два раза. Мне хотелось создать такой образ, чтобы он смотрелся достойным и ненарочитым одновременно. Выбор пал на трикотажное платье, свободного кроя, которое я оформила ремешком на талии и дополнила высокими сапогами. Со Шмаковым встретились буквально в дверях, разглядывал меня чересчур пристально и… недовольно? Я спешно накинула пальто и вскочила за дверь – лучше не говорить с ним, не портить себе настроение. И без того волнуюсь.
Снаружи ресторан выглядел обманчиво, на деле же оказался махиной. Два этажа полного зеркал, люстр и разнокалиберных столов для различного толка компаний. В окружение пафосных кресел или снабженных мягкими диванами, столы были спрятаны в уютные островки-зоны и просто выставлены посередине зала. Я почувствовала неловкость, но покуда следовала за провожающим меня сотрудником, успела разглядеть людей, одетых куда более демократично чем я.
Столик оказался на четверых. Хотя, я заметила, для двоих, с фонариком на столе, тоже имелись. Федоров развалившись на диванчике, что-то строчил в телефоне. Впрочем, при нашем приближении он поднялся, отложил телефон и протянул мне руку.
— Вы обворожительны, Лиза, — отвесил он мне комплимент, а я опять почувствовала себя не в своей тарелке. Никогда не умела их принимать. — Туда, сюда? — указал поочередно на диван с одной стороны и кресло с другой. — Где тебе будет удобнее?
Я выбрала кресло. Когда мы закончили с заказом, причем Максим в меню даже не заглянул, из чего я сделала вывод: он тут завсегдатай, Федоров наклонился ко мне и попросил:
— Расскажи мне о себе.
— О… — протянула я, — это скучно. У меня самая обычная жизнь.
— Поверь мне, у меня тоже, — с легкостью бросил он. — Хорошо, ты права, давай, поговорим о чем-нибудь нейтральном, а узнавать друг друга станем постепенно.
Тоже. Только я не ужинаю в подобных ресторанах, не езжу на премиум-класса тачках и, судя по загару на его лице, не летаю отдыхать по несколько раз в год. Ведь не солярии же он посещает? Я перевела взгляд на подвернувшиеся сединой виски и подумала: сколько же ему все-таки лет?
— Фух, — выдохнул он так, будто спускал из легких воздух, чуть откинулся и удивился вслух: — Похоже, со мной что-то не так.
— В смысле? — заинтересовалась я.
— Я никак не подберу тему для разговора, а это значит только одно: мне важно тебе понравиться. Черт, а мне действительно важно тебе понравиться! Давненько со мной такого не бывало.
«Это такой беспроигрышный трюк? — подумала я. — Чтобы дурочка, вроде меня, почувствовала себя особенной?» Неуверенным Федоров не выглядел: ни сейчас, ни при посещении нашего салона. Если это все-таки трюк, то нужно признать весьма удачный. Мне безусловно польстили его откровения.
— Давай, поговорим о кино, — предложила я. — Незнакомые люди всегда обсуждают кино.
Постепенно беседа наладилась. Оказалось, он заядлый охотник и путешественник, и времени ему хватало и на то, и на другое. Хотя, я всегда считала, что бизнесменам некогда особо отдыхать, они деньги делают. Но источники дохода Федорова для меня так и остались загадкой.
Мы ждали десерт, когда он технично сграбастал мои ладони, накрыл своей, причем мои обе укрыла его одна, а он сверху постукивал второй и радовался вслух павшей на него стойке. И так это у него непринужденно, так естественно получилось, что вытягивать свои ладони казалось нелепицей. В этот момент у меня и брякнул телефон, словно на помощь спешил. Он первый отнял ладони – прошу.
Я глянула на экран – сообщение от Шмакова.
«Славка спит, я ушел».
— Половина десятого, — удивилась я вслух. — Знаешь, мне, пожалуй, пора.
— Без проблем, — сразу согласился он, — я тебя сейчас отвезу. Подожди минутку, я попрошу упаковать с собой десерт для тебя, он тут просто бомба.
Он подозвал официанта, объяснил, что ему нужно и рассчитался вскоре. Десерт нам вручили на выходе, в красивом фирменном пакете. А когда мы оказались в машине, он включил освещение, повернулся и внимательно посмотрел, казалось в самую глубину меня смотрит.
