Своя игра. Тетралогия (СИ)
У селян окажется нечего противопоставить жаждущей крови и мяса орде, чтоб продержаться, пока против нее пошлют какие‑то войска.
А вот у меня найдется.
У меня сейчас пятидесятый уровень. Хрен его знает, сколько он продержится, однако ведь пока висит? Это больше, чем было у Креппера в тот раз, когда я впервые оказался с другими ополченцами в Гинкмаре. Тогда сотник отработал по вендиго чуть ли не лучше остальных вместе взятых.
Правда, сейчас и людоедов больше. А мои «вместе взятые» – одна кобыла. Притом чужая.
Но разве какой‑то выбор есть?
Все эти мысли вмиг пронеслись у меня в мозгу и оставили его чистым, как… Как… Даже не знаю, как что.
Вендиго очнулись от ступора, взревели и ринулись на меня и лошадь.
Я испустил боевой клич и взмахнул мечом. Лезвие оделось голубым сиянием и оставило в воздухе призрачный след. В небе громыхнуло, клинок вспыхнул ярче, и сияние с него хлынуло на латную перчатку, поруч, кольчугу.
«Поздравляем! Вы разбудили дух Дженкуира, и в благодарность за это он почил на вас. Награда: полное овладение скрытыми характеристиками меча и единство с оружием в этом бою».
Ну‑у‑у‑у, мра‑а‑а‑ази!..
Передовые нападавшие мгновенно полегли под ударами. Пока Иган брал меня в плен, пока меня везли в Каритек, пока я сидел в камере – все это время я оставался совершенно беспомощен и не мог ничего предпринять. Во время побега, собственно, тоже – почти. Теперь мог. И злости накопилось достаточно.
«Внимание! Вы входите в боевой режим, требования которого превышают ваши способности…»
Мне пох!
«Режим „берсеркер“ активирован. Возможная продолжительность нахождения в состоянии повышенной боеспособности – не определена».
Меч со свистом рассекал воздух. Дубины людоедов он рубил как гнилые палки, в тела входил словно в жиденький студень. Я превратился в обезумевшую вендигокосилку, работающую на всех оборотах. Эй, лошадка! Как ты там? Держись, подружка, не давайся гадам!
«Поздравляем! Вы убили более сотни врагов за одну минуту!»
У‑ух, подходи! А лучше я сам подойду. Как былинные русские богатыри в одиночку выходили в чисто поле против всей силушки татарской. Махнул раз – улица, отмахнулся – переулочек!
«Поздравляем!..»
«Поздравляем!..»
«Поздравляем!..»
Отвалите нахер! У меня тут не золотая свадьба!
Позади оставались только трупы – добивать там было некого. Из леса выбегали новые вендиго и лезли прямо на меч. Вспомнил: они ведь никогда не отступают. Только атакуют. Сейчас сойдутся на поляну все. Интересно, сколько это – «все»? Вдвое, втрое больше того, что я уже вижу?
Нет, неинтересно. Лишь бы продержаться до последнего. Последнего из них. «Берсеркер» поглощал ману в бешеном темпе. Живучесть расходовалась так быстро, будто меня уронили в жерло действующего вулкана.
«Поздравляем! Вы убили более пятисот врагов в одной схватке и получаете право обратиться к богам войны с просьбой о даровании сил».
Обращаюсь!
«Просьба удовлетворена. Боги радуются, глядя на вас!»
Радуются и жрут попкорн? Надеюсь, они им хорошо запаслись.
Упавшие до угрожающе низких отметок показатели жизнеспособности подпрыгнули вверх, индикаторы зашкалило. Вендигокосилка заработала с удвоенной мощью и скоростью. Я попытался прорваться к лошади, а она – ко мне, однако ее свалили на землю. И получившее множество жестоких ударов, вконец вымотанное боем с десятками противников животное уже не смогло подняться. Эх…
Недавно я не мог остановить эту лошадь, и был готов убить ее, если потребуется, чтобы идти своим путем, а не скакать в Тимой. А теперь и хотел бы помочь, но не успевал к ней. Разумные гибнут в своих сражениях, а кони – в чужих. Совсем им и не нужных. Пастись бы им на травке, а не умирать на ней, погребенными под грудой двуногих хищников…
Вокруг меня трава была вытоптана, и залита кровью так, что под ногами хлюпало. Потеряв надежду спасти кобылу, я повернулся и двинулся туда, откуда перла на поляну основная масса вендиго. Шестьсот трупов. Семьсот. Восемьсот. Над головой чернело небо с жгучими дырами звезд. Лезвие меча сияло все ярче, точно раскалялось от трения о воздух.
