Своя игра. Тетралогия (СИ)
«Режим „берсеркер“ активирован. Отсчет пошел… Осталось времени – 59 секунд».
Креппер нахлобучил шлем и бросился на меня; остальные рыцари тоже, и вскоре я перестал понимать, кто из них кто. Железо било в железо, гремели от ударов щиты, мелькали мечи, боевые топоры и палицы. Я сосредоточился на том, чтобы уйти с прогалины и оказаться среди деревьев, где численный перевес противника не был бы столь критичен. Рыцари, естественно, всеми силами мне препятствовали. По приказу кого‑то из них к прогалине вышли оруженосцы и окружили ее. Все, приехали: перенести схватку в заросли не получится, если не произойдет чуда. Можно лишь перемещаться таким образом, чтобы враги мешали друг другу. Общее нападение было их второй ошибкой после попытки шокировать меня Креппером; троих или четверых хватило бы с избытком. Впрочем, рыцари могли позволить себе совершать ошибки, и при этом оставаться хозяевами положения. Только случалось ли вам, ребята, когда‑нибудь видеть кошку посреди своры собак? Если не случалось, я вам сейчас покажу, что бывает со слишком самоуверенными собаками. По крайней мере некоторыми из них.
Обращаюсь к богам войны с просьбой о даровании сил!
«Просьба удовлетворена».
«Помощь богов войны получена!»
Они радуются, глядя на меня? Не поверю, что их радует Креппер. Когда‑то радовал, – но те времена прошли.
Дженкуир то и дело пробовал на прочность чужие доспехи, порождая красивейшие спецэффекты. Сверкали вспышки, летели искры, плясало на клинке голубое пламя. Один рыцарь упал замертво, второй отступил назад, оставив на поле боя отрубленную руку. Третьего после удара в мой щит приласкало обухом его же топора – сработало отражение урона. Забрало вмялось внутрь шлема, через вентиляционные отверстия брызнула кровь. Твой носик стал плоским, дружок? Ну, кто с чем к нам придет, тот тем и получит.
Сразу следом мне удалось убить самого наглого рыцаря, больше других доставлявшего хлопот. Меч не прорубил, а скорее прорвал его кирасу, проделав в ней здоровую дыру с неровными краями. И все же я проигрывал – конечно, проигрывал. Тридцать седьмой уровень – не пятидесятый, рыцари – не вендиго, а баффер из «Сухой гавани» – не тимойский резидент Дондрейденкур. Даже наличных навыков элементарно не хватало; мой меч сражался лучше меня. Латы для такого боя казались бумажными: будь целью противников не захват живьем, меня изрубили бы в первые же секунды. А так – да, я хорошо продержался первую минуту, пока система не сообщила об исчерпании лимита на использование «берсеркера». Еще немного протянул за счет подачки от богов войны, и превратился в тренировочное чучело, которое лупили как хотели. С прогалины уйти так и не удалось. А вскоре я лежал посреди нее, и даже ползти сил не было.
Уцелевшие рыцари обступили меня кольцом. Хоть бы среди них не было Креппера! Хоть бы он оказался в числе тех, кого мне удалось укокошить… Высшие силы, кто там ко мне добрый, полагаюсь на вас! Вы же предвидели это мое скромное желание?
– Готов! – сказал Креппер, поднимая забрало и глядя на меня все с той же противной ухмылкой.
Облом. Нет в жизни счастья. И пошло оно! По‑любому гада реанимировали бы опять, как уже однажды сделали. Видно, кому‑то очень важно, чтоб сотник продолжал отравлять своим существованием Срединное Пространство.
– Ты говорил, он низкоуровневый, – желчно заметил один из рыцарей, по виду старший, пнув меня по ноге.
– Я говорил также, что он ловкий, изобретательный и чертовски везучий сукин сын, – сказал Креппер. – Кто‑то из вас принял мои слова во внимание? Вы только посмеялись. Впрочем, и я не ожидал, что он со времени побега сумеет почти вплотную подобраться к средним уровням и научится вот так вот драться.
– У нас двое убитых и двое раненых, – продолжал наезжать рыцарь. – Не слишком ли много? Его превосходительство будет недоволен.
– Прежде всего тобой, – парировал Креппер. – Не ты ли настоял на этом дурацком представлении с демонстрацией Ивану моей физиономии? Мол, он остолбенеет, и мы возьмем его без боя. Ну, остолбенел?
– Ладно, – ушел от обсуждения подробностей рыцарь. – Мы все же его взяли. А теперь надо как можно быстрей доставить наших мертвецов его превосходительству. Не думаю, что он захочет терять кого‑то из них насовсем.
