Своя игра. Тетралогия (СИ)
– Что ж… Да будет воля настоятельницы и господня!
– Воистину так, матушка! Воистину.
Ведьма со старичком удалились. Мортусы вновь взялись за труп, который с самого начала им приглянулся, и вынесли наружу. Пришли за вторым. За третьим… Когда подошел черед последнего, Айк прыгнул к послушникам и двумя точными ударами вырубил обоих.
– Подождем, – сказал он.
Через некоторое время снаружи забеспокоились и окликнули мортусов по именам. Потом за ними пришел старичок. Его Айк гуманно усыпил заклинанием. Когда за старичком явилась монахиня, проклятый истратил еще одно заклинание на ее, хотя я б на его месте на эту явную стерву маны пожалел бы.
Визуально превратившись в мортусов, мы вынесли последний труп в маленький, окруженный стенами монастырских зданий дворик, и уложили на повозку. Два впряженных в нее тяжеловоза недоверчиво покосились на нас, однако остались стоять на месте, покорившись судьбе.
– Они чувствуют, что мы на самом деле не те, за кого себя выдаем? – спросил я.
– Да, – подтвердил Айк. – Но это же наши временные личины, на минуту. Следующие я сделаю лучше.
Мы зашли в мертвецкую, где Айк превратился в старичка. Понятно, что ожидает меня. Приготовились!..
– Поздравляю: теперь ты иеромонахиня Эсмеральда, – сказал проклятый. – Ты год просидел взаперти, пытаясь приблизиться к идеалу подвижницы, и был извлечен из затвора только сегодня утром по причине эпидемии и недостатка священнического персонала. Именно тебе предстоит прочесть положенные молитвы над покойниками, прежде чем их свалят в ров. Однако делать этого не придется – ко рву мы не поедем.
Я посмотрел на свой меч, превратившийся в посох с загогулиной сверху. Что интересно, я мог опираться на него как на настоящий посох. Пощупал себя между ног – бли‑и‑ин! Остальное у меня тоже как настоящее.
– Не нравится образ? – посочувствовал Айк. – Зато тебе не придется ни с кем разговаривать, если сам не захочешь. Общаться со стражниками будет возница. То есть твой покорный слуга.
– Пошли, – смирился я. – Так и быть, побуду Эсмеральдой.
– А давай подшутим напоследок? – неожиданно озорно предложил проклятый.
Он подошел к монахине, раздвинул ей ноги, согнул их в коленях и уложил поверх затворницы старичка. Я осмотрел живую скульптуру критически, и заменил старичка на одного из мортусов. Дедуля не должен пострадать, когда монахиня очнется. А этот парень молодой, здоровый, выдержит. И ему полезно. Будет знать, как становиться послушником.
– Да, так лучше! – довольно протянул Айк.
– Шалопай ты. Думаю, что именно из‑за какой‑то подобной же фигни ты и вылетел с уровней бессмертных.
– Ну… почти.
Выйдя во двор, мы устроились на передке повозки. Лошади на сей раз никак на нас не отреагировали. Они тупо глядели перед собой – на створки ворот.
– Э‑эгей, открывай! – прокричал Айк.
Ворота распахнулись. Их открыли стоявшие снаружи стражники. Наше отправление в рейс интереса у них не вызвало – дело привычное. Присутствие рядом с возницей незнакомой монахини – тоже: очевидно их предупредили о Эсмеральде. Проезд по пустынным улицам прошел спокойно, а вот на Восточных воротах нас остановили. Здесь, кроме стражи, дежурили еще и маги; один подошел к нам, прикрыл глаза и зашептал заклинания, сканируя содержимое повозки. Только трупы везете? Или что‑то еще?..
Другой маг уставился на меня. Я внутренне сжался в комочек, стараясь, однако, сохранять внешнюю невозмутимость.
– Ну чего пялишься? – попрекнул волшебника Айк. – Не смущай матушку Эсмеральду. Ты ее не видел еще, это правда: она сопровождает усопших впервые. Хочешь – узнай о ней в монастыре. Госпожа настоятельница тебе подтвердит, что именно Эсмеральде поручили ехать со мною грешным в этот раз. Матушка Матильда слишком стара, чтоб день за днем кататься к могильнику без смены.