— У тебя кто-то есть? — наконец, спросил он.
— Нет, — сразу ответила я и добавила: — В ином случае, меня бы здесь не было.
— Хорошо, — кивнул, выключил свет и тронулся. — Я в тебе не сомневался.
Он долго петлял по городу, а потом так и заявил: я намеренно выбрал этот длинный путь. И ещё Макс сказал, что в следующий раз, он будет катать меня по ночным дорогам. Без пробок, без суеты. Только он, я и фонари.
Ночью я долго не могла уснуть. Впечатления или выпитое за ужином вино тому виной, я так и не решила, но пару раз вставала и проветривала комнату, списывая на духоту. Сны мне, как в таких случаях водится, снились беспокойные. Лидка, похожая на ведьму, во сне ругала меня, а потом смеялась и сбежала, не дав оправдаться. Дверью лишь хлопнула. Кажется, в этот момент я и проснулась. Полежала с минуту, кутаясь в одеяло, но побоялась снова уснуть и пошла будить Славика.
Кровать оказалась пуста. Я врубила везде свет, сбегала в туалет, заглянула в ванную и бросилась к телефону. Веселенький мотивчик раздавался из-под Славкиной кровати, я подняла трубку и присела совершенно ничего не понимая.
Вот же идиот, забрал ребенка украдкой! Ну, разве так делается... А телефон почему оставили, спешили, боялись меня разбудить? Полагаю, такое решение никак не связано с моим прошедшим свиданием?
Я спокойно отправилась в ванную. Сомнения постепенно обволакивали, ещё не проснувшееся до конца, сознание и в какой-то момент полностью захватили его в плен. Я бросила в раковину щетку, на разок прополоскала рот и вытирая руки об пижаму метнулась в комнату. Шмакова пришлось набрать два раза, прежде чем в трубке раздался характерный щелчок.
— Славка с тобой? — гаркнула я.
— Что? — переспросил он.
Голос хриплый, Шмаков ещё минуту назад спал. Я бросила трубку и кинулась открывать шкафы. И только теперь испугалась по-настоящему.
Глава 10
Рюкзак Славика, «ночующий» всегда на стуле, исчез вместе с ним. Из одежды только школьные вещи, ну, и верхняя, конечно. Может, он напутал со временем и отправился в школу? Я натянула джинсы, свитер и дернула пальто с вешалки, запахивала его сбегая по лестнице. Выскочила из подъезда и замерла. Осмотрелась по сторонам: двор выглядел необитаемым. Ни эха шагов в тиши, ни шорохов, словно на дворе глубокая ночь, а не раннее утро.
— Славик! — крикнула я, выпуская горячий пар, и снова прислушалась. Тишина. Тогда я побежала.
Вдоль ровного ряда припаркованных машин, укрытых белыми «шапками», обогнула дом, за ним ещё один, только гораздо длиннее, и уперлась в угол огромного школьного двора. Я добежала до калитки, отмечая лишь скудную пару святящихся окон, а фонари здесь горели тускло, будто жалели света. Вбежала на крыльцо, схватилась за ручку железной двери — открыто! Промозглый тамбур, за ним ещё одна, пластиковая. Охранник на входе дремал за столом, склонив на руки голову. Хлопнула дверь за моей спиной, мужчина поднял на меня сонное лицо:
— Вы куда?
— Дети есть в школе? — притормозила я у турникета.
— Какое там… рано ещё, девушка, пять минут как двери открыл.
— А если, все-таки кто-нибудь прошмыгнул?
— Как это прошмыгнул? — подобрался он. Оправил форменную куртку и обиженно добавил: — Я тут вообще-то не сплю.
Я неслась обратно, притаптывая выпавший за ночь снег, когда позвонил Шмаков. Сбросила вызов – не до тебя! А потом испугалась: зачем я это сделала? «Я его найду, обязательно найду», — пробубнила я и прибавила скорости. Зажатый в руке телефон заиграл вновь, я на секунду притормозила и нервно провела пальцем вверх по экрану.
— Погоди, погоди, — зачастил он в трубку. — Я не понял, что значит «Славка с тобой»?
— Кажется, я его потеряла…
— В смысле, потеряла? Куда вы в такую рань отправились?