Позывной ’Хоттабыч’ 3 (СИ)

- Ё…… ……. …… ……… …… …….. ………! – мысленно выругался Кощей, основательно повысив Мамиру уровень владения русским матерным на пару-тройку «пунктов». Азиат таких виртуозных «оборотов» никогда в жизни не слышал.
- За языком следи, Твое Бессмертие! – ядовито прошипел Магистр. – Лучше вообще молчи, чтобы окончательно все не испортить! 
- Как же вы мне все дороги! – чертыхнулся Кощей. – Дайте только до Силушки моей дотянуться… В твоем несовершенном теле, она мне, отчего-то, совсем неподвластна.
- Надеюсь, богатырской? – поинтересовался Мамир, хорошо знакомый с русскими народным эпосом - былинами, где главный антагонистом [1] зачастую и выступал сам Кощей… Правда, отчего-то, он в ста случаях из ста был непременно бит богатырями. Но, в сказках абсолютное «добро» обязательно побеждало такое же абсолютное «зло». Однако в жизни, зачастую, происходило все с точностью до наоборот. Да и сама жизнь была уж и не такой откровенно «черно-белой».
[1] Антагонист — в художественном произведении: персонаж, противодействующий главному герою на пути к достижению его целей. Противостояние антагонист-протагонист является одной из возможных движущих сил центрального конфликта произведения. 
- Куда этим задохликам против меня! – самодовольно заявил Кощей. – Правда, с Ильей Жидовином [2], тем что из Мурома, как-то раз серьезно пободаться пришлось. Да и то, не своей он Силушкой воспользовался, а того же клятого Святогора! 
[2] В старославянском и древнерусском языке слово «жидовин» служило нормативным этнонимом для иудеев, в том числе живших в Хазарском каганате и в Киевской Руси. 
  
Глава 12
 
Удивленно почесав затылок, я поинтересовался у азиата:
- Ты насколько измельчал, Мамирка? По твоей интонации можно подумать, что великаном раньше был, типа нашего Кощеюшки.
- Да так, к слову пришлось… - забираясь на Костяной Трон, произнес тибетец. – Шутка, что ль, дурацкая такая… - И он натужно засмеялся.
Мы с командиром многозначительно переглянулись – со сменой глаз и голоса разительно поменялось и поведение Мимара, словно в его оболочке находился совсем другой человек.
- Не передергивай! – предупредил Кощея Магистр. – И без того перебор! Они нас давно раскусили!
- Не бзди, Вторник – прорвемся! – В очередной раз не стал слушать новоявленного советника Бессмертный. – Сейчас все будет, только доберусь до одного Артефакта…
- Видел, командир, - шепнул я на ухо Головину, - у него даже моторика другая…
- Да, - ответно прошептал оснаб, - складывается такое впечатление, что «шкурку» нашего узкоглазого друга одолжил на время кто-то другой. Но точно сказать этого невозможно: иногда побочные проявления иных Даров просто мозги накребень заворачивают…
Азиат, тем временем, вскарабкался с нашей помощью на высокий Костяной Трон Кощея, где с царственным видом расположился на широком седалище. Раскинув руки в стороны, Мимар попытался достать ладонями до противоположных подлокотников, в оголовки которых были вмонтированы два хрустальных «шара», имитирующие с поразительной точностью человеческие черепушки. На них, по всей видимости, покоились ладони великана, когда он еще восседал на своем месте. Вот до этих черепушек и старался одновременно достать двумя руками азиат.
Он пыжился, корчил рожи, пытаясь дотянуться, но у него это не очень-то получалось – не хватало какой-то малости. Как говорится – руки коротки. Наша троица, оставшаяся у подножия трона, с умилением на лицах наблюдала за его ужимками.
- Мимарка, тебе, может, помочь? – ехидно поинтересовался я. – Спускайся обратно, мы тебе руки немного вытянем!
- Не смешно! – рыкнул азиат.
Его льдисто голубые глаза яростно сверкнули. Вот ей-ей, они даже начали светиться в сумраке усыпальницы, «перебивая» мерцающий свет огня в чашах подле трона. Молнии в радужке заискрили интенсивнее, а руки с тихим хрустом немного удлинились.
 
