Временная мама (СИ)

— Слушай, а ты чего в мамский чат не добавишься? — вдруг осенило её. — Мы на днях подарки новогодние обсуждали, да и домашку туда часто кидают.
Она продемонстрировала мне чат, будто я не верила в его существование, а я пожала плечами:
— Неудобно как-то.
— Ой, прекрати, неудобно, — отрезала она, махнув рукой. — Мать та, которая вырастила и воспитала.
В чем-то она права, но совсем скоро ни растить, ни воспитывать, я не буду. Однако, сообщать ей об этом, не поворачивался язык. Наверное, созрею позже, когда приду в норму и смогу легко и непринуждённо болтать на эту тему. Ведь произойдет же оно когда-нибудь? А пока побуду ещё немного мачехой, этим едким, непритягательным словом. В общем, она добавила меня в этот чат.
— Вы врача вызывали, что у вас? — поинтересовалась следом соседка.
— Вызывали, конечно. Ангина, — вздохнула я. Ирина цокнула языком и повернулась к сыну:
— Вот видишь, Кирюш, у Славика горло болит, а ты новый шарф носить отказываешься. Не будешь надевать, у тебя тоже заболит, — пригрозила она.
Мальчик явно не пришел в восторг от подобной перспективы, видно чем-то не угодил ему шарф, обиженно засопел и бросил:
— Ага, Славка снег ел за школой, а я шарфик носи!
— А ты куда смотрел? — ахнула Иринка. — Объяснил бы другу, что нельзя такого делать.
— Я говорил, но он меня не слушал. Он очень много снега съел.
Я почувствовала неловкость: будто он не ел этот злосчастный снег, а голышом по нему скакал. И все-таки, ребенок ел снег! Значит, тупые родители не объяснили дитю, что делать этого ни в коем случае нельзя. Я, хоть и не являлась родительницей, но определенно ответственность за ребенка несу. По крайней мере, для соседей это выглядит именно так. Именно эти мысли и заставили меня смущаться. Я заторопилась домой.
«Черт возьми, он нарочно это делал!» — пришла я к выводу, перебегая к своему подъезду. И попробуйте меня убедить в обратном! Славик намеренно ел этот долбанный снег! Что это, бунт, привлечение внимания? Я склонилась ко второму.
Уроки пришлось отложить до завтра, у Славика снова поднялась температура. Я откатила стул, на котором он занимался, и села. Он мимолетно глянул на меня и снова уставился в телефон. Я не знала с чего начать, сидела и подбирала слова, а потом и вовсе передумала заводить этот разговор. Лучше я его как-нибудь на улице заведу, наглядно, так сказать. А то, получается, не успела вернуться от соседей и сразу морали читать. Не годится.
— Может, мультик посмотрим? — предложила я. Контакт ведь нужно как-то налаживать, пусть и на несколько дней. Славик оторвался от телефона и вяло поинтересовался:
— Какой?
— Ну, не знаю…
Я заглянула в интернет за помощью, потому как, абсолютно не интересовалась новинками, но какой бы мультик я не предложила, выяснялось, что Славик его уже смотрел. Из старых, смотренных мною в детстве, мне пришел в голову один-единственный, в котором не фигурировали принцессы.
— А, давай, знаешь какой посмотрим, — с энтузиазмом закивала я, — «Уоллес и Громит», уверена ты его не смотрел.
— А про что он?
— Он, ну… об одном изобретателе и его собаке. Это только звучит скучно, на самом деле они очень забавные ребята. И их приключения тоже. Впрочем, если тебе не понравится, мы в любой момент можем выключить.
Все эпизоды нашлись на одном из онлайн-кинотеатре, в свободном доступе, я выяснила с которого начинать и включила. При виде первых картинок, на лице Славика наметилось разочарование – пластилиновые.
— Сначала непривычно немного, а вообще они милые, ты присмотрись. — «Милые», тоже мне, нашла аргумент для мальчишки!
Постепенно его взгляд теплел, он даже подушку поправил, сел поудобнее. Я откинулась на спинку, однако, голову приходилось держать, стул все-таки подростковый, спинка заканчивалась в районе плеч. Игорь, будь он тут, непременно забрался бы к сыну, развалился рядом, они хохотали бы. Вместе и смяться веселее. «А будь я его мамой, тоже могла бы прилечь рядом, — подумала я. — Обнять, по ходу сюжета объяснять все непонятные слова».
 