«Поздравляем! Вы убили более тысячи врагов в одной схватке и получаете право обратиться к богам войны повторно».
Рано. Есть еще порох в пороховницах. Второе обращение оставим в заначке на критический случай.
А он приближался. И не потому, что кончались силы. Только что видел – еще не кончались. Просто люди не могут так, и не должны так. «Хватит!» – вопила моя истерзанная психика, которую уже и «Мне пох» не спасало. Злость за этот неудачный день давно сорвал, да не только за этот – за все прошлые дни и вперед на десятилетие! Пьянящее могущество меча Креппера, которое в полной мере ощутил впервые, больше не пьянило. И да, в любую секунду могли слететь повешенные на меня Доном высокие характеристики. Я все еще останусь очень опасен для противников, но буду уже далеко не торт.
Где‑то за моей спиной вендиго с голодными воплями рвали мертвую лошадь. Надо же – рядом родичей рубят, а они думают только о том, чтобы пожрать. Зря. У меня тут ваши братья наконец‑то заканчиваются… Уже закончились. И теперь я иду к вам.
Глава 23
Разделавшись с последним людоедом, я долго стоял неподвижно, опустив меч и закинув голову вверх. Так дышалось легче. Ну и вниз не надо смотреть.
«Действие временных характеристик прекращено. Откат до реального уровня…»
Меня охватила страшная слабость, тут же сменившаяся едва заметным подъемом. И волной кайфа, который быстро угас в вакууме физической и душевной опустошенности.
«Ваш уровень повышается на +1. Текущий уровень – 36».
За первой волной последовала вторая. От нее, вроде, чуток захотелось жить.
«Ваш уровень повышается на +1. Текущий уровень – 37».
Да я герой? Набить вендиго на два новых уровня, если сам уже близок к средним, – это надо постараться!
«Вы в одиночку остановили нашествие вендиго в обитаемые земли. Награда: 1000 очков Дарований. Улучшены отношения с представителями всех рас, особенно простолюдинами. Целый год вас будут охотно принимать в любом доме любой деревни герцогства».
И, добавьте, угощать свежевыпеченным хлебом. И парным молоком. Оно, кстати, полезнее вина и пива. Так что при случае надо заходить.
«Режим „берсеркер“ остается доступен вам на реальном уровне. Лимит использования – 1 минута в сутки».
Так‑так. Второе нашествие мне не остановить, однако в обычной схватке, если враги ниже, минута для такого режима – вечность. Справиться с несколькими равными он тоже поможет. А вот с высокоуровневыми… Не знаю. Это надо просчитывать. Делать оптимистичные прогнозы навскидку слишком опасно.
«Одно обращение к богам войны осталось невостребованным. Вы можете использовать его в любое время».
С такой жизнью оно у меня не залежится.
«Полные возможности Дженкуира снова станут доступны вам по достижении пятидесятого уровня. В настоящее время их использование ограничено нахождением в режиме „берсеркер“ и периодами активизации способности „??????????????????“».
Выходит, Крепперу не хватило двух уровней, чтобы дорасти до меча, когда он был его?
Нет – подозреваю, что все не так просто. Логичнее предположить, что достичь взаимопонимания с Дженкуиром лично мне помогло особое стечение обстоятельств, а не какой‑то один фактор. Следовательно, Крепперу не хватило двух уровней, более чем тысячи вендиго, «берсеркера», вопросительной способности и, наверно, еще дохрена чего. Черт с ней, со способностью; она присуща только мне. Однако и «берсеркер» – атрибут не просто бойцов, и даже не продвинутых бойцов, а дамагеров. Главная отличительная черта которых – возможность нанесения максимального урона за минимальное время. Креппер дамагером не был. А я, быть может, стану.