-Ты чего творишь, сволочь! – заверещал Магистр, «отодвинутый» Кощеем от управления собственным телом. Но насладиться сполна накрывшей острой непереносимой болью общий для обоих организм, «милостиво» разрешил и ему. – Больно же как, сука! Ты же сейчас мне суставы с корнем вырвешь!
- Терпи, Вторник! – проскрипел дрожащим голосом Кощей, видимо, испытывающий те же самые болезненные ощущения. Его личность уже полностью адаптировалось к нервной системе азиата. – Мне тоже не сладко! Но по-другому никак! Нужно «замкнуть цепь», чтобы получить управление… Не мешай! 
Я заметил, как лицо азиата перекосило от боли. Он судорожно сжал челюсти, так что зубы скрипнули. На лбу выступили крупные капли пота, а из открывшейся старой раны на губе на подбородок побежала струйка крови. Видимо, этот «фокус» давался ему нелегко, но он продолжал тянуться и тянуться, неизвестно каким образом удлиняя руки. Мышцы рвались, лопались сухожилия и связки, того и гляди, навернется сложная суставная капсула локтя – и все, амба! Без нормального целителя инвалидность обеспечена! Не думал, что когда-нибудь буду свидетелем подобного «суицидного членовредительства», да еще с помощью Магии. Чудны дела твои…
- Мимарка, ты это, прекращай безобразить! – Я попытался хоть как-то образумить сбрендившего диверсанта. – Давай еще подумаем, мож, и придумаем, как нам отсюда выбраться! Незачем так убиваться! Возись потом с тобой… - добавил я чуть позже, чтобы этот психопат не услышал.
Но он и не слышал, Магистр едва не визжал от боли, запертый в собственном теле, но не имеющий к нему доступа. Всем сейчас управлял Кощей, древний маньяк, возрожденный его собственной глупой выходкой, о которой азиат пожалел уже тысячу раз.
- Н-да… - Кряхтел от боли и Кощей, продолжая рвать себя на части тем небольшим количеством Силы, которое оказалось ему доступно в этом жалком теле. – Куда как «неприятные» ощущения… Я, вот, грешным делом, любил раньше людишек на дыбе растягивать… - Мысленная речь Бессмертного время от времени прерывалась от очередной обжигающей волны боли. – И на тебе, сам сподобился-а-а-а! – Очередной болевой «приступ» заставил вскрикнуть даже Кощея, а Магистра отправить в глубокий нокаут, избавивший его от страданий.
На мои увещевания долбанутый придурок никак не реагировал. Он только натужно кряхтел и оглашал «вечную обитель покоя» сухим треском рвущихся сухожилий и выворачиваемых суставов.
- Может, стянуть его оттуда и вырубить? – Решил я посоветоваться с оснабом.
- Не стоит! – Покачал головой командир и обернулся с Харману, наблюдающему за экзекуцией с выпученными глазами. – Как тебе такое зрелище, Роберт?
- Он… он сумасшедший! – нервно воскликнул оберштурмбаннфюрер. – Как такое можно… да еще и с самим собой?
- Гребаный мазохист! – Сплюнул я себе под ноги. – Где у вас таких выращивают, Робка?
- О, нет! В Рейхе, конечно, хватает ненормальных, но не до такой же степени! Я не понимаю, чем руководствовался тот, кто отправлял его на задание? Ни в Вермахте, ни в Ваффен-СС таким психопатам не место!
- А-а-а! - При очередном сухом «хлопке» азиат наконец-то закричал, а Хартман даже немного сбледнул с лица.
- А я догадываюсь, зачем послали именно его, - с загадочным видом поведал я своим собеседникам, чтобы хоть как-то их отвлечь. – Ему пытки нипочем! Он от них только наслаждение получит…
- ЕСТЬ! – настолько громоподобно воскликнул азиат, когда сумел дотянуться до хрустальных черепушек, что у меня заложило уши.
Едва он прикоснулся кончиками пальцев к отполированным макушкам резных Артефактов, между ними проскочила настоящий дуговой высоковольтный разряд. На мгновение все вокруг потонуло в ослепительной вспышке, к которой мы все оказались абсолютно не готовы.
- Мать вашу так! – выругался я, пытаясь проморгаться. Но избавиться от пойманного «зайчика», приобретенного в результате ожога сетчатки и слизистой глаза, оказалось не так-то просто. Хотя мне, с моей-то чудовищной регенерацией, пришлось куда как легче, чем моим компаньонам. Поэтому я первый из всей нашей компашки вернул себе нормальное зрение. – Не понял… - Каково же было мое удивление, когда на Костяном Троне Кощея я не увидел азиата. – А куда этот узкоглазый пентюх делся? Сожгло, нахрен, «в пыль» таким разрядом? - Я бегло огляделся по сторонам, но Мимара действительно нигде не было. Да и не смог бы он за такое короткое время далеко уйти. А еще ведь надо было еще и с трона сползти. - Сука! Куда он, внатуре, делся? Неужели в одно лицо свалил, падла хитрожопая?