«Вот это тебя понесло, Елизавета Андреевна…» — следом присвистнула мысленно.
Мы посмотрели две серии, я глянула на часы и нажала паузу. Славика пора кормить, да и время лекарств подошло.
— Понравилось? — спросила я, он лениво кивнул. — Хочешь, смотри дальше, я пока ужин разогрею.
Я дала ему в руки пульт и развернулась, намереваясь отправиться в кухню.
— Ты разрешила бы своему сыну собаку? — остановил меня его голос. Я опешила даже: вопрос звучал слишком личным, для наших с ним отношений. Неожиданным. На секунду задумалась и повернулась.
— Не знаю… собака — это ответственность. Тут нужно серьезно подходить к делу, — честно ответила я и спросила: — Ты просил у папы собаку?
Мне стало вдруг интересно, потому что, со мной Игорь разговоров о питомце никогда не заводил. Небось, понимал: перебор, я ещё к его сыну не привыкла.
— Нет, у мамы, — ответил Славик. — На день рождения просил, но она подарила мне пазлы.
Я растерялась. Замешкалась, повторила, что-то про ужин и вышла, на ходу вспоминая, когда у Славика день рождения. В мае, девятнадцатого, кажется. Значит, он тогда ещё у неё жил, и о переезде к папе наверняка не догадывался. А мама, выходит, отказала. Врочем, упрекать её за пазлы тоже не стоит, её финансовые возможности для меня темный лес.
— Телефон! Телефон! — кричал вскоре из комнаты Славик. Я прибежала, а он указал на стол: — У тебя телефон звонит.
Гудки тут же смолкли, ответить я не успела, зато задумалась: «Он меня по имени когда-нибудь называл?» Припомнить не получилось. «Она», «ты», «вы» даже пару раз было, но по имени - ни разу.
— Я бы крикнула так: «Славик, у тебя телефон звонит!», — заметила я и улыбнулась: — Зови меня Лизой, хорошо? Ли-за.
Славик поморгал, но ничего не ответил, я подхватила телефон и вернулась в кухню. Пропущенный был от Федорова. Я ещё не решила стоит ли перезванивать, как от него пришло сообщение.
«Привет. Как там, наш обещанный ужин?»
«Добрый вечер, пока не могу, очень занята».
«Я не теряю надежды».
А следом смайл – одинокая роза. Я не ответила. Хочешь – не хочешь, а пока свидания мне не светят. Вот Славик выздоровеет, а там посмотрим.
В поликлинику со Славкой я отправила Шмакова, а сама благополучно уехала на работу. Накануне, я уговорила ребенка показать мне рот, горло было совсем не красное. Да и выглядел он вполне бодрым последние три дня. В кровати проводил время только ночью, играл, к тому же, мы с ним много занимались, стараясь не сильно отстать от школьной программы, хотя, поначалу он противился, утверждал, сам справится. По математике он действительно неплохо справлялся и без меня, а вот русский язык прихрамывал. Особенно, если Славик торопился, тогда ошибки преследовали сплошным потоком.
Возвращаясь, я беспокоилась, что они уедут не попрощавшись. То, что Славика выпишут, я была уверена на сто процентов, а вот в то, что Шмаков способен увезти его не дожидаясь, теперь уже на двести. Я не боялась, что они прихватят лишнего, но попрощаться с мальчишкой хотелось по-человечески.
Я задрала у подъезда голову: отблески света из комнаты проникали в кухню – ждут. Сумок у порога не наблюдалось, хотя Шмаков вполне мог их в машину перетаскать. Я успела раздеться, когда Игорь появился в проёме.
— Что сказал врач? — спросила я. Он сунул руки в карманы джинсов и пожал плечами:
— Нормально все, здоров.
— Отлично, — ответила я и отправилась мыть руки. А когда открыла дверь ванной, под ней торчал Шмаков. Он как-то подозрительно посмотрел сквозь меня и кивнул в сторону кухни:
 
— Идем, поговорим.
— О, нет! — вскинула я руки. — Нет, нет и нет! Я даже слышать об этом не хочу!
 Глава 9 
 
Я попыталась обогнуть его и сбежать. Уйти от разговора, скрыться, ибо я себя знаю – сдамся, позволю в очередной раз себя уговорить. Я почти достигла комнаты, бросив на ходу «даже не пытайся», как он остановил меня.