Маг не ответил и тоже прикрыл глаза: похоже, действительно запрашивал монастырь обо мне по некоему неведомому каналу связи. Вот ведь дотошная сволочь! Однако его последующая реакция свидетельствовала, что настоящую Эсмеральду до сих пор не обнаружили. Волшебник очнулся от полутранса и сказал: «Проезжайте».
У меня невольно вырвался вздох облегчения. Руки задрожали, пальцы разжались сами собой, и «посох» со стуком упал на мостовую. Я обмер, представив, как он превращается в меч, но ничего подобного не случилось. Тем не менее, когда попытался слезть с телеги, понял, что тело совершенно не слушается. Один из стражников приблизился, наклонился, поднял Дженкуир и почтительно подал его мне.
– Да пребудут с тобою ангелы, доблестный воин! – проскрипел я препротивным голосом монахини, но совершенно искренне.
– И с вами, матушка, и с вами! – разулыбался стражник.
– Проезжайте, не стойте! – крикнул кто‑то с крепостной стены. – Задерживаться у ворот сверх надобности запрещено!
Решетка в арке надвратной башни уже была поднята. Теперь для нас распахнули и сами ворота. Не широко – только проехать, и сразу закрыли следом. Тяжеловозы тащились неторопливым шагом, как и подобает впряженным в катафалк животным. Я сидел будто на гвоздях, каждую секунду ожидая криков тревоги и ливня арбалетных болтов со стен нам в спины.
Холерный могильник – кто бы сомневался – каритекские власти устроили на выжженном пустыре у храма тимойским богам. Вместо того, чтобы подъехать к нему, мы остановились у бывшей священной рощи, тоже частично выгоревшей.
– Пусть мортусы у могильника думают, что матушке иеромонахине захотелось пи‑пи, – сказал Айк. – А пока они так думают, мы окажемся далеко отсюда.
Спрыгнув с телеги, мы нырнули в заросли, а вышли оттуда двумя пилигримами, отправившимися по святым местам. Со стороны картина все еще выглядела естественно: присели страннички в роще ка‑ка, а Эсмеральда их спугнула. Она кого хочешь могла спугнуть.
– Куда путь держим? – спросил я.
– К Ревскому тракту, – ответил Айк. – По нему доберемся до таверны «Веселая бочка». Я уговорил Люцифера ждать тебя там, а не слоняться у города. Конь слишком долго пробыл при герцогском обозе, чтобы надеяться, что его никто не узнает. Не без труда, однако удалось убедить его встать в стойло. Хозяин таверны мой добрый знакомый; когда окажемся на месте, я заберу Люца и передам его тебе.
Так мы и пошли: проселочными дорогами, меняя личины в укромных местах. Примерно через час вышли на Ревский тракт, и тотчас мимо нас с гиканьем проскакал небольшой отряд всадников.
– Мортусы у могильника сообразили, что делать пи‑пи так долго нельзя, – улыбнулся Айк. – И дали знать в город о пропаже монахини и возницы. А там, конечно, сразу поняли, кто выехал из холерного района с повозкой.
– Ты обещал рассказать о большой‑пребольшой системной дыре, – напомнил я.
– Сейчас‑сейчас. Но прежде ненадолго вернемся к Герхарду. Смотри: он перебрасывает рекрутов порталами, и в этом, вроде, нет ничего странного. За исключением одного момента. Можно построить портал с того места, где находишься, куда‑то еще, и отправить через него кого угодно. Однако нельзя телепортировать кого‑то откуда‑то еще в то место, где находишься, не превратив портал в двусторонний, то есть не побывав предварительно на том конце и не имея там помощников для преобразования. А Герхард именно тем и занят, причем поставляет новобранцев для Народного ополчения или на сборный пункт за городом, или напрямую герцогскому управляющему Снурфу для скорейшего распределения по сотням. Другими словами, Герхард научился строить порталы из одной точки в другую, не находясь ни в одной из них.
– Как понимаю, он при этом и маны почти не тратит, – заметил я. – При обычном телепортировании переброска потеряла бы смысл из‑за слишком больших затрат.
– Мало того – он еще и набирает ману. Причем в громадных объемах – именно тех, которые, по идее, должен расходовать. Ты и представить себе не можешь, как при нем расцвел Каритек. Ты же недавно у нас, но я‑то помню, в каком упадке находился город, пока Герхард не стал главным магом.