– Вот ты и займись. А я отвезу Ивана в Каритек. И уж с этим точно спешить не стоит.
– Ты всегда умел хорошо устроиться в этой жизни, не спорю. И сейчас лавры достанутся тебе, а выговоры нам… Но будь по‑твоему: разделим отряд после выхода из Гинкмара. С тобой останутся Гун, Джег и их оруженосцы, а я заберу остальных. И не перечь: тебе хватит. У вас все равно будет эскорт от герцога… Все, довольно болтовни. Собираемся и выступаем.
Креппер перечить не стал. Он наклонился, поднял лежащий рядом со мной Дженкуир и сказал:
– Справедливость восторжествовала. Меч возвращается к законному владельцу.
– Какой ты, нахрен, законный владелец? – возразил я, преодолев слабость и апатию. – Обобрал воина, убитого не тобой, – и уже законный? Я тебя хоть грохнул собственноручно.
– И много ли получил пользы? Я опять жив, а ты скоро умрешь. И тебя точно воскрешать не станут. Напротив, позаботятся, чтоб сделать это было невозможно.
– Без головы ты выглядел красивее. Надо вернуть тебя в то состояние.
– Если кому и повезет с этим, то не тебе… Знаешь, как я тебя нашел? По поясу. Да, по тому самому поясу, что ты снял когда‑то с моего трупа, и который сейчас на тебе. Много лет назад у меня украли его со всеми эликсирами, что в нем были, и немалыми деньгами. Я разыскал вора, а после сходил к хорошему магу, и он вшил в пояс маячковое заклинание. Стоят такие дорого и требуют постоянной подпитки маной, но я не хотел, чтобы какая‑нибудь сволочь обчистила меня еще раз, и более удачно. А ты и не догадался проверить мои вещи на сюрпризы?
– Кто б мог заподозрить в тебе хоть каплю разума и предусмотрительности? Я думал, ты пропил мозги еще на второй стадии алкоголизма. И на третью перешел без них.
Пока мы мило беседовали, остальные готовились в дорогу. Откуда‑то привели коней. Четверо оруженосцев поодаль мастерили носилки для убитых. Еще двое подошли к нам, сняли с меня доспехи и вновь оставили наедине с сотником.
– Посмотреть бы на мудаков, что тебя оживили, – сказал я. – Ведь те мудаки должны быть необычные, особо говнистые и злокозненные, уникальные в своем роде. Не подскажешь, где они водятся? Гляну одним глазком, запомню приметы, и до конца жизни буду обходить сторонкой.
– Никого тебе уже не придется обходить, – ответил Креппер. – Но если действительно хочешь знать, благодаря кому я не задержался в Мире Теней, то я скажу. У меня есть влиятельные друзья в ордене Бдящих. И после того как герцог решил отправить меня на войну, я дал им знать. На войне я уже был, с меня хватит. Она для тупого мяса, вроде тебя, и дурачков из высокородных… Так вот: когда ты утащил меня на вилах в Гинкмар, Генриху не дали обо мне забыть. Он оказался вынужден приказать Герхарду и его лучшим помощникам найти меня не смотря ни на что.
Я хотел спросить сотника, как получилось, что звери не тронули его тело. Но почувствовал, что тут мне пояснений не дождаться. Кое в чем Креппера окружала такая же тайна, как Герхарда с его переброской рекрутов. И оба они скорее отрежут себе языки, чем раскроют свои секреты.
Глава 26
Отряд выбрался из леса к вечеру, и вышел на Ревский тракт у одной из дорожных застав, что называли десятиверстовыми, хотя они нередко располагались на произвольном расстоянии друг от друга. Здесь рыцари разделились, как и планировали; меня бросили в клетку, установленную в крытой повозке, и мы тронулись в сторону Каритека в сопровождении двадцати всадников герцогской гвардии. Проехав совсем немного, остановились на ночлег, а наутро с повозки сняли верх и началась комедия.
Меня повезли в город не прямо, а длиннейшими зигзагами, заворачивая во все сколько‑нибудь крупные деревни. И в каждой выставляли на всеобщее обозрение как опаснейшего преступника. Действо разворачивалось всякий раз по одному сценарию: гвардейцы сгоняли народ на площадь в центре, и глашатай оповещал жителей и гостей селения, что перед ними гнусный предатель, продавшийся тимойцам и коварно внедрившийся в Народное ополчение его величества Бальдура Великолепного. Получалось, будто я чуть не со дня появления на свет выполнял задания врагов Оргойского королевства, и сорвал Праздник Дракона по их приказу. Но вот теперь разоблачен и пойман, и буду казнен в Каритеке в ближайший День беззаботности.